Тайна вечной жизни - Морозов Сергей Александрович - Страница 93

Люди объясняют мотивы своего личного голосования, с большим трудом подбирая слова – и это естественно, в нормальную человеческую логику их действия не укладываются. Остается предположить, что существует иная логика, где действуют иные предпочтения, лежащие на невидимых невооруженным взглядом уровнях. А это уже биология и архетипы.

Современные россияне изначально подавлены чувством собственной деградации. Потому страх перед «другим», «чужим», способным использовать их слабость для расширения собственного ареала, доходит до гипертрофированных размеров. А страх перед потерей собственного мира «без вырождения» вызывает резкое отторжение реальной картины мира и всех, кто об этой картине говорит.

Архетип ареала развился у людей из аналогичного биологического инстинкта. Визуально биологическое качество определяется на фенотипическом уровне – фактически там же. Вымирающий подсознательно верит, что в равной степени вымирающий не отнимет у него ареал. И боится, что власть (а это тоже архетип) получит биологически здоровый, и отнимет у него все, мотивировав это тем, что вымирающему ничего не нужно. А ареал, как было выше показано, это тот самый мир, где можно не видеть собственной деградации.

Россияне регулярно голосуют за представителей партии власти, или кланово–корпоративной партии. Чем же она им так понравилась? Биологическим качеством.

Люди голосуют за «своих». На биологическом уровне не существует классовых и имущественных различий. Популяционные механизмы, отвечающие в том числе за идеи и идеологии, в России сломались. И как следствие «свой» – значит равного биологического качества. Корпоративно–клановая партия вымирает. Она – «своя» партия для народа.

Власть в большинстве современных ситуаций означает не бремя, а успех. Люди власти в большей степени, чем остальное население, привержены всем направлениям вырождения. Но у представителей власти есть еще одна биологическая особенность – моногеничность, или узкий генетический разброс признаков. Давно замечено, что существует стереотипический образ представителя власти; и образ этот узнается большинством населения. Есть образы не только для администраторов, но и для военных; разумеется, бывает так только в достаточно старых, вырожденных общественных системах, во вновь создаваемых личностных стереотипов нет. Это следствие того, что успешным в борьбе за власть оказывается один конкретный тип теловека, и почти вся власть оказывается или одного типа, или нескольких близких типов. Но даже этим не ограничивается – люди, пришедшие к власти, начинают продвигать свой тип человека на другие должности, и уже не только из симпатии к самим себе, но и вследствие сложившегося стереотипа представителя власти.

Люди голосуют за себе подобных; за «своих» с точки зрения биологического качества. Человек более высокого качества на подсознательном уровне будет рассматриваться как «чужой», как объект угрозы, желающий для расширения ареала своего захватить часть ареала больного – что на самом деле так и есть.

* * *

В основном на выборах в России побеждают две группы: лица биологически неполноценные и лица национально смешанные. Первые являются жертвами социального отбора, через то и несут в себе вырожденческий элемент. Даже у талантливых представителей власти дети оставляют желать лучшего.

Низкорослость, которой корпоративно–клановая партия страдает с самого основания, является фактором низкого биологического качества; как явный он проходит по первобытному обществу: тяжелее догнать добычу, труднее конкурировать с соплеменниками и т.д. И народ регулярно голосует за низкорослых. Так что когда о кандидате говорят, что он метр с кепкой – вне зависимости от цели это оказывается в его пользу. Выборы все дальше уходят в биологию: архетипическое воздействие самое низкоуровневое и потому самое сильное. Биологически ущербная часть электората проголосует за более ущербного.

В массе народные избранники должны отражать качество населения. Но точное отражение возможно только при пропорциональной системе демократии. При мажоритарной демократии избранные имеют качество только большинства. Это приводит к отсутствию в органах власти людей здоровых и людей с абстрактным мышлением. Нездоровые люди с отсутствием абстрактного мышления могут поддерживать и даже стабилизировать состояние системы, но не могут отвечать на нестандартные вызовы. В результате все избранные органы власти оказываются неадекватными происходящим событиям.

Политики в желании быть избранными вынуждены адаптироваться под массовое восприятие. Политики в первом поколении обычно биологически полноценны, но вынуждены играть роль людей с нарушениями. Подстройка под абстрактный язык приводит к перестройке психики. Политики второго поколения обычно биологически неполноценны и потому пользуются даже большим, чем родители, успехом. Но любые политики вынуждены следовать в кильватере психологии вырожденного общества.

* * *

Задачи, решаемые правительствами, стали слишком сложными для массового понимания. Мир меняется быстро; массовое сознание сначала за изменениями не успевало, а потом вообще утратило способность за чем–то успевать. Не стало хватать биологического качества. Массовое сознание уже не может выводить следствий из причин, ограничиваясь эмоциональным восприятием. А с другой стороны, массовое сознание патологически не хочет иметь дела с реальными ситуациями, поскольку они нарушают его комфорт.

В результате отсутствия системы объективных ценностей, в результате эмоционально–оценочности в противовес причинно–следственности, психология вырожденного общества построена всегда одинаково по принципу «Мы — добро, они — зло». Это общество при всех своих усилиях не может представить себе зеркальной ситуации. Унитаристы никогда не смогут поставить себя на место сепаратистов — даже если пять лет назад сами были сепаратистами, как это произошло в ситуации СССР – Грузия — Абхазия. Это просто вырожденческая нехватка элементарной фантазии. Поэтому подобные общества все время попадают в дурацкие состояния. Вырожденчество в государстве, в отличие от личности — оно не локально в отдельных компонентах, оно или есть, или его нет, но если оно присутствует — оно во всем, в каждом, даже самом простом деянии.

Вышеуказанный лозунг ведет к трагическим последствиям. Для большинства, исповедующего «Мы — добро», добром становится вырождение. А злом — биологически полноценные, поскольку это — «они». А в дополнение, чтобы довести ситуацию до полного маразма, каждый считает себя самым правым и самым сильным. Даже если он не прав и совершенно слаб. Никто не хочет ни остановить, ни хотя бы заткнуть в своей психологии маленького «диктатора Саддама». Финал будет аналогичным.

* * *

До этого вырождение рассматривалось в чисто генетическом аспекте. У человека есть еще особенность – с возрастом его параметры меняются. Начиная с 30 лет – когда начинают погибать клетки головного мозга – его биополноценность начинает падать. К пожилому возрасту люди становятся бионеполноценными. Этот вариант бионеполноценности не стоит путать с врожденным при анализе конкретных людей, но его стоит принимать при раскладках политических сил по линии биополноценные – бионеполноценные, например, этот момент в настоящее вряемя является главнейшим при выборах представителей власти.

С одной стороны — старики самые бедные. С другой старики — самые богатые, в Германии им принадлежит больше половины собственности и капиталов. С ростом уровня социальности число пенсионеров увеличивается, а число детей уменьшается. Обычно это происходит в городах, но города и есть центры социальности. Такая система сейчас сложилась в Европе. Пенсионеры голосуют за свои интересы. А дети за себя проголосовать не могут. Молодежи незачем ходить на выборы, потому что бионеполноценные изначально вместе с пенсионерами составляют большинство. Политикам нет смысла ориентироваться на молодежь, потому что с таким количественным контингентом они проиграют.