Констанция. Книга четвертая - Бенцони Жюльетта - Страница 33

Король открыл глаза и взглянул в озабоченное и недовольное лицо своего министра.

— Но ведь я уже отдал все войска, какие только мог. Произнеся эту фразу, король снова откинулся на резную спинку кресла и прикрыл глаза. Констанция видела, как руки короля Пьемонта сжались в кулаки.

Министры переглянулись. Каждый из них опасался начинать серьезный разговор.

Тогда граф Монферран, отложив в сторону трубку и сделав глоток красного вина из высокого бокала, сказал:

— Ваше величество, в Испании мы довольно много и довольно продолжительное время сражались с Францией, потому что она пыталась ослабить наши позиции.

Констанция покинула потайную комнату и распахнув высокую дверь, вошла в зал для совещаний. Вельможи и министры переглянулись, но тут же вскочили со своих мест и склонили головы.

— Франция очень сильна, — с порога очень громко сказала Констанция, затем приподняла подол платья и прошла по залу.

Король Витторио встал со своего кресла, улыбнулся возлюбленной и предложил ей занять место рядом с собой.

Но Констанция сделала вид, что не заметила движения короля Витторио. Она прошла вдоль стола и заняла место в торце стола, где обычно сидел король. Когда она уселась, министры еще несколькомгновений продолжали стоять, как бы ожидая приказания и приглашения сесть. Но разрешения не последовало.

Тогда король, чтобы спасти ситуацию, кивнул. Министры и советники заняли свои места.

— Я не хочу прерывать вас, господа, продолжайте, пожалуйста. Король кивнул, поддерживая желание своей возлюбленной. Министры недовольно переглянулись, но были вынуждены поступить так, как приказал король.

— Франция действительно очень сильна, — сказал граф де Монферран, держа в руках высокий бокал.

— И поэтому, — поддержал его маркиз Лоренцетти, — она требует, чтобы мы присоединились.

— Но не окажутся ли наши союзники слишком далеко во время войны? — заметила Констанция, глядя в лицо графу Арагону.

Тот утвердительно закивал в ответ.

— Французы пытаются сделать нам кровопускание, — сказал король Пьемонта Витторио, вставая со

Своего кресла и нервно прохаживаясь вдоль стола.

Все министры напряженно следили за своим монархом, понимая, что сейчас должна решиться судьба Пьемонта. Король должен решить, на чьей стороне будут сражаться их войска.

— А почему бы не бросить им вызов сейчас, пока мы сильны? — как бы рассуждая сам с собой, говорил король Витторио.

Но закончив фразу он взглянул на Констанцию, понимая, что она единственный человек, который осмелится спорить с ним. И действительно, Констанция сказала нечто такое, чего король никак не ожидал.

— Позволь мне поехать в Париж, — она поднялась со своего места.

— В Париж?

— Да, я должна поехать в Париж, — Констанция смотрела в глаза королю, но он медлил с ответом, а потом, раздвинув шторы, вышел из гостиной на балкон. Констанция последовала за ним.

— Нет, — сказал король, почувствовав, что Констанция вошла на алкон, — нет и нет!

— Да! — бросила Констанция.

— Нет, я сказал!

— Я поеду в Париж в качестве твоего посла, — Констанция подошла к королю и пристально посмотрела ему в глаза.

— Ты нужна мне здесь.

— Но если я поеду, я смогу уладить все эти дела.

— Нет, ты нужна мне здесь, — повторил король, — да и к тому же, поздно, дела зашли слишком далеко.

Констанция взяла Витторио за руку и вновь попыталась заглянуть в глаза, убедить его в том, что он должен отпустить ее в Париж в качестве посла Пьемонта.

— Ты губишь свою страну, а не мою, Витторио, — глядя прямо в глаза королю, прошептала Констанция.

— А много ли здесь осталось того, что еще не уничтожено? — произнес король, пристально глядя в глаза Констанции, — как ты думаешь?

Констанция вздрогнула, явно не ожидая подобного.

— Может быть, мне очень нужна эта война… — задумчиво произнес король Витторио. — Они ждут твоего решения, — улыбнувшись сказал Витторио.

— Нашего решения, — поправила Констанция.

