Колдунья из Даршивы - Эддингс Дэвид - Страница 8

– За Исаса можете не волноваться, ваше величество, – заверил его Дротик. – Он из тех, кто выживает при любых обстоятельствах.

– Думаю, мы кое-что упустили, – проворчал Анхег. – Хотел бы я, чтобы Родар был здесь.

– Да, – печально вздохнула Поренн. В ее голосе слышались слезы.

– Простите, Поренн, – Анхег взял ее тонкую руку в свою, – но вы знаете, что я имею в виду.

– У меня в Рэк-Урге есть дипломат, – продолжал Вэрен. – Он может попытаться завязать переговоры с королем Ургитом. У нас имеются какие-нибудь полезные сведения о короле мургов?

– Да, – твердо сказала Поренн. – Он согласится с предложением.

– Откуда вы знаете, ваше величество?

Поренн колебалась.

– Предпочитаю об этом не говорить, – сказала она, быстро взглянув на Дротика. – Просто поверьте мне на слово.

– Разумеется, – отступил Вэрен.

Велла поднялась и подошла к окну, шурша атласным платьем.

– Вы, люди Запада, всегда любите все усложнять, – недовольно заметила она. – Если ваша проблема – Закет, пошлите кого-нибудь в Мал-Зэт с острым ножом.

– Тебе бы следовало родиться мужчиной, Велла, – засмеялся Анхег.

Девушка повернулась и устремила на него пылающий взгляд.

– Вы в самом деле так думаете? – спросила она.

– Ну, – неуверенно промолвил он, – может, и нет.

Велла прислонилась к оконной раме.

– Разговоры о политике всегда вызывали у меня головную боль, – печально произнесла она. – Хотела бы я, чтобы мой жонглер был здесь и поддержал меня. – Девушка вздохнула. – Интересно, что с ним случилось?

Поренн улыбнулась, внимательно наблюдая за Веллой и вспоминая видение, которое представилось ей, когда надракийская девушка впервые прибыла в Боктор.

– Вы были бы сильно разочарованы, узнав, что ваш жонглер не тот, кем казался? – осведомилась она. – Бельгарат упоминает о нем в письме.

Велла обожгла ее взглядом.

– Конечно, Бельгарат должен был узнать его, – продолжила Поренн. – Это был Бельдин.

Глаза Веллы расширились.

– Горбатый колдун? – воскликнула она. – Тот, который умеет летать?

Поренн кивнула.

У Веллы вырвались выражения, которые не подобает произносить дамам. Даже королю Анхегу стало не по себе от ее лексикона. Затем она вытащила из-за пояса кинжал и шагнула к Ярблеку; дыхание со свистом вырывалось у нее сквозь стиснутые зубы. Мандореллен в стальных латах преградил ей путь, а Хеттар и Бэрак схватили ее сзади и вырвали из руки клинок.

– Идиот! – крикнула Велла испуганно съежившемуся надракийцу. – Полный идиот! Ты ведь мог продать меня ему! – И она, рыдая, склонилась на грудь Бэрака, покуда Хеттар осторожно избавил ее от трех других кинжалов.

Зандрамас, Дитя Тьмы, стояла, глядя на опустошенную долину, где разрушенные деревни дымились под свинцовым небом. Глаза колдуньи были закрыты. Послышался детский плач, и она стиснула зубы.

– Накорми его! – кратко бросила Зандрамас.

– Как прикажете, хозяйка, – почтительно произнес человек с бесцветными глазами.

– Мне не нужна твоя опека, Нарадас, – фыркнула колдунья. – Просто накорми это отродье. Я пытаюсь сосредоточиться.

Зандрамас все тщательно продумала, она обошла полмира, но, несмотря на все усилия, смогла опередить Богоубийцу с его ужасным мечом всего на несколько дней.

Этот сверкающий меч преследовал ее в кошмарных снах, а пылающее гневом лицо Дитя Света пугало еще сильнее.

– Как он может находиться так близко? – воскликнула она. – Неужели ничто его не задержит?

Колдунья протянула руки перед собой и перевернула их ладонями вверх. Казалось, под ее кожей поблескивают и вращаются мириады звездочек. Сколько еще ждать, пока они заполнят все ее тело и она перестанет быть человеком? Сколько ждать, пока ужасный Дух Тьмы окончательно завладеет ею? Ребенок снова захныкал.

