Последняя игра - Эддингс Дэвид - Страница 45

– Тяжеловато было взбираться в горы по эдакой крутой дороге, ваша милость, – ответил Дорун на вопрос принцессы об их пути из Сендарии. – Невольно приходит мысль, что, когда толнедрийцы строили там большую дорогу, им бы стоило выбирать более горизонтальные участки, но, по-видимому, их больше прельщает двигаться по прямой, только это не всегда наиболее легкий путь. Интересно, почему они такие? – Казалось, Дорун совершенно не принял в расчет, что сама Се'Недра была толнедрийкой.

– Вы прибыли по Великому Северному пути? – спросила она.

– Да, пока не попали в город, называемый Стронгхолд. Но это было уже после того, как мы выбрались из гор, где на нас напали мерги. Вы никогда не видели такой битвы.

– Мерги? – резко спросила Се'Недра, пытаясь направить в нужное русло его скачущие мысли. Дорун энергично кивнул.

– Человек, который вел караван, – здоровенный парень из Мергоса, или, как мне кажется, он сказал, что не из Мергоса, а откуда? А может быть, это был Камаар? Почему-то я их всегда путаю. Так о чем это я, бишь, говорил?

– О мергах, – пришел ему на помощь Дерник.

– О да. Как бы то ни было, этот парень говорил, что до войны в Сендарии мергов хватало. Они притворялись купцами, но никакими купцами они не были – это были шпионы. Когда началась война, все они скрылись в горах, а теперь выходят из лесов и пытаются нападать из засады на наши караваны с провиантом, но мы были готовы к этому, не так ли, Рандориг? Рандориг ударил одного из мергов, когда тот скакал за нашей повозкой, здоровенной дубиной и сшиб его с лошади. Трах! Вроде этого! Начисто сбил его с лошади. Держу пари, тот был удивлен: – Дорун засмеялся коротким смешком, а затем его язык снова заработал, перескакивая с одного на другое, когда он описывал их путешествие из Сендарии.

Принцесса Се'Недра была необычайно тронута встречей с двумя старыми друзьями Гариона. Более того, она почувствовала огромное бремя ответственности, осознав, что ее предприятие затронуло жизнь почти каждого человека на Западе. Мужья оставили своих жен, дети – отцов, и простые люди, которые никогда не бывали дальше ближайшей деревни, отправились за тысячу лиг и даже больше, чтобы вести войну, смысла которой они, вероятно, даже еще не начали понимать.

На следующее утро военачальники проехали несколько оставшихся лиг до основной базы, расположенной на утесе. Когда они закончили подъем, Се'Недра резко остановила Красавца и раскрыла от удивления рот, впервые увидев восточные утесы. Это было невероятно! Огромный черный утес вздымался наподобие громадной каменной волны, застывшей и навсегда отметившей границу между Востоком и Западом. Утес этот возвышался как каменный символ противостояния двух миров – противостояния, которое нельзя было уничтожить, так же как нельзя было сровнять с землей эту чудовищную скалу.

Когда они подъехали ближе, Се'Недра обратила внимание на весьма кипучую деятельность как у основания утеса, так и на его верхней кромке. Огромные тросы нависали над головами, а у подножия утеса Се'Недра увидела вороты сложной конструкции.

– Зачем нужны эти вороты внизу? – с подозрением спросил король Энхег.

– Почем мне знать? – пожал плечами король Родар. – Я же не техник.

– Что же, если ты намерен и дальше так поступать, то я не позволю твоим людям даже притронуться хоть к одному из моих кораблей до тех пор, пока кто-нибудь не расскажет мне, почему вороты установлены здесь внизу, а не наверху.

Король Родар вздохнул и поманил пальцем драснийца, который тщательно смазывал огромный блок ворота.

– Есть у тебя под рукой чертеж этого механизма? – спросил тучный монарх у запачканного маслом рабочего.

Техник кивнул, вытащил из-под туники скатанный лист грязного пергамента и вручил своему королю. Родар взглянул на него и передал Энхегу.

Энхег стал рассматривать сложный рисунок, пытаясь определить, куда ведет та или иная линия и что они вообще означают.

– Я не могу ничего понять, – пожаловался он.

– Я тоже, – ответил Родар. – Но ты хотел узнать, почему вороты находятся здесь внизу, а не там наверху. Чертеж и показывает почему.

– Но я не могу разобраться в нем.

– Это уж не моя вина.

Невдалеке раздались восторженные крики, когда огромный валун, размером с полдома и опутанный множеством веревок, стал величественно подыматься, сопровождаемый громким скрипом и визгом тросов.

– Ты должен признать, Энхег, что это производит впечатление, – сказал Родар. – Особенно если обратишь внимание, что этот валун подымается вон теми восемью лошадьми, но, конечно, с помощью противовеса. – Он указал на другой валун, который так же величественно опускался с вершины утеса.

Энхег покосился на эти валуны.

– Дерник, – бросил он через плечо, – ты понимаешь, как все это работает?

– Да, король Энхег, – ответил кузнец. – Смотрите, этот противовес уравновешивает...

– Пожалуйста, не объясняй, – сказал Энхег. – Если кто-нибудь, кого я знаю и кому верю, все понимает, то только это и нужно.

В тот же день первое чирекское судно было поднято на вершину утеса. Минуту или две король Энхег наблюдал за этим, а затем вздрогнул и отвернулся.

– Это противоестественно, – проворчал он, обращаясь к Бэйреку.

– Позднее вам придется много раз говорить это, – заметил Бэйрек.

Энхег бросил на кузена сердитый взгляд.

– Я не люблю перемен, Бэйрек. Они меня раздражают.

– Но мир не стоит на месте, Энхег. Перемены происходят каждый день.

– Что совершенно не означает, что мне это должно нравиться, – прорычал король Чирека. – Пойду-ка я в свою палатку, выпью немного.

– Хочешь, чтобы я составил тебе компанию? – предложил Бэйрек.

– Я думал, что ты хочешь стоять и наблюдать, как меняется мир.

– Он будет меняться и без моего присмотра.

– Да, ты прав, – угрюмо сказал Энхег. – Ну хорошо, пойдем. Не хочу я больше смотреть на это.

И они ушли.

Глава 11

Мейязерана, королева Арендии, задумавшись, сидела за вышивкой в большой солнечной детской на верхнем этаже дворца в Во Мимбре. Ее маленький сын, наследный принц Арендии, радостно сопел в своей колыбели, играя ниткой ярких бус – подарком, сделанным от имени наследного принца Драснии. Мейязерана никогда не встречалась с королевой Поренн, но материнство роднило ее с маленькой блондинкой, сидевшей на троне в далекой северной стране.