Огненные Купола - Эддингс Дэвид - Страница 21

– Ты зришь возможность потери здоровья, Ортзел, – без обиняков ответила она. Миртаи в разговорах с кем бы то ни было всегда обходилась без титулов.

– Ну, хорошо, – Ортзел рассмеялся и снова приступил к переводу. – «Внемлите же, о мужи Ламоркланда, и узнайте, какова была плата Старкада. Пролил он слезы над павшим своим братом, а затем обратил гнев свой на пелоев, и бежали они в страхе перед его силой. Тогда покинул он поле битвы и направился в Святой Город Чиреллос, дабы возвестить князьям церкви, что замысел их удался. И когда собрались они все в Базилике, что была венцом непомерной их гордыни, поведал им Старкад печальную повесть о гибели Дрегната, могущественнейшего героя древности.

И возрадовались тогда мягкотелые и изнеженные князья церкви гибели героя, полагая, что их власть и гордыня отныне в сохранности, и состязались друг с другом в похвалах Старкаду, и предлагали ему несметные горы золота за то, что он совершил.

Холодно, однако, было сердце героя, и глядел он на ничтожных людишек, которым служил, вспоминая со слезами на глазах великого мужа, коего погубил по их велению. «Князьки церкви, – молвил он тогда, – неужто мыслите вы, что одно золото может быть мне платой за то, что совершил я по вашей воле?»

«Но что же еще мы можем предложить тебе?» – вопросили они в великой растерянности.

«Надобно мне прощение Дрегната», – отвечал Старкад.

«Сего мы не можем тебе добыть, – отвечали они, – ибо ужасный Дрегнат возлежит ныне в Доме Мертвых, откуда нет возврата. Просим тебя, о герой, скажи нам, чем еще мы можем вознаградить тебя за великую службу, кою ты нам сослужил».

«Лишь одним», – ответил грозно Старкад.

«Чем же?» – спросили они.

«Кровью ваших сердец», – отвечал Старкад. И со словами сими бросился он к тяжкой двери, и затворил ее, и запер на стальные цепи, дабы никто не мог отворить ее. Затем выхватил он Глорити, сверкающий клинок Дрегната Ужасного, что принес с собою в Чиреллос именно для этой цели. И взял тогда герой Старкад плату свою за то, что свершил он на равнинах Пелозии.

И когда собрал все, что ему надлежало, обезглавлена была вся Церковь Чиреллоса, ибо никто из князей ее не увидел в тот день заката, и, все еще горюя о том, что убил своего друга, с печалью в сердце покинул Старкад Чиреллос и никогда более не вернулся туда.

Но говорят в лесистом Ламоркланде, что пророки и прорицатели предвещают день, когда Грокка, Бог Войны, освободит дух Дрегната от службы Бессмертным Танам в Чертоге Героев, и вернется он в Ламоркланд, и исполнит великий свой замысел. В те дни кровь прольется рекой, и владыки мира содрогнутся, как содрогалась прежде земля под могучей поступью Дрегната Ужасного, Дрегната Разрушителя, и венец и трон мира падут в его бессмертные руки, как было предначертано с самого начала». – Ортзел смолк, давая понять, что рассказ окончен.

– И это все?! – возмутился Телэн.

– Я пропустил кое-какие эпизоды, – сознался Ортзел, – описания битв и тому подобное. Древние ламорки обладали нездоровым воображением в отношении некоторых цифр. Они хотели знать, сколько баррелей крови, фунтов мозгов и ярдов кишок венчали подобные пирушки.

– Но эта история кончается неправильно, – пожаловался Телэн. – Дрегнат был героем, но после того как Старкад убил его, героем сделался он. Так не должно быть. Плохим людям нельзя позволять так изменяться.

– Весьма любопытный аргумент, Телэн, – особенно если учесть, что исходит он от тебя.

– Я не плохой человек, ваша светлость, я всего лишь вор. Это не одно и то же. Ну, во всяком случае, церковники получили то, что заслужили.

– Тебе придется немало повозиться с этим юношей, Спархок, – заметил Бевьер. – Мы все любили Кьюрика как брата, но уверен ли ты, что в его сыне есть задатки рыцаря церкви?

– Я работаю над этим, – ответил Спархок. – Итак, это все, что касается Дрегната. Насколько глубока вера в это предание у ламорков, ваша светлость?

