Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 74

Дамблдор подошёл к Гарри и внимательно на него посмотрел.

– Что-то ты неважно выглядишь, Гарри, – сказал старый волшебник, пристально глядя ему в лицо. – Что ты сегодня ел за обедом?

– Чего? – в голове от неожиданного вопроса что-то покачнулось. Зачем Дамблдору спрашивать про жаренную баранину и тонко нарезанную брокколи? Ведь это наименее вероятная причина…

Старый волшебник выпрямился.

– Что ж, неважно. Похоже, с тобой всё в порядке.

Профессор Квиррелл громко кашлянул. Гарри бросил на него взгляд: тот с намёком смотрел на Дамблдора.

– Кхе-кхе! – снова прокашлялся Квиррелл.

Дамблдор и Квиррелл уставились друг другу в глаза, и что-то как будто промелькнуло между ними.

– Если вы ему не расскажете, – произнёс наконец профессор Квиррелл, – это сделаю я, даже если вы за это меня уволите.

Дамблдор вздохнул и повернулся к Гарри.

– Приношу извинения за непрошеное вторжение в ваше мысленное пространство, мистер Поттер, – официальным тоном произнёс директор. – Единственной моей целью было проверить, не делал ли профессор Квиррелл того же.

Что?

Замешательство длилось ровно столько, сколько потребовалось Гарри, чтобы осознать, что только что произошло.

– Вы!..

– Спокойно, мистер Поттер, – сказал профессор Квиррелл, продолжая пристально смотреть на Дамблдора.

– Легилименцию часто путают с проницательностью, – сказал директор, – но она оставляет следы, которые другой опытный легилимент может увидеть. Они и были моей целью, мистер Поттер. Я задал вам ничего не значащий вопрос, чтобы быть уверенным, что вы не думаете о чём-нибудь важном, пока я их искал.

– Сперва надо спрашивать разрешения!

Профессор Квиррелл покачал головой.

– Нет, мистер Поттер, у директора были основания для подозрений, а если бы он спросил у вас разрешения, то вы бы думали именно о том, что предпочитаете оставить в тайне. – Его голос стал резче. – Меня куда больше заботит, директор, что после проверки вы не посчитали нужным рассказать Гарри о своём поступке!

– Вы только что усложнили возможность проверки его ментальной неприкосновенности в будущем, – сказал Дамблдор, наградив Квиррелла холодным взглядом. – Может, этого вы и добивались?

Квиррелл продолжал стоять на своём:

– В этой школе слишком много легилиментов. Я настаиваю, чтобы мистер Поттер обучался окклюменции. Вы разрешите мне тренировать его?

– Исключено, – отрезал Дамблдор.

– Я так и полагал. Но раз вы лишаете его моих бесплатных услуг, то оплатить обучение мистера Поттера у профессионального преподавателя окклюменции придётся вам.

– Такое обучение обойдётся недёшево, – ответил Дамблдор, с некоторым удивлением глядя на Квиррелла. – Впрочем, у меня есть связи…

Профессор Защиты решительно покачал головой:

– Нет. Мистер Поттер попросит своего менеджера из Гринготтса порекомендовать стороннего инструктора. Со всем уважением, директор, после утренних событий я буду протестовать против вторжения вас и ваших друзей в разум мистера Поттера. Кроме того, я вынужден настаивать, чтобы преподаватель дал Нерушимый обет не разглашать никаких сведений и согласился на незамедлительное стирание памяти по окончании каждого занятия.

Дамблдор нахмурился:

– Как вам хорошо известно, подобные услуги чрезвычайно дороги, и я не могу не поинтересоваться причинами, по которым вы считаете их необходимыми.

– Если проблема в деньгах, – вставил Гарри, – хочу заметить, что я как раз собирался испробовать несколько быстрых способов получения больших сумм наличности…

– Спасибо, Квиринус, теперь мудрость ваших решений очевидна, и я сожалею, что подверг её сомнению. Забота о Гарри Поттере также говорит в вашу пользу.

– Не стоит благодарности, – ответил профессор Квиррелл. – Надеюсь лишь, вы не будете возражать, если и в дальнейшем я буду уделять ему особое внимание.

Его лицо было очень спокойным и серьёзным.

Дамблдор посмотрел на Гарри.

