Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Ронг Ленс - Страница 94

Эта идея – дурацкая, потому что если кто-то в племени придумает новый инструмент, им будут пользоваться все, потом о нём узнают другие племена, и спустя века его по-прежнему будут использовать их потомки. С точки зрения научного прогресса это, конечно, замечательно, но с точки зрения эволюции получается, что изобретатель не получает особых преимуществ в передаче своих генов потомству, у него не будет намного больше детей, чем у остальных. Относительная частота гена в популяции увеличивается только в случае, если он даёт своему носителю преимущество при размножении по сравнению с другими членами племени, из-за чего в итоге этот отдельный мутировавший ген оказывается у всех. А гениальные изобретения появляются не настолько часто, чтобы обеспечить постоянный отбор, в результате которого сохранялись бы гены изобретателей. Да, если сравнить людей и шимпанзе, первым бросается в глаза то, что у людей есть ружья, танки и ядерное оружие, и можно легко ошибиться, решив, что интеллект существует для создания технологии. Это естественная, но неверная догадка.

Когда люди ещё плохо понимали, как работает эволюция, они зацикливались на дурацких идеях, например, «Изменялся климат, и племенам приходилось мигрировать, так что перед людьми возникали всё новые трудности, преодолевая которые они становились умнее».

Но мозг человека в четыре раза больше мозга шимпанзе. Мозг поглощает пятую часть энергии человека. Люди настолько умнее других видов, что сравнивать их просто абсурдно. Чтобы добиться такого, недостаточно несколько раз чуть-чуть усложнить обстановку. В этом случае предки людей и стали бы лишь слегка умнее. Чтобы вырастить столь чрезмерно огромный мозг-переросток, нужен какой-то неудержимый эволюционный процесс, постоянно требующий всё новых и новых способностей.

И сейчас у учёных есть достаточно неплохое предположение, что это был за неудержимый эволюционный процесс.

Когда-то Гарри прочёл широко известную книгу под названием «Политика у шимпанзе». В книге описывалось, как взрослый шимпанзе по имени Луит боролся за власть со стареющим вожаком, Ероеном, с помощью молодого шимпанзе по имени Никки. Никки не встревал в стычки между Луитом и Ероеном, но мешал другим сторонникам Ероена прийти тому на помощь, отвлекая их в нужное время. А когда Луит победил и стал новым вожаком, Никки занял почётное место подле него.

…но ненадолго. Очень скоро Никки объединился с побеждённым Ероеном, сверг Луита и стал новым новым вожаком.

После этого начинаешь понимать, что к улучшению мыслительных способностей привели длящиеся миллионы лет попытки гоминидов перехитрить друг друга – безудержная эволюционная гонка вооружений.

Ведь человек (на месте Луита) сразу бы смекнул, что к чему.

* * *

Драко шёл рядом с Гарри, стараясь не улыбаться, и думал о мести.

Быть может, пройдут годы, но однажды Гарри Поттер узнает, что значит недооценивать Малфоя.

Учёный проснулся в Драко за один день. Поттер, по его собственным словам, ожидал, что на это потребуются месяцы.

Но наследник рода Малфоев неминуемо станет более могущественным учёным, чем любой другой волшебник.

Драко изучит все методы рационального мышления, о которых говорит Гарри Поттер, и когда настанет час…

09.01.2012

Глава 25. Не спешите предлагать решения

Акт 2:

(С зачарованного потолка Большого Зала ярко сияло солнце, освещая учеников, будто они сидели под открытым небом. Лучи играли на тарелках и кубках. Бодрые с утра ученики завтракали, готовясь воплотить в жизнь планы на воскресенье.)

Итак. Волшебник ты или нет – зависит только от одного фактора.

Неудивительно, если подумать. Задача ДНК – объяснять рибосомам, как соединять аминокислоты в белки. Аминокислоты вполне описываются традиционной физикой, и, как их ни соединяй, традиционная физика утверждает, что магия из них никак не появится.