– Куда глубже, чем просто вера, Спархок, – ответил Ортзел. – Это предание у нас в крови. Я сам целиком и полностью предан церкви, но, слушая «Сагу о Дрегнате», я становлюсь язычником – во всяком случае, ненадолго.

– Что ж, – сказал Тиниен, – теперь мы знаем, с чем имеем дело. В Ламорканде происходит то же, что и в Рендоре, – подымает голову ересь. Однако это не решает нашей проблемы. Как Спархок и все остальные могут отправиться в Дарезию, не оскорбив достоинства императора?

– Да ведь я уже решила эту проблему, Тиниен, – сказала Элана.

– Ваше величество?..

– Это так просто, что мне почти стыдно за вас – как вы не могли первыми догадаться.

– Просветите нас, ваше величество, – предложил Стрейджен. – Заставьте нас покраснеть от сознания собственной тупости.

– Пришло время западным королевствам наладить отношения С Тамульской империей, – пояснила она. – В конце концов, мы же соседи. С точки зрения политики было бы неплохо, если бы я нанесла государственный визит в Материон, а вы, господа, будете сопровождать меня. – Она нахмурилась. – Из всех наших проблем эта была самая мелкая. Теперь нам предстоит решить более серьезный вопрос.

– Какой же, Элана? – спросил Долмант.

– Сарати, мне совершенно нечего надеть.

ГЛАВА 6

За годы супружеской жизни с королевой Элении Спархок научился держать себя в руках, и все же когда совет закончился, усмешка на его лице была слегка натянутой. Келтэн вышел из комнаты сразу вслед за ним.

– Я так понимаю, тебя не слишком радует решение, которое предложила наша королева, – заметил он. Келтэн был другом детства Спархока и читал его мысли на покрытом шрамами лице так же ясно, как книгу.

– Можно сказать и так, – процедил Спархок.

– Ты склонен прислушаться к предложению?

– Я его выслушаю. – Спархок не хотел уточнять, примет ли он его к сведению.

– Почему бы нам с тобой не спуститься в подземелье Базилики?

– Зачем?

– Я подумал, что тебе надо бы дать выход кое-каким чувствам, прежде чем ты пойдешь к жене. Когда ты злишься, Спархок, ты себя не помнишь, а я очень тепло отношусь к Элане. Если ты скажешь ей в лицо, что она дура, ты заденешь ее чувства.

– Пытаешься острить?

– Ни в коей мере, друг мой. Я чувствую примерно то же, что и ты, а запас слов у меня весьма богатый. Когда у тебя закончатся ругательства, я подкину тебе парочку таких, что ты еще и не слышал.

– Идем, – коротко сказал Спархок, резко свернув в боковой коридор.

Они быстро прошли через неф, по дороге привычно и небрежно преклонив колени перед алтарем, и спустились в усыпальницу, хранившую прах сотен поколений архипрелатов.

– Только не колоти кулаком по стенам, – заметил Келтэн, когда Спархок принялся расхаживать по усыпальнице, размахивая руками и сыпля ругательствами. – Разобьешь костяшки.

– Это же полная нелепость, Келтэн! – взорвался Спархок через несколько минут такого времяпрепровождения.

– Даже хуже, друг мой. В мире всегда найдется место нелепостям. Они даже забавны, но вот эта – опасна. Мы понятия не имеем, с чем нам предстоит столкнуться в Дарезии. Я обожаю твою августейшую супругу, но ее присутствие в Дарезии будет некоторым неудобством.

– Неудобством?!

– Я только стараюсь выражаться вежливо. Как насчет «чертовски опасной помехи»?

– Это уже ближе.

– Тем не менее тебе ни за что не удастся разубедить ее. Я бы с самого начала счел это безнадежным. Она уже приняла решение, а кроме того, она выше тебя рангом. Пожалуй, самое лучшее для тебя сделать хорошую мину при плохой игре – чтобы не услышать, как тебе велят заткнуться, и отправят в свою комнату.

Спархок что-то проворчал.

– Думаю, что нам следует поговорить с Оскайном. Мы будем сопровождать самое драгоценное, что есть в Элении, на Дарезийский континент, где дела обстоят далеко не мирно. Визит твоей жены – личное одолжение императору, так что он обязан заботиться о ее безопасности. Эскорт из пары дюжин атанских легионов, которые будут ждать нас на астеллийской границе, был бы неплохим знаком императорского внимания, как ты полагаешь?