Огненные Купола - Эддингс Дэвид - Страница 7

– Меня не удивляет, что пособники Энниаса, оказавшись в затруднении, вышли на большую дорогу. Они и с самого начала были настоящими разбойниками. Кроме того, эти горы всегда кишели бандитами. Шайкой больше, шайкой меньше – какая разница?

– Элана, – вздохнул толстяк, – ты для меня точно младшая сестренка, – но иногда ты проявляешь прямо-таки вопиющее невежество. Законный разбойник знает правила. Он знает, каких путников можно ограбить или убить, а каких лучше оставить в покое. Никого особенно не потревожит, если какому-нибудь богатому купцу перережут горло и заберут у него кошелек, но если в горах погибнет чиновник или знатный дворянин, властям придется предпринять хоть какие-то шаги и хотя бы сделать вид, что они исполняют свои обязанности. А такое повышенное внимание властей весьма вредно для нашего дела, потому что на виселицу попадают совершенно невинные преступники. Разбой на большой дороге – занятие не для дилетантов. К тому же это еще не все. Эти бандиты говорят крестьянам, что они не простые разбойники, а патриоты, восставшие против жестокого тирана – то есть против тебя, сестренка. А среди крестьян всегда в достатке недовольных, чтобы в них пробудилось сочувствие к этому отребью. Вам, аристократам, не стоит соваться в наше ремесло. Вы вечно примешиваете к преступлению политику.

– Но, дорогой мой Платим, – чарующе промурлыкала Элана, – я думала, ты это знаешь. Политика и есть преступление.

Толстяк разразился оглушительным хохотом.

– Обожаю эту девчонку! – сообщил он всем собравшимся. – Можешь не беспокоиться об этом пустяке, Элана. Я пошлю кое-кого из своих людей пробраться в эту шайку, а когда вернется Стрейджен, мы с ним потолкуем и найдем способ убрать это отребье из нашего дела.

– Я знала, что могу рассчитывать на тебя, – сказала королева и встала. – Если это все, господа, то у меня назначена встреча с портным. – Она оглянулась. – Идем, Спархок?

– Одну минутку, – отозвался он. – Мне нужно перекинуться словом с Платимом.

Элана кивнула и направилась к двери.

– Что тебе нужно, Спархок? – осведомился Платим.

– Прошедшей ночью в городе я видел Нэйвин. Она работает на улицах.

– Нэйвин? Что за чушь! Она и о деньгах-то не всегда вспоминает.

– Я сказал ей примерно то же самое. Она поссорилась с Шандой и торчала на углу улицы неподалеку от восточных ворот. Я отправил ее в гостиницу, чтобы не мокла под дождем. Можем мы для нее что-нибудь сделать?

– Я посмотрю, что удастся сделать, – пообещал Платим.

Элана еще не успела выйти из залы, а Спархок иногда забывал, какой у нее острый слух.

– Кто такая Нэйвин? – осведомилась она с порога голосом, лишь самую малость более резким, чем обычно.

– Шлюха, – пожал плечами Платим, – близкая приятельница Спархока.

– Платим! – выдохнул Спархок.

– А что, разве нет?

– Ну, в общем-то да, но когда ты говоришь это таким тоном… – Спархок замялся, подыскивая нужные слова.

– А-а. Я совсем не это имел в виду, Элана. Насколько я знаю, твой муж тебе абсолютно верен. Нэйвин – шлюха. Это ее занятие, хотя оно не имеет ничего общего с ее дружбой… не то чтобы она ему не предлагала, но ведь она всем предлагает. Нэйвин – весьма щедрая девица.

– Пожалуйста, Платим, – простонал Спархок, – не защищай меня больше, хорошо?

– Нэйвин славная девушка, – продолжал объяснять Элане Платим. – Она трудится не покладая рук, заботится о своих клиентах и исправно платит налоги.

– Налоги? – воскликнула Элана. – Ты хочешь сказать, что мое правительство поощряет подобные занятия? И узаконивает их тем, что берет налоги?

– Где ты живешь, Элана – на луне? Конечно же, Нэйвин платит налоги. Мы все платим налоги – уж об этом-то Лэнда заботится. Нэйвин как-то помогла Спархоку, когда ты была больна. Он разыскивал известного тебе Крегера, и Нэйвин ему подсобила. Как я уже сказал, она предлагала Спархоку и другие услуги, но он осадил ее – весьма вежливо. Нэйвин это всегда немного разочаровывало.

– Нам с тобой предстоит очень долгий разговор, Спархок, – зловеще предупредила Элана.

