Обитель чародеев - Эддингс Дэвид - Страница 38

Важные дела, намеченные на утро, были сделаны. Оставалось несколько петиций и поздравления, которые поступили рано утром из Найссы. Тон поздравления был дружелюбный, и подписал его евнух Сэйди. Гарион решил хорошенько подумать, прежде чем отвечать на нее. Воспоминания о том, что произошло в тронном зале Солмиссры, продолжали волновать душу, и он сомневался в том, что ему хочется (по крайней мере, сейчас) наладить отношения с людьми, поклоняющимися змее.

В связи с тем, что со всеми официальными делами было покончено, Гарион извинился и покинул зал. В горностаевой мантии он все время потел, а от долгого ношения тяжелой короны болела голова. Не терпелось поскорее вернуться в свои апартаменты и переодеться.

Охрана, стоящая у боковой двери зала, склонилась в почтительном поклоне, когда Гарион проходил мимо, и построилась в боевом порядке для дальнейшего его сопровождения, но он сказал сержанту:

– Сегодня я больше никуда не пойду. Я отправлюсь к себе, а дорогу я знаю. Почему бы вам и вашим людям не отправиться на обед?

– Ваше величество очень добры, – ответил сержант. – Мы вам не потребуемся позднее?

– Вряд ли. В случае чего я дам знать.

Сержант еще раз поклонился, а Гарион зашагал по тускло освещенному коридору. Он обнаружил этот проход спустя два дня после коронации. Пользовались им редко, и это был самый короткий путь из королевских апартаментов в тронный зал. Гарион любил ходить им и чувствовать себя при этом простым смертным, сумрак, царивший там, будил мысли и успокаивал.

Он шел, погруженный в глубокие раздумья. Так много неотложных проблем теснилось в голове, и в первую очередь – надвигающаяся война между Западом и энгаракскими королевствами. Он, как владыка Запада, возглавит Запад, а Кол-Торак, пробудившийся ото сна, двинет на него свою неисчислимую рать. Что противопоставить столь грозному врагу? От одного имени «Торак» стыла кровь, а в искусстве ведения войн он совершенный профан. Ошибки с его стороны неизбежны, и Торак одним ударом железного кулака раздавит все силы Запада.

И никакая магия тут не поможет. Он еще слишком слаб, чтобы вступать в схватку с самим Тораком. Тетя Пол, конечно, сделает все, чтобы выручить его, но без Белгарата у них практически нет шансов на успех, а Белгарат никак не оправится после случившегося, и, не допустите боги, он лишился своего могущественного дара раз и навсегда.

Гариону больше не хотелось думать на эту тему, но и во всем остальном он находил мало утешительного. Как преодолеть нежелание Се'Недры помириться? Если бы она стала вдруг благоразумной и поняла, что различие в занимаемом положении мало что значит. Ему очень нравилась Се'Недра. Он был даже уверен, что его чувства к ней гораздо значительней. Она могла (когда хотела) быть совершенно обворожительной. Вот если бы удалось преодолеть эти дурацкие предубеждения. Мрачное настроение Гариона мало-помалу развеялось. Рассуждая таким образом, он задумчиво брел по темному коридору.

Пройдя еще несколько шагов, он услышал за спиной чьи-то крадущиеся шаги и вздохнул, желая, чтобы неотвязчивый человек-невидимка подыскал себе какое-нибудь новое развлечение. Потом, пожав плечами и размышляя, как поступить с найсанцами, пошел дальше по коридору.

Предупреждение пришло в последний момент.

– Берегись! – отрывисто произнес голос в голове.

Гарион немедленно распластался на полу. Корона слетела с головы и, ударившись о каменный пол, рассыпала сноп искр. Брошенный кем-то кинжал ударился в стену, отскочил и зазвенел под ногами. Гарион выругался, перекатился на спину и вскочил на ноги, вытаскивая свой кинжал. Взбешенный внезапным нападением, он бросился назад, но тяжелая горностаевая мантия мешала бежать.

Он успел только заметить, что нападавший был в сером плаще. Убийца нырнул в боковой проход, и до Гариона донесся звук закрывающейся двери. Когда он подбежал к ней и рывком открыл, сжимая в руке кинжал, то обнаружил еще один длинный и темный коридор, в котором никого не было.

