Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 85

– Но, но это слишком ужасно, чтобы быть правдой…

– Драко, позволь мне тебя кое с чем познакомить. Я называю это Литанией Тарского. Она меняется при каждом применении. В нашем случае она будет звучать примерно так: «Если магия уходит из мира, я хочу верить, что магия уходит из мира. Если магия не уходит из мира, я хочу верить, что магия не уходит из мира. Я не буду цепляться за веру, которой не хочу». Если мы живём в мире, из которого магия уходит, в это нам и следует верить, чтобы знать, чтобы предотвратить, чтобы, при наихудшем стечении обстоятельств, подготовиться и сделать всё возможное за оставшееся нам время. Неверием мы не помешаем катастрофе. Так что единственный вопрос, который должен нас занимать, это «Уходит ли магия на самом деле?», и если таков мир, в котором мы живём, тогда в это мы и хотим верить. Литания Гендлина: «Правда не перестаёт быть правдой. Признание не сделает её хуже». Понял, Драко? Я хочу, чтобы потом ты выучил их наизусть. И ты будешь повторять эти слова всякий раз, когда у тебя появится искушение поверить в то, что правдой не является. Впрочем, скажи это прямо сейчас. Повторяй за мной: «Правда не перестаёт быть правдой. Признание не сделает её хуже». Давай.

– Правда не перестаёт быть правдой, – дрожащим голосом отозвался Драко. – Признание не сделает её хуже.

– Если магия уходит из мира, я хочу верить, что магия уходит из мира. Если магия не уходит из мира, я хочу верить, что магия не уходит из мира. Повтори.

Драко с каким-то нехорошим предчувствием повторил эти слова.

– Хорошо, – сказал Гарри. – Помни: возможно, это не так, и тогда ты не должен в это верить. Сперва мы хотим узнать, что в действительности происходит, в каком мире мы живём.

Гарри вернулся к своей работе, быстро написал что-то ещё, после чего повернул пергамент так, чтобы Драко мог прочесть, что на нем написано. Драко склонился над столом. Гарри поднес светящуюся зелёную сферу поближе.

Наблюдение:

Маги не так могущественны, как во времена основания Хогвартса.

Гипотезы:

1. Магия уходит из мира сама по себе.

2. Волшебники смешиваются с магглами и сквибами.

3. Знания о могущественных заклинаниях утрачены.

4. Волшебники в детстве неправильно питаются, или ещё что-то, не связанное с кровью, мешает им вырастать сильными.

5. Технологии магглов влияют на магию. (Уже 800 лет?)

6. У могущественных волшебников рождается меньше детей. (Драко = единственный ребёнок? Проверить наличие детей у трёх сильных магов – Квиррелла / Дамблдора / Тёмного Лорда.)

Эксперименты:

– Хорошо, – Гарри теперь дышал немного спокойнее. – Когда нужно исследовать совершенно непонятное явление, разумнее всего провести несколько очень простых экспериментов, которые можно сделать сразу же. Нам нужны какие-нибудь лёгкие проверочные вопросы, позволяющие сделать выбор в пользу одной из гипотез. Наблюдения, которые позволят нам выделить одну из них.

Драко, остолбенев, уставился в список. Внезапно он понял, что знает множество чистокровных магов, у которых только один ребёнок. Он сам, Винсент, Грегори, да практически все. Двумя самыми могущественными магами по общему мнению были Дамблдор и Тёмный Лорд, и ни один из них не имел детей, как и предположил Гарри…

– Довольно трудно будет разделить номера 2 и 6, – сказал Гарри. – В обоих случаях речь идёт о крови – придётся составлять график угасания волшебства по времени, выяснять, есть ли в нём связь с числом детей у различных групп магов, измерять способности магглорождённых и сравнивать их со способностями чистокровных магов… – пальцы Гарри нервно барабанили по столу. – Давай пока что просто объединим пункты 6 и 2 и назовём их «гипотезой крови». Пункт 4 маловероятен – все бы заметили внезапное ослабление магии после перехода волшебников на новый рацион. И предположить, что его изменение происходило с одинаковой скоростью на протяжении 800 лет, тоже получается с трудом. Пункт 5 маловероятен по той же причине – угасание происходит постепенно, а технологический прорыв у магглов произошёл сравнительно недавно. Четвёртый пункт похож на второй, а пятый похож на первый. Так что главное, чтобы наш эксперимент выдавал различные результаты для гипотез 1, 2 и 3. – Гарри повернул листок к себе, обвёл эти цифры и повернул лист обратно. – Магия угасает, кровь слабеет, знание исчезает. Какой эксперимент позволит нам получить три разных результата и укажет на верность одной из гипотез? И что мы должны увидеть, чтобы понять, что все три теории ошибочны?