– Как пожелает ваше величество, – вздохнул он вслед холодно удалявшейся королеве.

– Она плохо знакома с настоящей жизнью, а, Спархок?

– Это все ее затворническое воспитание.

– Я думал, что ее воспитывал ты.

– Верно.

– Ну, тогда тебе остается винить только самого себя. Я загляну к Нэйвин и все ей объясню.

– Ты что, спятил?

Телэн приехал из Дэмоса на следующий день – он въехал во внутренний двор бок о бок с сэром Беритом. Спархок и Халэд встречали их у дверей конюшни. Принц-консорт изо всех сил старался не попадаться на глаза королеве, покуда не ослабнет ее любопытство насчет Нэйвин. Телэн шмыгал покрасневшим носом, глаза у него припухли.

– Я думал, ты останешься на ферме, пока не пройдет простуда, – сказал ему Спархок.

– Я не вынес всех этих материнских забот, – пожаловался Телэн, соскальзывая с седла. – Одна мать – это уже чересчур, но у нас с братьями их теперь две. Вряд ли у меня хватит духу сразиться еще с одной миской куриного бульона.

– Телэн, – ворчливо приветствовал сводного брата Халэд. Плечистый молодой оруженосец критически оглядел Телэна. – Глаза у тебя выглядят просто ужасно.

– Видел бы ты их изнутри, как я.

Телэну почти сравнялось пятнадцать, и он проходил через известный период в жизни подростка. Спархок был точно уверен, что за последние полтора месяца юный воришка подрос самое меньшее на три дюйма, и его руки почти до локтей торчали из рукавов камзола.

– Как ты думаешь, у поваров найдется что-нибудь поесть? – спросил мальчик. Телэн стремительно рос, а потому ел почти непрерывно.

– Я привез кое-какие бумаги тебе на подпись, Спархок, – сказал Берит. – Ничего срочного, но я решил проехаться с Телэном. – Берит был в кольчуге, на поясе висел широкий меч. Его любимым оружием тем не менее оставался боевой топор, притороченный к седлу.

– Ты собираешься вернуться в замок? – спросил у него Халэд.

– Если только Спархоку зачем-нибудь не нужно, чтобы я остался здесь.

– Тогда я поеду с тобой. Сэр Оларт хочет дать нам после обеда несколько уроков обращения с копьем.

– Почему бы тебе пару раз не выбить его из седла? – предложил Берит. – Тогда он оставит тебя в покое. Ты же можешь это сделать, верно? Ты и сейчас уже лучше, чем он.

Халэд пожал плечами.

– Это задело бы его чувства.

– Не говоря уже о ребрах, плечах и спине, – рассмеялся Берит.

– Демонстрировать превосходство над наставником – чистейшей воды хвастовство, – сказал Халэд. – Другие послушники и так уже косо глядят на то, как мы с братьями их обходим. Мы пытались объясниться, но они чересчур чувствительны к нашему крестьянскому происхождению. Ты же знаешь, как это бывает. – Он выразительно глянул на Спархока. – Я понадоблюсь тебе нынче после обеда, мой лорд?

– Нет. Отправляйся в замок и слегка попорть доспехи сэра Оларта. Он несколько преувеличенного мнения о своем искусстве. Дай ему урок смирения.

– Спархок, я и вправду голоден, – пожаловался Телэн.

– Ну хорошо. Пойдем в кухню. – Спархок критически оглядел своего юного приятеля.

– А потом, видно, придется снова послать за портным. Ты растешь, как дурная трава.

– Это не я выдумал.

Халэд начал седлать коня, а Спархок и Телэн отправились во дворец на поиски еды. Примерно часом позже они вошли в королевские покои и увидели Элану, Миртаи и Данаю, сидящих у камина. Элана листала какие-то бумаги, Даная играла с Ролло, а Миртаи точила один из своих кинжалов.

– Ну и ну, – проговорила Элана, поднимая глаза от бумаг, – да ведь это же мой благородный принц-консорт и бродячий паж.

Телэн отвесил поклон и громко чихнул.

– Достань носовой платок, – велела ему Миртаи.

– Слушаюсь, сударыня.

– Как поживают ваши матери? – спросила Элана. Все, быть может бессознательно, использовали эту фразу, говоря с Телэном и его сводными братьями. Впрочем, фраза имела вполне осмысленное значение, потому что отражала действительность. Эслада и Элис заботились о пяти сыновьях Кьюрика самозабвенно, не деля на своих и чужих.