Кризис либерализма - Рормозер Гюнтер - Страница 75

Во Франции намечается сближение левых и правых интеллектуалов в духе Эрнста Никиша, представлявшего в 20-е годы в Германии некоего рода национал-большевизм. Речь идет о попытках создания нового блока между левыми и правыми, поскольку позиции и тех, и других существенно совпадают в критике декаданса современного общества.

Все более ослабляемый кризисом либерализм противостоит в одиночку новым тоталитарным угрозам, которые возрастают. Единственную альтернативу мог бы представить в такой ситуации современный, просвещенный и самокритичный консерватизм, наделенный ясным самосознанием. Мы должны быть в состоянии создать такой консерватизм.

Если мы не сформируем эту силу, тогда в нынешней ситуации единственной альтернативой либеральной идеологии останутся лишь новые правые и, быть может, новый фашизм. Кто не хочет такого развития событий, тот должен выступить на стороне просвещенного консерватизма, способного к обновлению и отвечающего новым историческим требованиям. В конечном счете и либерализм в своих же собственных интересах должен был бы выступать за появление такого консерватизма.

Новый консерватизм не должен повторять ошибок консерваторов двадцатых годов, а именно вырождаться в слепой антилиберализм. Современное общество без либерализма вообще нежизнеспособно. Без обращения к приватной и личной инициативе, без открытости общественных процессов невозможно извлечение уроков из совершенных ошибок, тогда современное общество не может выжить. Если мы хотим извлечь уроки из опыта консервативной революции 20-х годов, значит, новый консерватизм должен пересмотреть прежнее резко отрицательное отношение к либерализму. Никто из нас не смог бы дня прожить без свобод, гарантировать которые берется только либерализм.

И ныне есть люди, которые постоянно пытаются навязать мне, что я должен думать и говорить. В либеральной же обстановке у меня есть возможность сохранить свободу мнения. Я элементарно заинтересован в сохранении определенных либеральных свобод и прав. Классический либерализм представляет собой одно из величайших достижений прогресса в современном мире.

Проблематичным либерализм становится, упрощенно говоря, лишь тогда, когда он вырождается в либертаризм и оттого теряет способность справляться с историческими кризисами. Общество, в котором либерализм берет на себя идеологическую гегемониальную власть, не в состоянии справиться с кризисной ситуацией, как нынешняя.

Либерализм нуждается в существовании определенного противовеса в виде разумного и просвещенного консерватизма, который бы корректировал его, постоянно поворачивал бы его лицом к действительности. Либерализм, отвергающий такие коррективы, приводит себя к гибели, поскольку он отрицает все те силы и ценности, в которых он нуждается для обоснования смысла своей же собственной либеральной философии.

Новый консерватизм должен пересмотреть также свое отношение к религии, конкретно - к христианству. Представители движения "консервативной революции" 20-х годов составили в конечном счете интерес для национал-социализма, а причины тому заключались прежде всего в их антихристианском духе. Национал-социализм выродился в новоязыческое варварство, чему способствовала его борьба против христианства, радикальное отрицание христианства. Тут наблюдалось совпадение между национал-социализмом - с одной стороны, и коммунизмом и сталинизмом, с другой.

Причины, которые могут побудить сегодня человека к сохранению современного мира, уже не выводятся из состояния самого этого мира. Глядя на ужасающие размеры преступности и извращений, убеждаешься, что эта картина не дает никаких оснований выступать за сохранение, сбережение существующего. Новый консерватизм не сможет поэтому стать гуманным, если у него не будет религиозных, христианских основ. Взгляд этот подтверждается огромным опытом нашего столетия. Буржуазное общество вследствие односторонности его развития приводит к утрате смысла жизни, создает душевную опустошенность. В ответ регулярно возникали политические движения, мотивированные не рациональными соображениями, а религиозными.

В этой связи нужно учитывать и характер немцев. Что может повлиять на немца, побудить его действовать? Даже обнищания в 20-е годы было для этого недостаточно. Со времен Реформации политический характер обретали лишь такие общественные движения, которые имели религиозную основу. В этом состоит большая слабость немцев, но в этом же и их значительная сила.

Ныне весь мир переживает подъем религий, оказывающих влияние на политику. Будущее принадлежит не тем, кто снова повторяет идеологические дебаты прошлого века. Главные вопросы будущего будут решаться в диалоге или в столкновении религий. Правые экстремисты подпитываются теми же корнями нигилизма, из которых возник в 20-е годы и национал-социализм. Речь не идет об отождествлении нынешних правых с национал-социалистами, это было бы поверхностно. Но нигилистические корни у них сходные. И этот нигилизм распространяется сегодня снова в широких слоях нашего общества.

Вывод отсюда вытекает простой: решающую угрозу привести ФРГ к гибели представляет этот нигилизм. Тот, кто задается вопросом о его причинах, не может не учитывать той роли, которую сыграла в данном отношении в Германии определенная неомарксистская философия с ее сильно выраженными анархистскими и нигилистическими тенденциями.

Общество само создало ситуацию, благоприятную для распространения этой философии. Общество не в состоянии уже было ответить на вопрос об историческом смысле и целях своего существования. Было такое впечатление, что это общество исчерпало себя в потреблении, технике, гедонизме, не имея уже никаких иных целей. Тогда буржуазное общество не располагает уже больше духовными и моральными силами для обеспечения своего будущего и основ своей собственной легитимности. Оно иссякает внутренне. Мы не раз убеждались в этом на протяжении нашего столетия.

Неомарксистская философия верно подметила, что культурная революция - единственный метод, посредством которого можно предложить индустриальному обществу новые представления об исторических целях. Последовавшие затем шаги, направленные на устранение прежней культуры, были, по существу, обоснованы этой философией.

Только это обстоятельство сделало возможной ту ситуацию, что экономически богатое общество, с его развитой системой социальной безопасности, достигшее практически всех целей классического марксизма и осуществившие почти все задачи социальной эмансипации, начало целенаправленно инсценировать культурную революцию, чтобы разрушить собственные нормы и ценности, свои духовные и нравственные основы.

У меня складывалось иногда такое впечатление, что большая партия, называющая себя христианской, до сих пор так и не поняла, что с ней произошло, иначе она совершенно по-другому оценивала бы свое положение и иначе обсуждала его. Когда я прибыл в 1976 г. в Баден-Вюрттемберг, руководство здешней партии ХДС пригласило меня, чтобы я высказал свои рекомендации по поводу избирательной кампании и дал обоснование предложенному мной лозунгу "Свобода вместо социализма". Я попытался тогда войти в дискуссию с 260 депутатами от ХДС, объясняя им, что их партия будет иметь в перспективе шансы на выживание только при условии, если она сама противопоставит анархическим и нигилистическим тенденциям тогдашней культурной революции собственную, конструктивную культурную революцию.

Культурная революция - не выдумка каких-то безумцев и интеллектуалов-мечтателей. В современном индустриальном обществе она всегда необходима, когда общественные отношения требуют революционных перемен в сознании. Это общество настоятельно нуждалось тогда в конструктивной, христианской культурной революции. И оно еще более нуждается в ней теперь. Партия ХДС до сих пор не признала такой анализ ситуации. Между тем ФРГ вступает, по всей видимости, в предфашистскую фазу развития.

В этот вопрос нам нужно вникнуть обстоятельнее. Новый консерватизм потерпит провал, если он будет также путать абстрактные понятия и ценности с реальной политикой. Быть консервативным значит ставить вопрос: какова ситуация?