Последняя игра - Эддингс Дэвид - Страница 106

– Почему свадьбы оказывают такое странное воздействие на женский ум?

– Кто знает! – пожал плечами Леллдорин. – Женский ум – загадка, и ты в этом скоро убедишься.

Гарион кисло посмотрел на него и стал опять поправлять корону.

– Хотел бы я, чтобы все это поскорее закончилось, – опять сказал он.

В надлежащее время над тронным залом райвенских королей раздался звук фанфар, открылась дверь, и содрогнувшийся внутренне Гарион, поправив в последний раз корону, вышел навстречу своей судьбе. Хотя он и знал большинство присутствовавших в зале, лица их он видел как в тумане, когда вместе с Леллдорином шел к трону. Рядом с троном на своем прежнем месте опять был водружен огромный меч, а Око Олдура сверкало в его рукояти.

Зал украсили штандартами и знаменами, принесли множество весенних цветов. Приехавшие на свадьбу гости были одеты в шелка, сатин и парчу ярких цветов и сами напоминали цветущий сад, когда изгибались и вытягивались, чтобы посмотреть на жениха-короля.

У трона, поджидая, стоял в белом одеянии Горим Алгосский с улыбкой на добром лице.

– Приветствую тебя, Белгарион, – произнес он, когда Гарион подымался по ступеням.

– Святейший Горим, – ответил Гарион, нервно поклонившись.

– Спокойней, сын мой, – посоветовал Горим, заметив, что у Гариона дрожат руки.

– Пытаюсь, Святейший.

Снова раздались бронзовые звуки фанфар, и дверь на другом конце зала широко распахнулась. Там стояла Се'Недра, принцесса империи Толнедра, которую сопровождала ее кузина Ксера. Принцесса была одета в кремовое, отделанное жемчугом свадебное платье. Выглядела она потрясающе. Ее ярко-рыжие волосы огненными волнами ниспадали по плечам на платье, на голове сверкал разноцветный золотой обруч, который она всегда так любила. Лицо ее казалось застенчивым, а на щеках проступал нежный румянец. Она держала глаза опущенными, хотя один раз и бросила быстрый взгляд на Гариона, и тот увидел искорку, блеснувшую из-под ее длинных ресниц. Гарион знал с абсолютной достоверностью, что вся эта скромность была лишь позой. Она постояла так достаточно долго, чтобы дать всем возможность насладиться ее совершенством, а потом под нежные звуки арфы пошла по образовавшемуся проходу для встречи со своим женихом.

Во время церемонии, с пышностью которой, по мнению Гариона, немного переборщили, две маленькие дочки Бэйрека шли впереди невесты, усыпая цветами ее путь.

Приблизившись к возвышению у трона, Се'Недра довольно порывисто поцеловала в щеку добрейшего старого Горима и затем заняла свое место рядом с Гарионом. От нее исходил напоминавший запах цветов аромат, который почему-то заставил дрожать коленки Гариона.

Горим посмотрел на собравшихся и начал:

– Мы встретились здесь сегодня, чтобы созерцать осуществление последнего завета Предначертания, которое направило нас через смертельные опасности и благополучно привело к этому счастливому моменту. Как и было предсказано, райвенский король вернулся. Он встретился с нашим древним врагом и одолел его. И его награда стоит, излучая свет, рядом с ним.

Награда? Раньше Гарион никогда не смотрел на свою женитьбу с такой точки зрения. Он немного поразмышлял над этим, пока Горим продолжал говорить, но так ни к какому выводу и не пришел. И почувствовал резкий тычок под ребро.

– Будь внимательней! – прошептала Се'Недра.

Вскоре после этого пошли вопросы и ответы. Голос Гариона был слегка хриплым, но ведь этого и следовало ожидать. Однако Се'Недра говорила четко и твердо. Неужели нельзя хотя бы притвориться взволнованной, ну хоть чуть-чуть?!

Кольца, которыми они обменялись, вынес на маленькой бархатной подушке Миссия. Он совершенно серьезно относился к своим обязанностям, но лицо его говорило о том, что он забавляется. Гарион негодовал: неужели все втайне смеются над ним?

Церемония завершилась благословениями Горима, которых Гарион уже не слышал. Око Олдура, сверкавшее нестерпимо ярко, во время благословения Горима наполнило уши Гариона своей песней ликования, добавляя к ней личные поздравления.

Се'Недра повернулась к Гариону.

– Ну? – прошептала она.

– Что «ну»? – прошептал он в ответ.

– Ты не собираешься поцеловать меня?

– Здесь? При всех?

– Таков обычай.

– Глупый обычай.

– Просто сделай это, Гарион, – сказала она, улыбкой давая понять, что медлить нельзя. – Мы можем обсудить все позднее.

Целуя Се'Недру, Гарион пытался сохранить определенное достоинство, чтобы этот поцелуй выглядел простой формальностью. Се'Недра, однако, относилась к этому совершенно по-другому. Она взялась за дело с энтузиазмом, который, по мнению Гариона, внушал некоторую тревогу. Руки ее обвились вокруг его шеи, а губы прилипли к его губам. И Гарион задался вопросом, как далеко она собралась при этом зайти: колени у него уже начали подгибаться.

Его спасли приветственные крики, раздававшиеся по всему залу. Трудность поцелуя в присутствии многих состояла в том, что никто не знал, как долго он должен продолжаться. Если бы поцелуй был слишком коротким, люди могли заподозрить недостаток уважения к ним, если бы был слишком длинным, они могли начать хихикать. Глуповато улыбаясь, Белгарион Райвенский повернулся к гостям.

Свадебный бал и ужин последовали сразу же за церемонией бракосочетания. Весело болтая, гости двинулись по длинному коридору в богато разукрашенный бальный зал, который был ярко освещен свечами. Оркестр состоял из райвенских музыкантов, которыми руководил суетливый арендийский капельдинер. Он изо всех сил старался удержать свободолюбивых райвенов от импровизаций, которые они любили.

Наступила та часть программы, которая больше всего страшила Гариона. Ожидалось, что он выведет Се'Недру в центр зала и начнет танцевать с ней перед всеми. Когда Гарион с невестой, которая вся прямо светилась, вышли в центр зала, он, к своему ужасу, вдруг понял, что забыл все, чему обучал его Леллдорин.

Танец, который был популярен в том сезоне, отличался грациозностью и большой сложностью. Партнеры должны были стоять, повернувшись лицом в одну сторону, мужчина сбоку и немного сзади женщины. При этом их руки должны быть вытянуты, а ладони соединены. С этим Гарион справился без особого труда, его больше беспокоили быстрые крохотные шажки в ритм музыке, которыми ему предстояло двигаться.