Огненные Купола - Эддингс Дэвид - Страница 43

– Вместе с прибылями? – спросила Элана с непритворным интересом.

– О нет, ваше величество, – рассмеялся он. – Не знаю уж почему, но во всей империи ни одно королевство не приносит прибыли – кроме, разве что, самого Тамула.

– Зачем же мне королевство, которое не приносит прибыли?

– Для престижа, ваше величество, тщеславия ради. У вас будет еще один титул и еще одна корона.

– Мне вовсе ни к чему вторая корона, ваше превосходительство. У меня только одна голова. Почему бы нам не оставить королю Эдома его бесприбыльное королевство?

– Мудрое решение, ваше величество, – согласился Оскайн. – Эдом довольно скучное местечко. Там растят пшеницу, а фермеры – тяжеловесный и занудный народ, их интересует исключительно погода.

– Когда мы можем ожидать прибытия этих легионов? – спросил Спархок.

– Примерно через неделю. Они отправятся пешими, так что будут продвигаться гораздо быстрее, чем всадники.

– А разве не наоборот? – спросила Мелидира. – Я всегда считала, что всадники передвигаются намного быстрее пеших.

Миртаи рассмеялась.

– Я сказала что-то смешное? – осведомилась Мелидира.

– Когда мне было четырнадцать, – сказала великанша, – один человек в Даконии оскорбил меня. Он был пьян. Протрезвев наутро, он сообразил, что натворил, и бежал верхом. Это было на рассвете. Я нагнала его около полудня: конь пал от измождения. Мне всегда было немного жаль это бедное животное. Обученный воин может бежать целый день. Конь – не может. Коню нужно останавливаться, чтобы поесть, потому он привык пробегать лишь по нескольку часов за раз. Мы едим на бегу, а потому продолжаем двигаться вперед.

– А что стало с тем парнем, который оскорбил тебя? – спросил Телэн.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Э-э… нет, не так чтобы очень, – быстро ответил мальчик. – Спасибо, Миртаи, уже не нужно.

Итак, в их распоряжении оказалась неделя. Баронесса Мелидира посвятила свободное время разбиванию сердец. Молодые придворные короля Алберена вились вокруг нее стайками. Она отчаянно флиртовала, давая множество самых разных обещаний – и ни одного из них не выполняя – и время от времени позволяя настойчивому поклоннику поцеловать себя в темном уголке. Она развлекалась от души и собирала немало ценных сведений. Молодой человек, ухаживающий за хорошенькой девушкой, частенько делится с ней секретами, которые в ином случае оставил бы при себе.

К изумлению Спархока и его собратьев-рыцарей, сэр Берит производил на придворных дам такое же сокрушительное впечатление, как баронесса – на молодых людей.

– Это совершенно нечестно, – сетовал Келтэн как-то вечером. – Он ведь даже ничего не делает. Не говорит с ними, не улыбается им, ничего такого. Не знаю, в чем тут дело, но всякий раз, когда он проходит по залу, все девицы просто тают.

– Берит очень красив, Келтэн, – заметила Элана.

– Берит? Он еще даже бреется не каждый день.

– Какое это имеет значение? Он высок, он рыцарь, у него широкие плечи и безупречные манеры. К тому же у него самые синие глаза, какие я когда-либо видела, и длиннейшие ресницы.

– Но он же еще мальчик!

– Уже нет. Ты в последнее время к нему не присматривался. Кроме того, юные дамы, которые вздыхают о нем и по ночам орошают слезами свои подушки, сами едва вышли из нежного возраста.

– Больше всего меня раздражает, что он сам даже не осознает, как действует на этих бедняжек, – вставил Тиниен. – Они разве что не раздирают на себе одежды, чтобы привлечь его внимание, а он и понятия не имеет, что творится.

– В этом часть его обаяния, сэр рыцарь, – улыбнулась Элана. – Если бы не эта его невинность, он и вполовину не был бы так притягателен для дам. У присутствующего здесь сэра Бевьера есть то же качество. Разница в том, что Бевьер знает, что он невероятно красив, и предпочитает не пользоваться этим из-за своих религиозных убеждений. Берит же еще не осознает своей красоты.

– Может быть, кому-то из нас стоит отвести его в сторонку и растолковать, что к чему? – предложил Улаф.

– И не думай, – ответила ему Миртаи. – Он хорош таким, каков есть. Оставь его в покое.

– Миртаи права, – согласилась Элана. – Не вздумайте мне портить Берита, господа. Мы хотим подольше сохранить его невинность. – Лукавая улыбка тронула ее губы. – Вот сэр Бевьер – иное дело. Пора нам подыскать ему жену. Он мог бы стать превосходным мужем для какой-нибудь достойной девушки.

Бевьер слабо усмехнулся:

– Я уже женат, ваше величество, – на церкви.

– Помолвлен, Бевьер, но отнюдь не женат. Не спеши примеривать монашескую рясу, сэр рыцарь. Я еще не отступилась от своих замыслов относительно тебя.

– Не лучше ли будет приняться за дело поближе к дому, ваше величество? – предложил он. – Если вам гак необходимо кого-то женить, у вас есть наготове сэр Келтэн.

– Келтэн? – недоверчиво переспросила она. – Что за глупости, Бевьер? Такого я не пожелала бы ни одной женщине.

– Ваше величество! – запротестовал Келтэн.

– Я тебя обожаю, Келтэн, – улыбнулась Элана светловолосому пандионцу, – но ты просто не создан для роли мужа. Я бы ни за что не решилась устраивать твой брак. По совести говоря, я не могла бы даже приказать какой-то девушке стать твоей женой. Тиниен – это еще возможно, но вас с Улафом Господь обрек оставаться холостяками.

– И меня? – мягко отозвался Улаф.

– Да, – ответила она, – и тебя.

Открылась дверь, и вошли Стрейджен и Телэн. Оба были одеты просто и неприметно, как всегда одевались, устраивая вылазки в город.

– Удалось? – спросил Спархок.

– Мы нашли его, – ответил Стрейджен, отдавая свой плащ Алиэн. – Он не из тех людей, которые мне по душе. Он карманник, а из карманников обычно получаются плохие вожаки. Не тот у них характер.

– Стрейджен! – запротестовал Телэн.

– Ты не настоящий карманник, мой юный друг, – сказал ему Стрейджен. – Для тебя это лишь временное занятие, пока не подрастешь. Так или иначе, местного воровского вожака зовут Кондрак. Надо отдать ему должное, он быстро смекнул, что устойчивость власти выгодна и нам, и ему. Грабить дома во время мятежа – дело весьма выгодное, но недолгое. Хороший вор куда успешней работает в мирные времена. Само собой, Кондрак в одиночку не может решать за всех. Ему нужно посоветоваться со своими напарниками в других городах Империи.

– Но на это уйдет год, если не больше, – сухо заметил Спархок.

– Отнюдь, – покачал головой Стрейджен. – Воры путешествуют куда быстрее, чем честные люди. Кондрак собирается разослать гонцов с известием о нашем предложении. Он представит его в наивыгодном свете, так что, вполне вероятно, воры всех королевств Империи присоединятся к нашему делу.

– Как же мы узнаем, что они решили? – спросил Тиниен.

– В каждом крупном городе по пути я буду наносить визиты вежливости, – пожал плечами Стрейджен. – Рано или поздно я получу официальный ответ. Долго ждать не придется. К тому времени, когда мы доберемся до Материона, мы уже наверняка будем знать, каково окончательное решение. – Он испытующе глянул на Элану. – За последние годы ваше величество узнали много о нашем тайном правительстве. Как по-вашему, можем мы сделать эти сведения государственной тайной? Мы, воры, от чистого сердца готовы сотрудничать с вами и даже оказывать кой-какую помощь, но нам не хотелось бы, чтобы другие монархи были чересчур хорошо осведомлены о нашем образе действий. Какой-нибудь ретивый поборник порядка, чего доброго, решит расправиться с тайным правительством, а нам это причинит некоторые неудобства.

– Во что ты оценишь мое молчание? – поддразнила она.

Стрейджен посерьезнел.

– Это ты должна решить сама, Элана, – сказал он, отбрасывая прочь изыски этикета. – Я всегда старался помочь тебе, чем мог, потому что искренне люблю тебя. Однако если ты проболтаешься и другие монархи узнают то, что им знать не положено, я, увы, больше не смогу помогать тебе.

– Вы покинете меня, милорд Стрейджен?