Руки тряслись, но скорее от ярости, чем от страха. Гарион хотел было окликнуть охрану, но тут же отбросил эту мысль. Продолжать преследование неразумно – ведь у него только кинжал, а у нападавшего может оказаться меч. Не исключено, что убийц несколько, а в этих тусклых и глухих коридорах его шансы практически равны нулю.

Стоя у двери, он заметил кусочек ткани, лежащий на пороге. Гарион наклонился, поднял его и подошел к подсвечнику, висевшему на стене. Клочок имел в ширину не больше двух пальцев и, видимо, оторвался от райвенского плаща. Второпях убийца нечаянно прищемил дверью капюшон и оставил улику. Глаза Гариона прищурились; он повернулся и заспешил к тому месту, где лежала корона и кинжал убийцы. Оглядевшись, он не заметил ничего угрожающего. Если таинственный убийца решит довершить начатое и вернется с двумя-тремя помощниками, ему несдобровать. Самое благоразумное – поскорее добраться до своих апартаментов. Поблизости никого не было, и, не роняя своего достоинства, Гарион, подобрав полы королевской мантии, бросился бежать со всех ног.

Подбежав к заветной двери, он рывком распахнул её, влетел в комнату и поспешно щелкнул замком. Потом приложил ухо к двери – не слышно ли преследователей.

– Что-нибудь не так, ваше величество?

У Гариона душа ушла в пятки. Он резко повернулся и увидел перед собой слугу, который в ужасе уставился на кинжалы в руке короля.

– Э… ничего… помоги мне снять эту штуку, – быстро произнес он, стараясь скрыть смущение.

Затем, небрежно бросив корону на стоявший рядом стул и спрятав свой кинжал в ножны, Гарион осторожно положил второй кинжал с обрывком материи на полированный стол.

Слуга помог снять мантию и бережно положил её на спинку кресла.

– Ваше величество не хочет избавиться от этого? – спросил он, взирая с неприязнью на кинжал и обрывок материи.

– Нет, – решительно сказал Гарион и спросил:

– Ты не знаешь, где мой меч?

– Меч вашего величества висит в тронном зале, – ответил слуга.

– Не тот, – объяснил Гарион. – Второй. Тот, который я носил, когда приехал сюда

– Думаю, что я могу найти его, – с сомнением в голосе сказал слуга

– Пожалуйста, – попросил Гарион. – Хотелось бы, чтобы он всегда был под рукой. Да… вот еще что – отыщи-ка Леллдорина Уилденторского. Я хочу поговорить с ним.

– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился слуга и удалился.

Гарион взял кинжал и кусок материи и принялся их изучать. Кинжал ничем не отличался от любого другого: тяжелый, сделанный добротно, с рукояткой, обмотанной проволокой. Никаких украшений или знака владельца, только острие чуть загнулось от удара о каменную стену. Тот, кто бросал его, обладает недюжинной силой. У Гариона пробежал холодок между лопатками. Кинжал вряд ли мог быть уликой. Таких в цитадели сотни. С другой стороны, клок ткани может сыграть добрую службу. Где-то в крепости бродит человек, у которого край плаща оторван. Порванный плащ и этот образец шерстяной материи должны точно совпасть Приблизительно через час появился Леллдорин.

– Ты посылал за мной, Гарион?

– Садись, – пригласил Гарион и, дождавшись, когда слуга выйдет, сказал, усаживаясь поглубже в кресло перед столом:

– У меня возникла неожиданная проблема Не мог бы ты помочь в одном деле?

– Тебе не нужно ни о чем просить, Гарион, – серьезно ответил молодой астуриец.

– Но строго между нами, – осторожно начал Гарион. – Никто не должен знать о нашем разговоре.

– Слово чести, – быстро ответил Леллдорин. Гарион подвинул другу кинжал.

– Совсем недавно, когда я шел к себе, кто-то бросил в меня это.

Леллдорин изумленно вытаращил глаза и прошептал:

– Заговор?

– Либо заговор, либо личные счеты. Я теряюсь в догадках

– Надо предупредить охрану, – заявил Леллдорин, вскакивая с места.

– Нет! Если я так поступлю, никак свободы мне не видать. И так её почти не осталось, и я не хочу лишиться последней малости.

– Ты не успел его разглядеть? – спросил Леллдорин, снова садясь и разглядывая кинжал.