Обитель чародеев - Эддингс Дэвид - Страница 20

– Как он? – тихо спросил Гарион, глядя на спящего предка.

– Поправляется, – ответила тетя Пол, откладывая шитье. – Настроение у него портится, а это хороший признак.

– Не заметно, что он?.. Ну, ты понимаешь, – Гарион неопределенно взмахнул рукой.

– Нет. Пока что нет. Вероятно, слишком рано.

– Вы не перестанете шушукаться? – громко произнес Белгарат, не открывая глаз. – Невозможно заснуть!

– Ты сказал, что тебе не спится, – заметила Полгара.

– То было раньше, – огрызнулся он, открывая глаза и замечая Гариона. – Ты куда запропастился?

– Гарион знакомился со своей кузиной, Адарой, – объяснила дочь.

– Мог бы забежать и проведать деда, – пробурчал старик.

– Кому приятно слушать твой храп, отец?

– Я не храплю, Полгара.

– Как скажешь, отец, – спокойно согласилась она.

– Только не надо жалеть меня, Пол!

– Конечно, не буду, отец. Послушай, может выпьешь чашку хорошего бульона?

– Я не хочу чашки хорошего бульона. Дай мне мясо… с кровью да кружку крепкого пива.

– Но ты не получишь мясо с пивом, отец. Ты будешь есть то, что я тебе дам… Сейчас это будет бульон и молоко.

– Молоко?!

– Ты предпочитаешь овсянку?

Старик негодующе уставился на нее, и Гарион неслышно вышел из комнаты.

После этого эпизода Белгарат быстро пошел на поправку. Уже через три дня он встал с кровати, несмотря на энергичные возражения Полгары. Гарион знал обоих достаточно долго, чтобы разобраться в поведении тети. Она не считала постель наилучшим лечением. Она всегда старалась поскорее поднять пациентов на ноги. Подчеркнуто нянчась с отцом, она тем самым старалась поскорее поднять его с кровати. Вынужденное безделье злило старика, но стимулировало работу мозга. Полгара всегда старалась делать так, чтобы психическое выздоровление не отставало от физического. Разработанный ею метод лечения выходил за рамки чисто медицинской практики, переходя в область искусства.

Когда Белгарат впервые появился в зале короля Чо-Хэга, на нем лица не было. Он чуть ли не висел на руке дочери, тяжело плетясь рядом, но вскоре, когда заинтересовался разговором, стало понятно, что старик не прочь разыграть трагедию, показывая этим, что, как бы искусно дочь ни исполняла свою роль, он тоже не лишен актерских способностей. Было любопытно следить за тем, как тонко каждый маневрирует, стремясь достичь желаемого.

Главный вопрос, однако, оставался открытым. Если физическое и умственное состояние Белгарата не вызывало сомнений, то способность творить чудеса еще предстояло проверить, и Гарион понимал, что с такой проверкой лучше повременить.

Однажды рано утром, спустя неделю после их приезда в Стронгхолд, Адара постучала в комнату проснувшегося Гариона, который знал, что это пришла сестра.

– Да? – сказал он, быстро натягивая камзол и лосины.

– Ты не хочешь покататься, Гарион? – спросила она. – Солнце вышло из-за туч, и сегодня гораздо теплее.

– Еще бы! – сразу согласился он, садясь и натягивая олгарские сапоги, подаренные Хеттаром. – Вот только оденусь. Подожди минутку.

– Можешь не спешить, – сказала она. – Я оседлаю для тебя лошадь и прихвачу еду на кухне. Только не забудь предупредить госпожу Полгару, что мы отправляемся на прогулку. Встречаемся у западных конюшен.

– Я быстро, – пообещал он.

Тетя Пол сидела в громадном зале с Белгаратом, королем Чо-Хэгом и королевой Сайлар, которая ловко перебирала пальцами нити на большом ткацком стане под мерное пощелкивание челнока.

– …В середине зимы такие переходы трудны, – заметил король Чо-Хэг. – В горах алгосов нам придется несладко.

– Я думаю, что с этим можно справиться, – лениво возразил Белгарат, полулежа в глубоком кресле. – До Пролги доберемся той же дорогой, которой пришли, но сперва я должен переговорить с Релгом. Может, имеет смысл послать за ним?

Чо-Хэг кивнул, подозвал слугу и что-то передал ему, а Белгарат поудобнее устроился в кресле, перекинув ногу через подлокотник. На старике была серая шерстяная туника, и, несмотря на ранний час, в руке он держал кружку с пивом.