– Мне-то откуда знать! – выпалил Драко, – Почему ты спрашиваешь меня? Это ведь ты учёный!

– Драко, – в просьбе Гарри сквозило отчаяние, – я знаю только то, что знают учёные-магглы! Это ты вырос в мире волшебников, не я! Ты больше знаком с магией, и ты больше знаешь о магии, и изначально это была твоя идея, так что подумай об этом как учёный и найди ответ!

Драко с усилием сглотнул и уставился на листок.

Магия угасает… волшебники смешиваются с магглами… знания теряются…

– Как будет выглядеть мир, если магия угасает? – подсказал Гарри. – Ты больше знаешь о магии, тебе и думать. Представь, что рассказываешь мне об этом сказку. Что в ней будет происходить?

Драко представил.

– Чары перестанут действовать.

Однажды волшебники проснутся и обнаружат, что их палочки – просто куски дерева…

– Как будет выглядеть мир, если кровь магов становится слабее?

– Люди не смогут делать то, что делали их предки.

– Как будет выглядеть мир, если теряются знания?

– Прежде всего, люди не будут знать, как вообще такие заклинания использовать… – произнёс Драко и удивлённо замолк. – Это ведь эксперимент, да?

– Один из экспериментов, – решительно кивнул Гарри.

Он записал его на листке под заголовком «Эксперименты»:

А.Существуют ли заклинания, которые мы знаем, но не можем использовать (1 или 2) или утраченные заклинания, о которых ничего не известно, кроме факта их существования (3)?

– Таким образом, это позволит отличить гипотезы 1 и 2 от гипотезы 3. Теперь нам нужно как-то различать 1 и 2. Магия угасает, кровь слабеет, как мы можем обнаружить разницу? – спросил Гарри.

– Можно узнать, какие заклинания могли творить первогодки в Хогвартсе, – предложил Драко. – Если они были способны на заклинания заметно мощнее нынешних, значит кровь была сильнее…

Гарри покачал головой:

– Или сама магия была сильнее. Нам придётся найти способ, как отличить одно от другого. – Гарри встал со стула и начал нервно прохаживаться по классу. – Нет, погоди, твой способ всё-таки может быть полезен. Предположим, разные заклинания требуют разное количество магической энергии. В таком случае, если окружающая магия слабеет, то сначала пропадут мощные заклинания, а то, что все обычно учат на первом курсе, будет по-прежнему работать. – Шаги Гарри ускорились. – Это не очень хороший эксперимент, в большей степени он говорит о том, исчезает ли мощная магия или исчезает вся магия, чья-то кровь может быть слишком слабой для мощных заклинаний, но достаточно сильной для простых… Драко, тебе что-нибудь известно о том, были ли сильные маги в рамках одной эры, например, маги только этого века, сильными уже в детском возрасте? Если Тёмный Лорд использовал Охлаждающее заклинание в свои 11 лет, то замораживал ли он целую комнату?

Драко нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Не припомню, чтобы я слышал что-то о Тёмном Лорде, но Дамблдор творил нечто поразительное на своём экзамене по трансфигурации на пятом курсе… Полагаю, другие сильные волшебники также были заметны уже в Хогвартсе…

Гарри нахмурился, продолжая вышагивать.

– Они могли просто усерднее учиться. Тем не менее, если первогодки учили те же самые заклинания и их сила не отличалась от современной, мы можем считать это слабым свидетельством в пользу 1 перед 2… подожди. – Гарри замер. – У меня есть другой эксперимент для различения 1 и 2. Мне потребуется время, чтобы объяснить его суть, он использует некоторые научные знания о крови и наследственности, зато его несложно провести. Если мы объединим твой эксперимент и мой эксперимент и они оба укажут на один из вариантов, то у нас будет хорошая подсказка. – Гарри почти бегом вернулся к столу, взял пергамент и написал: