Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 58

Да! Что угодно, кроме этого!

– Так, эм-м, и какой же магией обладают фениксы?

– Их слёзы обладают целебными свойствами, – ответил Дамблдор, – они – творения огня и перемещаются так же легко, как огонь, что в одном месте гаснет, а в другом – вспыхивает. Огромное напряжение свойственной им от природы магии быстро старит их тела, и всё же из всех существующих созданий они ближе всего к бессмертию, поскольку, умирая, объятые пламенем, они возрождаются птенцами или иногда в яйце. – Дамблдор подошёл ближе и, осмотрев курицу, нахмурился. – Хм… кажется, он серьёзно болен.

Когда до Гарри полностью дошёл смысл сказанного, курица уже была объята пламенем.

Её клюв было открылся, но она не успела даже кукарекнуть, начав высыхать и обугливаться: пламя сработало быстро и чисто, не оставив после себя даже запаха гари.

Спустя несколько секунд, когда огонь исчез, на золотой платформе осталась лишь жалкая горстка пепла.

– Нет причин так ужасаться, Гарри! – воскликнул Дамблдор. – Фоукс цел и невредим. – Дамблдор залез рукой в карман, а потом той же рукой пошарил в пепле и достал маленькое желтоватое яйцо. – Взгляни, вот же яйцо!

– О, ух ты, круто…

– Но теперь нам и впрямь пора вернуться к делам, – сказал Дамблдор, оставив яйцо среди пепла от сгоревшей курицы, и вернулся за свой трон. – Уже почти пора обедать, в конце концов, и не хотелось бы попусту использовать наши Маховики времени.

В государстве Гарри происходил серьёзный переворот: после того как директор Хогвартса сжёг курицу, слизеринец и пуффендуец пересмотрели свои взгляды.

– Да, к делам, – промямлил Гарри. – А затем к обеду.

У тебя снова голос круглого идиота, – заметил внутренний критик Гарри.

– Ну что ж, – сказал Дамблдор, – боюсь, я кое в чём должен тебе признаться. Признаться и извиниться.

– Извинения – это хорошо.

Это вообще бессмыслица какая-то! О чём это я говорю?

Старый волшебник тяжело вздохнул:

– Ты можешь передумать, когда поймёшь, о чём я. Увы, Гарри, но я тобою всю жизнь тайно манипулировал. Это я отослал тебя к твоим злым отчиму и мачехе…

– Мои отчим и мачеха не злые! – выпалил Гарри. – В смысле, мои родители!

– Не злые? – Дамблдор выглядел удивлённым и разочарованным. – Даже чуть-чуть? Что-то не сходится…

Внутренний слизеринец Гарри закричал что было сил: «ЗАТКНИСЬ, ИДИОТ, ОН ЖЕ ТЕБЯ У НИХ ОТНИМЕТ!»

– Нет-нет! – сказал Гарри, побелев лицом. – Я хотел поберечь ваши чувства. На самом деле они очень злые…

– Правда? – Дамблдор подался вперёд и пристально посмотрел на Гарри. – А что они делают?

Говори быстрее.

– Они э-э… заставляют меня решать посуду и мыть математические задачи, и они не разрешают мне много читать, и…

– А, хорошо-хорошо, рад слышать, – Дамблдор снова откинулся в кресле и грустно улыбнулся. – Тогда прошу прощения и за это. Хм, на чём я остановился? Ах да. Я сожалею, Гарри, что я в ответе за все неприятности, что с тобой случались. Это, наверно, тебя очень разозлит.

– Да! Я очень зол! – сказал Гарри. – Ар-р-р!

Внутренний критик Гарри тут же выдал ему приз за худшее актёрское выступление в истории.

– И я хочу, чтобы ты знал, – продолжил Дамблдор, – хочу сказать как можно раньше, на случай, если с кем-нибудь из нас что-то случится, что я правда очень, очень извиняюсь. За всё, что с тобой случилось и ещё случится.

Директор прослезился.

– А я очень зол! Так зол, что уйду сейчас же, если вам нечего больше сказать!

Скорее БЕГИ отсюда, пока он и тебя не поджёг! – завопили внутренние слизеринец, гриффиндорец и пуффендуец.