– Тебе не кажется, что пора остановиться? – спросила тетя Пол, глядя на кружку.

– Мне надо восстанавливать силы, Пол, – невинно ответил он, – а крепкое пиво разгоняет кровь. Не забывай – перед тобой едва ли не дряхлый калека.

– Твоя дряхлость – на дне бочки с пивом, – заметила она. – Утром ты выглядел ужасно.

– Теперь мне гораздо лучше. – Он улыбнулся, прикладываясь к кружке.

– Ничуть не сомневаюсь… Тебе чего, Гарион?

– Адара хочет, чтобы я покатался верхом с ней, – сказал Гарион. – Я… то есть она… я подумал, что надо тебя предупредить на всякий случай.

Королева Сайлар доброжелательно улыбнулась и сказала:

– Ты похищаешь мою любимую фрейлину, Гарион.

– Извините, – быстро проговорил Гарион. – Если она вам нужна, мы не поедем.

– Я просто решила подразнить тебя, – засмеялась королева. – Отправляйтесь, и счастливого вам пути.

Едва за Гарионом закрылась дверь, в зал вошел Релг и сразу за ним Таиба. Марагская женщина после того, как приняла ванну и приоделась, поразила всех. Это уже была не упавшая духом рабыня, которую они нашли в пещерах под Рэк Ктолом. Перед ними предстала женщина с великолепной фигурой и очень белой кожей, двигавшаяся с прирожденной грацией. Мужчины из окружения короля Чо-Хэга смотрели ей вслед, облизывая губы. Понимая, что за ней наблюдают, и ничуть не оскорбленная этим, она только радовалась и чувствовала себя уверенней. её глаза сияли, а улыбка не сходила с губ. При этом она старалась не отходить слишком далеко от Релга. Если сначала Гарион считал, что она специально, из чувства злорадства, прохаживается у него перед носом, то потом не был так уверен. Какая-то неведомая сила толкала её туда, где находился Релг. Она почти не разговаривала с ним, но не спускала глаз с алгоса.

– Ты посылал за мной, Белгарат? – спросил Релг. Голос его звучал не так резко, как раньше, но в глазах по-прежнему тлел страшный огонь.

– А-а, Релг, – приветствовал его старик. – Пришел. Молодец. Садись и выпей с нами. Попробуй пива.

– Спасибо. Мне воды, – решительно произнес Релг.

– Как знаешь – Белгарат недоуменно пожал плечами. – Я вот что подумал… Ты случайно не знаешь, как пройти пещерами Алголанда, что тянутся от Пролги до южной границы земель сендаров?

– Это очень длинный маршрут.

– Но гораздо короче перехода через горы, – возразил Белгарат. – В пещерах нет снега и чудовищ. Так есть ли такой путь?

– Есть, – подтвердил Релг.

– А ты укажешь нам его? – наседал старик.

– Если придется, – с неохотой ответил Релг.

– Я думаю, придется, – сказал Белгарат. Релг вздохнул и признался:

– Я надеялся вернуться домой после того, как наш поход закончится.

Белгарат рассмеялся:

– По правде говоря, он только начался. Предстоит много пройти.

Как бы подтверждая его слова, Таиба улыбнулась.

Гарион почувствовал, как чья-то крохотная ладонь прикоснулась к его пальцам. Конечно, это был Миссия, незаметно вошедший в зал.

– Ничего, тетя Пол, если я отправлюсь покататься?

– Иди, конечно, дорогой. Только будь осторожен. Не слишком красуйся перед Адарой. Я не хочу, чтобы ты свалился с лошади и сломал себе шею.

Миссия отпустил руку Гариона и направился туда, где стоял Релг. Узлы на мешочке, которые тщательно запечатал свинцом Дерник, опять развязались. Маленький мальчик вынул из него Око и предложил алгосу.

– Миссия?

– Почему ты не хочешь его взять, Релг? – спросила Таиба у перепуганного мужчины. – Никто в мире не сомневается в твоей чистоте.

Релг сделал шаг назад и замотал головой.

– Этот камень – священный предмет другой религии. Он от Олдура, а нет от Ала, поэтому я не вправе к нему прикасаться.

Таиба понимающе улыбнулась, оглядывая фанатика своими фиолетовыми глазами.

– Миссия, – позвала тетя Пол, – подойди ко мне. Мальчик послушно направился к ней. Полгара взяла мешочек, висевший на поясе, и открыла его.