— Я очень рад, дорогая, поделиться с тобой, по крайней мере, хотя бы своей властью.

Констанция уже не смотрела в лицо Витторио, понимая, что на этот раз он поступит так, как считает нужным и поэтому она смотрела во двор, где стояли кареты министров и советников.

— Может быть, это сражение нас объединит, — тоже как бы сама себе сказала Констанция.

— Ты думаешь? — спросил король Витторио. Констанция пожала плечами.

— Тогда подписывай, — и Констанция покинула балкон, но в двери вдруг остановилась и негромко произнесла. — Ты, Витторио, воюешь не с Францией, ты воюешь со мной.

Король ничего не ответил на это красноречивое замечание, ведь он понимал, что на этот раз правда на стороне Констанции и ее слова не далеки от истины.

Совещание закончилось. Министры, явно не удовлетворенные решением короля, покинули дворец в Риволи.

А король Витторио, не находя себе места, метался из одного зала в другой. Констанция закрылась в своей спальне.

Король несколько раз подходил к двери, дергал за ручку:

— Констанция, открой, я тебя прошу, я тебе приказываю! Но в ответ была тишина, и король, раздосадованный и злой, отходил от двери.

Констанция понимала, что война, которую объявил Пьемонт — результат не трезвого расчета, а мгновенной вспышки, результат злобы и желание Витторио доказать ей свою власть. Она злилась насаму себя, злилась на Витторио и в то же время прекрасно осознавала, что изменить решение короля она не в силах.

Наконец, Витторио не выдержал. Отойдя на несколько шагов от двери, он разбежался и ударил в нее плечом. Замок хрустнул, и король вошел в спальню.

Констанция обернулась, но ничего не сказала.

— Я здесь, — сказал Витторио.

— Я вижу, но неужели для этого надо было ломать дверь?

— Если бы ты не закрывалась, я бы ее не ломал.

— Но это вынужденный поступок.

— И кто же тебя вынудил?

— Ты, — бросила Констанция.

Она подошла к зеркалу и, открыв шкатулку, вынула из нее свой фамильный медальон с огромной жемчужиной и гербом графов Аламбер. Она щелкнула замочком, затем открыла его и, надев медальон себе на шею, залюбовалась на свое отражение.

Король Витторио рухнул на постель, оперся на подушку и следил за каждым движением своей возлюбленной. Он нервно покусывал губы, сжимал ладонями виски, по его бледному и угрюмому лицунетрудно было догадаться, какие мысли обуревают короля.

Он сбросил парик и, вскочив с постели, подошел к Констанции. Она следила за ним, глядя в большое зеркало. Король подошел к Констанции и прикоснулся пальцем к огромной жемчужине. Констанция вздрогнула.

Король сжал ее плечи и резко развернул к себе лицом.

— Ты думаешь о нем? — глядя на медальон, на сверкающую жемчужину, произнес король.

— Какая разница, о чем я думаю? — холодно ответила Констанция, пытаясь сбросить руки короля и высвободиться от его цепких пальцев.

Но король еще сильнее сжал плечи Констанции.

— Почему, Констанция, ты хочешь, чтобы я тебя ненавидел? Почему?

— А как ты думаешь? — наконец-то высвободившись из объятий и повернувшись к зеркалу, произнесла Констанция, поглаживая медальон и трогая подушечками пальцев сверкающую жемчужину.

— Боже мой, — закричал король, — твой муж, этот граф де Бодуэн, пошел обыкновенным солдатом. Констанция зло сверкнула глазами.

— Он хотел сражаться, и ты это прекрасно знаешь, — зеркалу ответила Констанция.

— Ты можешь поговорить с ним? — вдруг немного успокоившись, попросил король.

— А зачем? — отрезала Констанция.

— Его могут убить.

Констанция ничего не ответила, надменно улыбнувшись. Король несколько раз прошелся из угла в угол, затем схватил подушку и с силой швырнул ее в стену.

— Успокойся, не надо нервничать, — произнесла Констанция, но эти ее слова были как масло, пролитое в огонь.

Губы короля дернулись, он сжал кулаки и подбежав к Констанции, вновь схватил ее за плечи, развернул к себе и, глядя в глаза, прошептал: