Ксанф. Замок Ругна - Пирс Энтони - Страница 65

– Какому королю? – послушно повторил Дор.

– Королю гоблинов, – ответил листок.

– Гоблинов? – огорченно воскликнул Дор. – Не Ругну?

– Нет, – ответил листок.

– Дурацкая птица! – взревел дракон, чуть не подпалив Дора своим пламенным выдохом. – Ты послал ее к королю, но не уточнил к какому. И она выбрала самого ближнего. Я и то подумал, что птица уж слишком быстро справилась.

– И король гоблинов попытался нас запутать. Это естественно, – продолжил Дор. Проклятие Мэрфи продолжает действовать. Недоразумение могло случиться – и случилось!

– Значит ли это, что сделка не состоится? – зловеще спросил дракон, выпуская кольцо дыма.

– Это значит только, что сделка не подтверждена королем Ругном, – ответил Дор. – Я уверен, что он согласился бы, но раз нельзя передать послание...

– А зачем королю гоблинов понадобилось соглашаться? Я знаю гоблинов. Противные существа. Даже на вкус никуда не годятся. Они должны стараться поссорить нас, драконов, с людьми, расстроить сделку, а не помогать. Ведь гоблины не любят ни людей, ни драконов.

– В самом деле странно, – согласился Дор. – Король гоблинов должен был прислать отказ и тем самым помешать нашему договору. Или вообще ничего не прислать, чтобы мы сидели и ломали головы...

– А вместо этого приходит ответ, которого мы и ждали от короля Ругна, – продолжил дракон, пуская дым. – Что будет, если чудовища начнут уничтожать людей без разрешения?

– Большие неприятности, – сказал Дор, чуть подумав. – Тут вопрос принципа. Король не простит резню, на которую не давал разрешения. Он против анархии. В результате самовольных действий может начаться война между чудовищами и королевскими силами.

– То есть междуусобная война, от которой гоблины только выиграют, потому что останутся единственными хозяевами этой земли, – заключил дракон. – Они уже сейчас очень сильны. Злобные подземные недомерки! Вам, людям, пришлось бы туго. Не зря гарпии их треплют. Только размножаться умеют. Сейчас их уже видимо-невидимо.

– Зато одному человеку вполне под силу одолеть сразу пятерых гоблинов, – заметил Дор.

– А одному дракону и с пятнадцатью справиться что чихнуть. Но ведь гоблинов как блох! На каждого человека, на каждого дракона не пять и пятнадцать, а куда больше придется.

– В самом деле, – печально согласился Дор.

– Если бы ты у письма не спросил, я бы так ничего и не узнал, – пробурчал дракон. – Не люблю, когда обманывают. – На сей раз дракон пыхнул не дымом, а настоящим огнем, который зажегся во мраке зловещим глазом.

– И я не люблю, – ответил Дор и пожалел, что не умеет дышать огнем.

– А будет ли король гневаться, если пара-другая гоблинов исчезнет во время потехи?

– Думаю, что не будет. Но давай пошлем еще одно письмо. На всякий случай.

– А гоблины пусть думают, что втянули нас в войну!

– У тебя найдется другой скоролет... более надежный? – спросил Дор.

– Найдется, – ответил дракон. – Но давай используем на этот раз и твой талант. Вместе с письмом пошлем и драгоценный камень из моей пещеры. Этот камень должен вернуться, когда придет ответ. Ни один коротышка не откажется от такого камня, и никто, кроме тебя, не сможет потом расспросить обо всем камень.

– Потрясающе! – воскликнул Дор. – Ни одному гоблину не удастся подделать такое послание! Ты настоящий гений!

– От твоей лести просто уши вянут, – пробурчал дракон.

Уже почти рассвело, когда Прыгун и Дор встретились вновь. Они быстро отправились в замок. Новостей было много!

Когда они вернулись, Милли и повелитель зомби облегченно вздохнули.

– Вам первым я хочу сообщить нашу новость, – сказал повелитель. – Барышня Милли оказала мне честь, согласившись стать моей женой.

– Значит, свершилось, – прострекотал паук.

– Поздравляю, – произнес Дор, хотя в душе очень растерялся. Конечно, стоит порадоваться за повелителя, могучего волшебника и достойного человека, но ему самому что теперь делать?

Милли приготовила для всех зеленые ленты. Не забыла и паука. Прыгун сразу обвязался вокруг брюшка. Позавтракали кукурузой, которая, как обнаружила Милли, тоже росла во дворе. Повелитель всю ночь глаз не сомкнул – трудился и сделал множество зомби из тел, принесенных птицей рок. Теперь будет кому защищать замок!

Повелитель зомби светился сдержанной радостью. Он знал, что дни Милли сочтены, но был счастлив и малым.

Милли особо не ликовала, но не так уж и печалилась. Очевидно, ей по душе пришлись и повелитель зомби, и предложенная им жизнь, но рядом находился Дор – тот, кому она призналась в любви; тот, кто отверг ее любовь. Все в замке догадывались о предстоящем, но кое-что еще скрывалось в тумане. Милли, к примеру, не знала, когда наступит час ее гибели. Дор и повелитель не знали, как погибнет девушка, ведь Милли раньше об этом не рассказывала. И никто не знал, как обернутся военные дела. Может, сил зомби и не хватит, чтобы король Ругн одержал победу. Дор все же чувствовал, что лучше, чем сейчас, в этих обстоятельствах и быть не может. На Милли он старался не смотреть, потому что тело сразу же устремлялось к ней. Это было мучительно!

«Ну почему я не взрослый мужчина!» – с горечью думал он. Чем он сейчас отличается от зомби? Это тело, большое и неподвижное, оживлено его мозгом. Тела зомби оживляет волшебная сила повелителя зомби. Но настоящим зомби безразличны женские прелести. Зомби бесполы.

А как же Джонатан, зомби, которого он оставил там, в своем времени? С какой стати этот Джонатан привязался к Милли, вместо того чтобы тихо спать в могилке? Если не магическая женственность Милли разбудила его, то что? Может, некоторым зомби все-таки дано чувствовать одиночество?

«Если вернусь и оживлю Джонатана, обязательно расспрошу его обо всем», – решил Дор. Раз когда-то Милли не побоялась с ним подружиться, значит, это какой-то необычный зомби.

Сколько на пути тайн и загадок! Может, разумнее не побольше отгадывать, а поменьше запутываться?

Обыкновены двинулись в бой на рассвете. Они катили с собой громадную повозку, к передку которой приделали бревно, такое длинное, что по нему без труда можно было перебежать надо рвом и взобраться на стену. Теперь обыкновены легко попадут в замок! Наверняка они трудились над этим изобретением всю ночь и изготовили на самом деле грозную штуку.