– Я тоже хотел бы этого, – сказал Гарри.

– Так вот, значит, как оно сложилось… – медленно сказал старый волшебник. Странное выражение пробежало по его лицу. – Гарри… ты должен осознавать, что если выберешь этого человека своим учителем, другом, первым наставником, то так или иначе потеряешь его, и, возможно, таким образом, что уже никогда не сможешь вернуть.

А ведь и впрямь: никто не отменял того проклятия, что лежит на должности професора по Защите… и безупречно работает на протяжении не одного десятилетия…

– Возможно, – тихо сказал Квиррелл. – Но я буду к его услугам так долго, как смогу.

Дамблдор вздохнул:

– Что ж, полагаю, это по крайней мере экономно, ведь над должностью преподавателя по Защите уже висит злой рок.

Гарри с трудом сохранил спокойствие на лице, когда понял, о чём, собственно, Дамблдор ведёт речь.

– Я сообщу мадам Пинс, что мистеру Поттеру разрешено брать книги по окклюменции, – сказал Дамблдор.

– Потребуются предварительные упражнения, которые вы должны сделать самостоятельно, – пояснил Квиррелл для Гарри, – и вам лучше начать без промедления.

Мальчик кивнул.

– На этом я вас покину, – сказал Дамблдор. Он кивнул им обоим и медленно удалился.

– Вы можете повторить то заклинание? – спросил Гарри, как только директор покинул помещение.

– Не сегодня, – тихо сказал профессор Квиррелл, – да и, увы, не завтра. Поддерживать его намного легче, чем создать заново, поэтому я обычно удерживаю его как можно дольше. В этот раз я не планировал его сотворять – сделал это спонтанно. Если бы я подумал, что нас могут прервать…

Теперь для Гарри Дамблдор стал самым неприятным человеком на свете.

Они оба вздохнули.

– Даже если я это больше никогда не увижу, – сказал Гарри, – я останусь вам навсегда благодарен.

Квиррелл кивнул.

– Вы слышали о программе «Пионер»? – спросил Гарри. – О беспилотных аппаратах, которые запустили в космос делать фотографии? Два из них движутся по траектории, которая выведет их за пределы Солнечной системы в межзвёздное пространство. И на борту у них золотые пластины с изображением мужчины и женщины и инструкцией, как найти в галактике наше солнце.

Профессор Квиррелл секунду помедлил с ответом, а потом улыбнулся:

– Скажите мне, мистер Поттер. Можете ли вы угадать, какая мысль пришла мне в голову, когда я закончил список из тридцати семи вещей, которые я не стал бы делать, будучи Тёмным Лордом? Поставьте себя на моё место и попробуйте догадаться.

Гарри представил себе, что смотрит на этот список из тридцати семи пунктов.

– Вы решили, что лучше вообще не становиться Тёмным Лордом, чем жить, постоянно соблюдая такую уйму ограничений.

– Совершенно верно, – ухмыльнулся Квиррелл. – Так что я сейчас нарушу правило номер два – которое звучит просто: «Не хвастай» – и расскажу об одном своём поступке. Не думаю, что это знание может как-нибудь повредить. И почти уверен, что вы бы всё равно об этом догадались, так или иначе, когда мы лучше узнаем друг друга. Тем не менее… Мне от вас нужна клятва никогда не пересказывать эту историю.

– Клянусь! – сказал Гарри, приготовившись услышать что-то совершенно крышесносное.

– Я подписан на маггловский бюллетень, который держит меня в курсе событий космической программы. Я не слышал о Пионере-10 до его запуска. Но узнав, что Пионер-11 тоже навечно покинет Солнечную систему, – ухмылка профессора Квиррелла была широка как никогда, – я проник в NASA, и наложил на ту замечательную золотую табличку одно замечательное незаметное заклинание, благодаря которому эта табличка теперь просуществует значительно дольше.

…

…

…

– Да, – сказал профессор Квиррелл, поднимаясь в глазах Гарри на недосягаемую высоту, – примерно такой реакции я и ожидал.

…

…

…

– Мистер Поттер?

– …Не знаю что и сказать.

– «Вы победили», кажется, подойдёт, – сказал Квиррелл.

– Вы победили, – незамедлительно отозвался Гарри.