Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 62

– Мистер Поттер, – строго сказал директор, – у нас совещание не о профессоре Снейпе. Оно о вас и вашем неуважении к школьной дисциплине. Профессор Снейп предложил, и я с ним согласен, три месяца отработок…

– Я отказываюсь, – холодно перебил Гарри.

Минерва потеряла дар речи.

– Это не просьба, мистер Поттер, – сказал директор, обрушивая на него всю тяжесть своего взгляда. – Это ваше наказа…

– Вы объясните мне, почему позволили этому человеку обижать учеников, которые, между прочим, находятся под вашим присмотром, и если ваше объяснение меня не удовлетворит, я начну в газетах кампанию против вас.

Минерву покачнуло от такой изысканной дерзости. Даже у Северуса был обескураженный вид.

– Крайне недальновидная мысль, – медленно выговорил Дамблдор. – Я главная фигура, противостоящая Люциусу в этой игре. Если ты это сделаешь, он получит преимущество, а мне казалось, что ты не на его стороне.

Мальчик на секунду замер.

– Наш разговор переходит на личные темы, – сказал он и указал рукой в сторону Северуса. – Отправьте его прочь.

Дамблдор покачал головой:

– Гарри, разве я не сказал тебе, что полностью доверяю Северусу Снейпу?

Брови мальчика полезли на лоб:

– Он ваше слабое место! Ведь не только я могу начать в газетах кампанию! Это безумие! Зачем вы это делаете?

– Извини меня, Гарри, – вздохнул Дамблдор, – но дело касается вещей, которые ты пока не готов услышать.

Мальчик сверлил директора взглядом. Потом повернулся к Северусу. Потом снова посмотрел на Дамблдора.

– Да, это безумие, – констатировал Гарри. – Вы считаете, что он вписывается в «истинное устройство мира». Что Хогвартсу, чтобы быть настоящей волшебной школой, необходим злой зельевар, равно как и призрак, преподающий историю.

– Очень на меня похоже, правда? – улыбнулся Дамблдор.

– Это неприемлемо, – отрезал Гарри. – Я не потерплю грубости и издевательств. Я рассмотрел множество способов справиться с этой проблемой, но, пожалуй, остановлюсь на самом простом. Либо уйдёт он, либо я.

Минерва снова ахнула. Что-то странное мелькнуло в глазах Северуса.

Взгляд Дамблдора тоже похолодел:

– Исключение из школы, мистер Поттер – последний аргумент, который может быть использован по отношению к ученику. И дети, как правило, не угрожают директору своим исключением. Хогвартс – лучшая школа магии в мире, и обучение здесь – привилегия, доступная далеко не каждому. Неужто вы считаете, что Хогвартс без вас не обойдётся?

Гарри сидел и улыбался. Минерву охватил внезапный ужас. Он ведь не будет…

– Вы забываете, – сказал мальчик, – что не только вы способны видеть истинное устройство мира. Наш разговор становится личным. Отправьте е… – Гарри прервался на полуслове и полужесте.

По его лицу было видно, что он вспомнил… Минерва ведь сама ему об этом тогда сказала.

– Мистер Поттер, – сказал директор, – ещё раз напоминаю, что я полностью доверяю Северусу Снейпу.

– Вы ему рассказали, – прошептал мальчик. – Старый дурак.

Дамблдор не отреагировал на оскорбление:

– Рассказал ему что?

– Что Тёмный Лорд жив.

– О чём, во имя Мерлина, вы говорите, Поттер? – ошеломлённо и возмущённо вскричал Северус.

Гарри бросил на него мимолётный взгляд и мрачно улыбнулся.

– Ох, а ведь и правда слизеринец, – сказал он. – А то я уж засомневался.

Воцарилась тишина.

– Так о чём же вы говорите? – спокойным тоном произнёс наконец директор.

– Прости меня, Альбус, – прошептала Минерва.

Снейп и Дамблдор повернулись к ней.

– Профессор МакГонагалл мне ничего не говорила, – быстро и даже слегка взволнованно вмешался Гарри. – Я сам догадался. Говорю же: я тоже вижу устройство мира. Я угадал, и МакГонагалл, как и Северус сейчас, попыталась скрыть от меня свою истинную реакцию. Правда, у неё это получилось чуть-чуть хуже.

– И я сказала ему, – призналась Минерва дрожащим голосом, – что об этом знаем только ты, я и Северус.

– Что она сделала в качестве встречной уступки, чтобы я не начал тут же проводить собственное расследование, чем ей тогда и пригрозил. Мне бы следовало поговорить с кем-нибудь из вас наедине, притвориться, что она мне всё рассказала. Может, тогда я бы узнал что-нибудь ещё. Навряд ли, конечно, но попытка не пытка, – мальчик коротко хмыкнул, а потом снова улыбнулся. – Угроза всё ещё действует, и я ожидаю, что в скором будущем буду проинформирован по полной программе.

Северус посмотрел на Минерву с неимоверным презрением. Та вздёрнула подбородок. Она знала, что заслужила это.

Дамблдор откинулся на спинку своего трона. Взгляд его был холоднее, чем когда-либо с того дня, как умер его брат.

– Значит, вы грозитесь предоставить нам самим разбираться с Волдемортом, если мы не будем потакать вашим капризам.

Голос Гарри стал резким как бритва:

– Вынужден вас разочаровать: вы не центр вселенной. Я не угрожаю бросить магическую Британию на произвол судьбы. Я угрожаю уйти от вас. Я не слабохарактерный Фродо. Это мой квест, и если вы хотите в нём участвовать, придётся играть по моим правилам.

Взгляд Дамблдора не потеплел:

– Я начинаю сомневаться в том, что вы подходите мне как герой, мистер Поттер.

Взгляд Гарри не уступал в холодности:

– Я начинаю сомневаться в том, что вы подходите мне как Гэндальф, мистер Дамблдор. Боромир был допустимой ошибкой. Но что этот Назгул забыл в моём Братстве?

Минерва ничего не понимала. Она взглянула на Северуса: может, он знает, о чём речь? Тот, отвернувшись от Гарри, улыбался.

– Полагаю, – медленно проговорил Дамблдор, – что с вашей точки зрения вопрос вполне естественный. Так что же, мистер Поттер, если профессор Снейп отныне оставит вас в покое, то этот разговор не повторится? Или мне следует ожидать новых требований еженедельно?

– Оставит меня в покое? – возмутился Гарри. – Я не единственная его жертва, и не самая беззащитная! Вы что, забыли, насколько ранимы дети? Как легко их обидеть? Отныне Северус будет к каждому ученику в Хогвартсе относиться с подобающей его профессии учтивостью, либо вы найдёте нового учителя зельеварения, либо вам придётся поискать себе другого героя!

Дамбдор расхохотался. В полный голос, тепло и весело, как будто Гарри только что выступил перед ним с комедийным номером.

Минерва не решалась пошевелиться. Она покосилась на Северуса: тот тоже замер.

Взгляд Гарри стал ещё холоднее:

– Вы ошибаетесь, директор, если считаете это шуткой. Это не просьба. Это ваше наказание.

– Мистер Поттер… – строго начала Минерва, хоть и не знала, как продолжить. Такое просто невозможно было спустить.

Гарри отмахнулся от неё и продолжил.

– Возможно, мои слова кажутся вам невежливыми, – его голос слегка смягчился, – но вы спокойно употребили их в отношении меня. Вы бы не стали разговаривать таким образом с человеком, которого считаете мыслящим существом, а не непокорным ребёнком. И я буду платить вам той же монетой…

– Ох, вот уж что верно, то верно! Вот наказание так наказание, ничего не скажешь! Ну конечно!Ты защищаешь шантажом своих товарищей, а не себя! И как я мог подумать иначе! – Дамблдор, ещё сильнее расхохотавшись, трижды стукнул кулаком по столу.

По лицу Гарри пробежала тень неуверенности.

Повернувшись к Минерве, он впервые за всё это время к ней обратился:

– Извините, ему лекарства пора принимать или что?

– А-а…

Минерва не знала, как ответить.

– Ох, прошу простить, – сказал Дамблдор, вытирая слёзы, – за то, что перебил. Продолжай шантаж, пожалуйста.

Гарри растерянно открыл рот, а потом снова закрыл.

– Э-э… Ещё он, – мальчик указал на Снейпа, – должен перестать читать мысли учеников.

– Минерва, – убийственным голосом начал Северус, – ты…

– Меня предупредила Распределяющая шляпа, – перебил Гарри.

– Что?

– Без комментариев. И вообще, на этом вроде бы всё. Больше требований нет.

Тишина.

– И что теперь? – поинтересовалась Минерва, когда стало ясно, что остальным сказать пока нечего.