Констанция. Книга четвертая - Бенцони Жюльетта - Страница 55

— Витторио, может быть, я все же останусь с тобой до конца?

— Нет, дорогая. У нас было с тобой много времени, мы им не воспользовались, а теперь поздно.

— Я останусь, — шептала женщина.

— Ты должна уйти. Я как король приказываю тебе уйти, оставить меня.

— Но я не могу, пойми, не могу.

— Иди, пока еще есть время. Иди. Может, ты успеешь спастись сама и спасти ребенка. Король нервно махнул рукой.

— Иди я тебя прошу, умоляю. Не задерживайся и не оглядывайся.

— Я не могу.

— Ты должна, должна уйти ради меня и ради своего сына. Уходи!

Констанция вздрогнула и медленно стала пятиться, отступая от короля. А он смотрел на дорогую ему женщину и шептал:

— Уходи, уходи быстрее.

Констанция двигалась, как загипнотизированная. Казалось, что какие-то незримые нити связывают ее с королем, и они такие прочные, что она с невероятным трудом делает каждый маленький шаг, отдаляясь от него.

— Иди, я приказываю!!

Констанция уперлась спиной в стену.

— Нет! Я не могу, — она отчаянно затрясла головой, — я останусь.

— Иди!! — крикнул король, бледнея.

Констанция долго молча стояла у двери, глядя на короля. Наконец, она собралась с силами, распахнула двери и вышла в широкую галерею.

С другого конца галереи открылась дверь и Констанция увидела немолодую женщину, несущую в руках два чемодана, рядом с женщиной шел ребенок. Он смотрел себе под ноги.

Одного взгляда хватило Констанции, чтобы узнать в этом маленьком наряженном, как взрослый мужчина, ребенке своего сына, Мишеля.

Ее сердце сжалось, она застыла на секунду, но тут же, как птица с ветки, бросилась к мальчику.

Служанка, увидев графиню, опустила чемодан на пол, поцеловала ребенка в щеку и быстрой семенящей походкой бросилась в противоположную сторону.

Гулко отдавались шаги Констанции, бегущей к сыну. Мальчик с удивлением смотрел на незнакомую женщину, одетую в мужское платье. И вдруг на его губах появилась растерянная улыбка, он поднял руку, как бы прикрываясь от нее, затем громко заплакал:

— Мама, мама!

Констанция подхватила мальчика на руки и прижала к груди.

— Мишель, мой маленький мальчик! Она поцеловала ребенка. — Какой ты уже большой и тяжелый. Ты уже настоящий мужчина, настоящий рыцарь.

Констанция гладила его кучерявые каштановые волосы, заглядывала в зеленоватые глаза.

— Мишель, Мишель, мой сын. Наконец-то мы вместе.

И вдруг Констанция услышала тяжелые шаги. Она обернулась.Из бокового перехода на галерею вышли маркиз Лоренцетти, граф Монферран и четверо офицеров. Не взглянув на графиню, не поклонившись ей, они прошли к тому залу, откуда совсем недавно вышла она. Их шаги были тяжелы и уверенны. Дверь со скрипом распахнулась. Сердце Констанции вновь сжалось.

— Сынок, нам надо спасаться, надо убегать. Ее душа заметалась. Ей хотелось бежать прочь с сыном и хотелось рвануться туда, где находился король Пьемонта Витторио, туда, куда вошли вооруженные люди.

— Витторио, Витторио! — страстно прошептала Констанция.

Испуганный Мишель заплакал и крепко обнял мать за шею

— Мой малыш… Мой король…

Раздался грохот, крик и чуть позже сдавленный стон…

— Боже мой, — обреченно прошептала Констанция, понимая, что произошло, — боже мой, его уже нет.

Прижав ребенка, она бросилась вниз по галерее, туда, где стояла ее карета.

Скорее, скорее! Мы должны покинуть эту землю, — бросила она кучеру. Она усадила ребенка себе на колени и старалась успокоить его. — Мы поедем с тобой, Мишель, во Францию, в Мато. Там у нас большой дворец, старинный и красивый, вокруг дворца огромный старый парк. Мы будем гулять в парке, и я расскажу тебе историю про рыжего кота, бесстрашного и умного, который спас меня, когда я была маленькой, такой как ты сейчас. Ну может, чуть постарше..

— Мама, мамочка, — шептал ребенок, прижимаясь к щеке Констанции. Наследник короля Пьемонта вздрогнул, когда услышал грохот.

— Все кончено, — прошептал четырнадцатилетний Витторио. — Я — король Пьемонта.

Но встать из-за стола он был не в силах, как ни старался, так и не смог. Вскоре дверь распахнулась и на пороге появились граф Монферран, маркиз Лоренцетти и четверо офицеров.

Маркиз и граф сняли шляпы и низко поклонились.

— Ваше величество, — произнес маркиз Лоренцетти.

— Слушаю вас, — с трудом выдавил из себя Витторио.

— Вот ваша королевская печать, — маркиз разжал ладонь, и на стол лег тяжелый королевский перстень-печатка. На руках маркиза Лоренцетти была еще свежая кровь.

Четырнадцатилетний Витторио дрожащей рукой взял перстень, зажал его в кулак, затем поцеловал его и попытался надеть на указательный палец.

Конечно же, массивный перстень был велик для еще детской руки короля.

Ничего, ваше величество, перстень можно немного уменьшить.

Не стоит, маркиз. Я надеюсь, со временем он будет мне впору.

Да-да, ваше величество, — закивал головой граф Монферран, — не пройдет и двух лет, как этот перстень

Станет вам впору.

— Граф, а как он? — спросил наследник. Граф ничего не ответил, кивнул головой и только сейчас заметил, что кружевная манжета его рубахи тоже испачкана кровью.

— Простите, ваше величество, я должен привести себя в порядок.

Граф Монферран учтиво поклонился четырнадцатилетнему монарху и торопливо покинул зал.

Констанция торопила кучера.

— Скорее, скорее! Как можно скорее! Кучер стегал лошадей, и карета с гербом графа де Бодуэна мчалась от Турина к французской границе, туда, где Констанция была когда-то счастлива, туда, где, как она надеялась, будет счастлива вновь.