– Я же сказала, чтобы ты заставил его заткнуться! – почти крикнула Зандрамас.

– Сейчас, хозяйка, – откликнулся Нарадас.

Дитя Тьмы вновь погрузилась в размышления о звездном мире, заключенном в ее плоти.

Остальные еще не проснулись, а Эрионд уже скакал галопом навстречу рассвету. Было приятно чувствовать движение мускулов коня и освежающий лицо ветер.

Он натянул поводья на вершине холма, остановившись полюбоваться на восход солнца. Окинув взглядом едва тронутые золотистыми лучами вершины гор Замада, Эрионд перевел взгляд на зеленеющие вдали поля и леса. Мир наполняли красота и люди, которых он так любил...

Как мог Алдур решиться покинуть все это? Ведь он был богом, он отказался принимать людское поклонение и предпочел мирской суете одиночество, в котором можно было спокойно изучать прекрасный мир, любимый им превыше всего. А теперь он мог лишь изредка посещать его в образе духа.

Но Алдур принес себя в жертву. Эрионд вздохнул, чувствуя, что никакая жертва не является невыносимой, если ее приносят во имя любви. Эта мысль утешила его.

Он вздохнул еще раз и медленно поехал назад к маленькому озеру и палаткам, в которых спали его спутники.

Глава 2

Этим утром они встали поздно. Волнения минувших недель утомили даже Гариона. Но, слыша бормотание голосов и звон посуды, которой гремела Польгара, готовившая завтрак, он понимал, что встать все равно придется. Стряхнув с себя остатки дремоты, Гарион, стараясь не разбудить Сенедру, осторожно выскользнул из-под одеяла, коснулся губами ее волос, натянул тунику, взял сапоги и меч и вышел из палатки.

Польгара в сером дорожном платье возилась у костра, как обычно тихо напевая во время работы. Рядом негромко беседовали Шелк и Бельгарат. Шелк по какой-то причине сменил одежду – теперь на нем был перламутрово-серый камзол, в котором он походил на преуспевающего негоцианта. Сам Бельгарат по-прежнему носил засаленную, коричневую тунику, залатанные штаны и непарные сапоги. Дарник и Тоф удили рыбу в прозрачной воде маленького горного озерца, а Эрионд чистил глянцевую шкуру своего гнедого жеребца. Остальные, очевидно, еще не встали.

– Мы думали, что ты проспишь весь день, – сказал Бельгарат, когда Гарион уселся на бревно, чтобы натянуть сапоги.

– Вообще-то я об этом подумывал, – признался Гарион.

Он встал и посмотрел вокруг. Стволы осин на дальнем берегу озера покрылись инеем; листья поблескивали золотом. Воздух был сырым и холодным. Внезапно Гариону захотелось задержаться здесь еще на несколько дней. Вздохнув, он подошел к костру.

– Зачем этот маскарад? – спросил Гарион у маленького драснийца с лицом, похожим на крысиную мордочку.

Шелк пожал плечами.

– Мы подъехали к краю, где меня хорошо знают, – ответил он. – Впрочем, мы могли бы этим воспользоваться. Ты абсолютно уверен, что следы ведут на юго-восток?

Гарион кивнул.

– Сначала возникла небольшая путаница, но я смог во всем разобраться.

– Путаница? – переспросил Бельгарат.

– Здесь побывал Сардион, правда, уже давно. Некоторое время Шар как будто хотел двинуться по его следу. Пришлось с ним серьезно поговорить. – Гарион перекинул через плечо и застегнул перевязь меча, потом слегка передвинул ножны. Шар на рукояти сердито поблескивал красным цветом.

– Почему он сердится? – с любопытством спросил Шелк.

– Из-за Сардиона, – объяснил Гарион и посмотрел на сверкающий камень. – Перестань! – строго сказал он.

– Не оскорбляй его чувства, – предупредил Шелк. – Если он рассердится по-настоящему, у нас могут возникнуть большие неприятности.

– Что находится на юго-востоке? – спросил Бельгарат у маленького человечка.

– Воресебо, – ответил Шелк. – Там почти ничего нет, кроме нескольких торговых путей и шахт в горах. Ближайший морской порт находится в Панноре. Я высаживался там несколько раз по дороге из Мельсена.

– Там живут карандийцы?

Шелк кивнул.

– Но они еще более примитивны, чем те, которые живут в центральных королевствах – если это только возможно.