И всё-таки получается, что магия передаётся по наследству с помощью ДНК.

Сомнительно, что это происходит из-за способности этой ДНК соединять неволшебные аминокислоты в волшебные белки.

Значит, скорее всего, ключевая последовательность в ДНК сама по себе не наделяет человека магическими способностями.

Магия приходит откуда-то извне.

(Мальчик за столом Когтеврана смотрел в пространство. Его правая рука машинально зачерпывала что-то ложкой из тарелки. Возможно, он бы не заметил, даже если бы еду подменили кучей грязи.)

И по каким-то причинам Источник Магии обращает внимание на конкретный код в ДНК у индивидуумов, которые по всем прочим параметрам ничуть не отличаются от остальных произошедших от обезьян людей.

(Вообще-то, в пространство смотрело довольно много мальчиков и девочек. В конце концов, речь идёт о столе Когтеврана.)

Другие цепочки рассуждений ведут к тому же заключению. Сложные механизмы, из которых строится живое существо, всегда одинаковы внутри любого вида, размножающегося половым путём. Если ген Б зависит от гена A, то ген А должен быть полезен сам по себе и очень широко распространиться в генофонде, прежде чем Б сможет предоставить преимущество при размножении. Когда ген Б распространится на всю популяцию, может появиться зависящий от него вариант А*, затем В, зависящий от А* и Б, затем Б*, зависящий от В, и так далее. И получившийся механизм перестанет работать, если выдернуть из него хоть один винтик. Но всё это происходит маленькими шажками. Эволюция не забегает вперёд, она никогда не начнёт продвигать ген Б заранее, в расчёте на то, что позже ген А появится у всех.Эволюция – это просто исторический факт, согласно которому чем больше у организма детей, тем сильнее его гены распространены в следующем поколении.

И эти сложные, взаимозависимые механизмы – могущественные, изощрённые белковые машины, на которых работает жизнь, – всегда одинаковы внутри любого распространяющегося половым путём вида, за исключением той горстки вариаций, которые ещё не взаимоувязались с остальной системой, но имеют шанс стать её частью в будущем, ещё больше усложнив весь механизм. Именно поэтому у всех людей единое строение мозга, одинаковые эмоции и способы их выражения. Эти элементы человеческого организма настолько сложны, что они уже есть у каждого.

Будь способность творить магию таким же сложным, громоздким механизмом со множеством незаменимых генов, дети от смешанных браков между волшебниками и магглами получали бы только половину «деталей». Но на половине самолёта далеко не улетишь, а значит в этом случае магглорождённые волшебники вообще бы не появлялись. И даже если все нужные детали уже содержатся в генофонде магглов, из них никогда не получится конструкция, необходимая для рождения мага.

Не было какой-то изолированной группы людей, которые прихотью эволюции развили у себя сложный отдел головного мозга, отвечающий за магию. Такой тонкий генетический механизм не смог бы заново собраться в магглорождённых, после того как волшебники начали скрещиваться с магглами.

Так что, хоть гены и определяют, будет ли человек магом, чертежа сложной машины они не содержат.

Это вторая причина, из-за которой Гарри предположил менделевскую схему наследования. Раз магические гены просты, то почему их вообще должно быть больше одного?

Но при этом сама по себе магия – весьма непростая штука. Запирающее заклинание и удерживает дверь закрытой, и мешает трансфигурировать петли, и отражает заклинания Фините Инкантатем и Алохомора. Все составляющие призваны выполнять одну задачу: это можно назвать ориентацией на цель, проще говоря – заклинание имеет предназначение.

Известны только два процесса, создающие сложные целеориентированные системы. Естественный отбор, который производит объекты вроде бабочек. И инженерное искусство, которое производит объекты вроде автомобилей.

Непохоже, что магия занимается самовоспроизведением. Заклинания сложны, у них есть предназначение, но, в отличие от бабочек, оно заключается не в создании себе подобных. Заклинания служат своему владельцу, как те же автомобили.