– Понимаю, – ответил Дамблдор. – И последнее, Гарри. Не пытайся пробраться за запретную дверь на третьем этаже. Ты не сможешь пройти через все ловушки, и мне не хотелось бы услышать, что ты пострадал во время своих тщетных попыток. Впрочем, ты, пожалуй, даже не сможешь открыть первую дверь, потому что она заперта, а ты ещё не знаешь заклинания Алохомора…

Гарри развернулся и бросился к выходу. Дверная ручка услужливо повернулась и Гарри, не сбавляя скорости, спустился по спиральной лестнице, путаясь в собственных ногах. Через пару мгновений он уже был у горгульи, которая отъехала в сторону, открывая проход, и Гарри пулей выскочил в коридор.

* * *

Гарри Поттер. Что за несносный мальчишка. Четверг, в конце концов, у всех, а во все истории влипает почему-то именно он.

В четверг в 18:21 Гарри, на полном ходу выскочив из кабинета директора, со всей силы врезался в Минерву МакГонагалл, которая в этот же самый кабинет направлялась.

К счастью, никто не пострадал. Как Гарри объяснили немного ранее – когда он наотрез отказался приближаться к метле – в квиддиче бладжеры специально сделаны из железа, чтобы причинять игрокам хоть какой-то вред, потому что волшебники намного крепче магглов.

Гарри и Минерва МакГонагалл после столкновения упали, а все свитки, которые несла профессор, разлетелись по коридору.

Наступила жуткая-прежуткая тишина.

– Гарри Поттер, – выдохнула профессор МакГонагалл, лёжа на полу рядом с Гарри. Затем тон её резко изменился. – Что вы делали в кабинете директора?

– Ничего! – пропищал Гарри.

– Вы говорили о преподавателе по Защите?

– Нет! Дамблдор сам меня вызвал! И дал громадный булыжник! Сказал, что он принадлежал моему отцу! И велел таскать его повсюду!

И снова наступила жуткая тишина.

– Понятно, – немного успокоилась профессор. Она поднялась, отряхнулась и посмотрела на разбросанные свитки, которые быстро сложились в аккуратную стопку и прижались к стене, будто испугавшись её взгляда. – Прощу прощения, мистер Поттер. И извините, что не поверила вам.

– Профессор МакГонагалл, – начал Гарри дрожащим голосом. Он поднялся с пола и вгляделся в лицо вменяемого человека, которому можно доверять. – Профессор МакГонагалл…

– Да, мистер Поттер?

– Вы думаете, – тихо спросил он, – мне правда стоит повсюду носить носить булыжник, принадлежавший отцу?

Профессор МакГонагалл вздохнула.

– Боюсь, это дело только ваше и директора, – она на секунду задумалась. – Скажу лишь, что полностью пропускать слова Дамблдора мимо ушей – плохая идея. Мне жаль слышать о вашей дилемме, мистер Поттер, и если я чем-то смогу помочь, каким бы ни было ваше решение…

– Эм, – сказал Гарри. – Вообще-то я подумал о том, чтобы трансфигурировать камень в кольцо и носить его на пальце. Если бы вы научили меня поддерживать трансфигурацию…

– Хорошо, что сначала вы спросили меня, – перебила профессор МакГонагалл сурово. – Потеряв контроль над трансфигурацией, вы могли лишиться пальца, а то и руки. К тому же в вашем возрасте даже кольцо – слишком большая вещь для поддержания превращения, у вас будет серьезнейшее истощение. Но я могу сделать для вас кольцо с ямкой для камня. Маленького камня. А пока что практикуйтесь с безопасными предметами, например, с зефиром. Если вам целый месяц удастся поддерживать превращение даже во время сна, я позволю вам трансфигурировать… э-э-э… камень вашего отца, – МакГонагалл умолкла на миг. – Неужели Дамблдор и в самом деле…

– Да. А… э-э…

Профессор МакГонагалл вздохнула:

– Даже для него это странно.

Она наклонилась и подобрала свитки.

– Ещё раз извиняюсь за недоверие, мистер Поттер. Но теперь и мне пора зайти к директору.

– Эм… Удачи, наверное…

– Благодарю, мистер Поттер.

– Эм-м…

МакГонагалл подошла к горгулье, неслышно произнесла пароль и шагнула на крутящуюся спиральную лестницу. Профессор начала исчезать из виду, а горгулья – вставать на своё место, когда…

– Профессор МакГонагалл, директор сжёг курицу!

– Он что?..

Глава 18. Иерархии подчинения

«Очень на меня похоже, правда?»

Утро пятницы. Завтрак. Гарри откусил кусок тоста побольше и попытался напомнить себе, что спешка за едой не приблизит урок по зельеварению, который будет проходить в подземельях – впереди ещё целый час, отведённый на самоподготовку.