Последняя игра - Эддингс Дэвид - Страница 4

Улицы кишели высокими темнолицыми недраками, многие из которых были явно пьяны. Когда путники появились в городе, около дверей таверны вспыхнула отвратительная драка. Им пришлось остановиться, пока, наверное, дюжины две недраков барахтались в грязи, пытаясь изувечить друг друга.

Солнце уже склонялось к закату, когда в конце грязной улицы они нашли гостиницу. Она представляла собой большое квадратное здание, первый этаж которого был возведен из камня, а второй построен из бревен, причем сзади были установлены подпорки. Путники расседлали лошадей, сняли комнату на ночь и затем спустились в общую залу, похожую скорее на амбар. Скамьи в ней были расшатанными, а скатерти засаленные, все в крошках и пятнах. Сверху на цепях свисали коптящие масляные светильники, а над всем господствовал запах подгоревшей капусты. В зале ужинало много купцов из разных стран света – людей с настороженными глазами, сбившихся в небольшие тесные кучки.

Белгарат, Силк и Гарион уселись за свободный столик и принялись есть тушеное мясо, которое принес им в деревянных чашках подвыпивший слуга в грязном фартуке. Когда они кончили трапезу, Силк бросил взгляд в открытую дверь, которая вела в шумную пивную, и вопросительно посмотрел на Белгарата. Старик покачал головой.

– Лучше воздержаться, – сказал он. – Недраки очень нервные люди, а их отношения с Западом именно сейчас несколько напряжены. Нет смысла нарываться на неприятности.

Силк мрачно кивнул в знак согласия, и они поднялись по лестнице в задние комнаты гостиницы, одну из которых и сняли на ночь. Войдя в комнату, Гарион поднял оплывшую свечу и с подозрением посмотрел на длинные узкие койки, приставленные к стенам и покрытые матрацами, набитыми свежей соломой. Матрацы казались лежалыми и не очень-то чистыми. Из пивной внизу раздались громкие голоса.

– Не думаю, что нам удастся очень уж много поспать в эту ночь, – заметил Гарион.

– Городки шахтеров не похожи на фермерские деревни, – сказал Силк. – Фермеры хотя бы чувствуют потребность во внешнем приличии, даже когда пьяны. Горняки же в массе своей несколько более буйные.

Белгарат пожал плечами:

– Они скоро утихнут. Большинство из них будет без чувств уже задолго до полуночи. – Он повернулся к Силку: – Я хочу, чтобы утром, как только откроются лавки, ты приобрел для нас какую-нибудь другую одежду, предпочтительно ношеную. Если мы будем выглядеть как старатели, никто не станет обращать на нас много внимания. Достань также кирку и пару горных молотков: мы привяжем их для отвода глаз к тюкам вьючной лошади.

– У меня такое чувство, что тебе приходилось проделывать такое и раньше.

– Время от времени. Это полезный прием. Начать с того, что старатели – сумасшедшие люди, и никто не удивляется, если они появляются в неожиданных местах. – Старик издал короткий смешок: – Я даже нашел однажды золото – жилу толщиной с твою руку.

Лицо Силка немедленно выразило заинтересованность:

– Где же это?

Белгарат пожал плечами.

– Где-то в стороне от нашего пути, – ответил он, сделав неопределенный жест. – Где точно, я забыл.

– Белгарат... – протянул Силк с ноткой боли в голосе.

– Не забивай себе голову чепухой, – ответил ему Белгарат. – Давайте немного поспим. Завтра утром я хочу выбраться отсюда как можно раньше.

Небосклон, который оставался хмурым в течение нескольких недель, за ночь прояснился. Когда Гарион проснулся, восходящее солнце бросало сквозь грязное окно свои золотые лучи. Белгарат сидел за грубым столом в дальней части комнаты, изучая пергамент, на котором была изображена карта, а Силк уже ушел.

– Я начал было думать, что ты проспишь до полудня, – сказал старик Гариону, когда тот сел в постели и потянулся.

– Мне было трудно заснуть вчера вечером, – ответил Гарион. – Внизу было немного шумно.

– Таковы уж недраки.

Тут в голову Гариону пришла отчаянная мысль.

– Как ты думаешь, что сейчас делает тетя Пол? – спросил он.

– Спит, вероятно.

– Но ведь сейчас уже много времени.

– Там, где она находится сейчас, еще рано.

– Не понимаю.

– Райве находится в пятнадцати сотнях лиг к западу отсюда, – пояснил Белгарат. – Солнце доберется туда через несколько часов.

Гарион заморгал.

– Я и не подумал об этом, – признался он.

– Я это понял и так.

Дверь открылась, и вошел Силк. В руках у него было несколько тюков, а на лице – разгневанное выражение. Швырнув тюки, он протопал к окну, сквозь зубы бормоча ругательства.

– Что тебя так взволновало? – спокойно спросил Белгарат.

– Не взглянешь ли на это? – Силк махнул перед стариком куском пергамента.

– Что же случилось? – Белгарат взял пергамент и принялся читать.

– С этим делом покончено несколько лет назад, – раздраженно заявил Силк. – Зачем же тогда подобные бумаги все еще распространяются?

– Описание действительно красочное, – заметил Белгарат.

– Видел ты такое? – повернулся Силк к Гариону с видом смертельно оскорбленного человека. – Как, по-твоему, похож я на ласку?

– «...неприятный человек с лицом ласки, – читал Белгарат, – с бегающими глазками и длинным вытянутым носом. Известный шулер при игре в кости».

– Тебя это волнует?

– О чем речь? – спросил Гарион.

– Несколько лет назад у меня было небольшое недоразумение со здешними властями, – все еще кипя от возмущения, объяснил Силк. – Фактически ничего серьезного, но они все еще распространяют это. – Он сердито указал на пергамент, который Белгарат, явно забавляясь, продолжал читать. – Они даже предложили вознаграждение за мою поимку. – Силк немного подумал. – Впрочем, должен признать, что его сумма мне льстит, – добавил он.

– А ты достал то, за чем я тебя посылал? – спросил Белгарат.

– Конечно.

– Тогда давайте переоденемся и исчезнем, пока твоя неожиданная известность не привлекла толпу.

Поношенные одежды недраков были в основном сделаны из кожи: облегающие черные штаны, узкие жилеты и длинные туники с короткими рукавами.

– Насчет обуви я себя не затруднял, – сообщил Силк. – Башмаки недраков весьма неудобны, возможно, потому, что недраки еще не осознали существенной разницы между правой и левой ступней. – Силк надел остроконечную шляпу, сдвинув ее набекрень. – А как вам нравится это? – спросил он, красуясь.