Последняя игра - Эддингс Дэвид - Страница 6

– Уж здесь-то не произошло заметных изменений.

– А я и не думал, что они произошли. – Старый золотоискатель усмехнулся, а потом, после минутного колебания проговорил: – Хочу дать вам добрый совет: будьте осторожны, если собираетесь спуститься на равнину. Похоже, что-то там назревает. Слоняется орда чужаков в красных туниках, и уже клубится дым над старыми алтарями, которыми не пользовались много лет. Гролимы появились снова, а все их ножи заново наточены. Недраки, которые подымаются сюда, все время оглядываются через плечо. – Он сделал паузу, устремив прямой взгляд на Белгарата. – Были также и некоторые другие признаки. Все животные беспокоятся, как будто перед большой бурей, а иногда по ночам, если прислушаться, слышится что-то вроде грома, столь отдаленного, будто он грохочет в Маллории. Весь мир кажется встревоженным и обеспокоенным. Я подозреваю, что произойдет нечто великое, возможно, из событий того рода, в которые были вовлечены именно вы. Но дело в том, что они знают, что вы уже прибыли сюда. Я бы не очень рассчитывал на возможность проскользнуть незамеченным. – Старик пожал плечами, будто желая показать, что в этом деле он умывает руки. – Я просто думал, что вам хотелось бы это знать.

– Благодарю вас, – ответил Белгарат.

– Мне ничего не стоило сказать об этом. – Старик опять пожал плечами. – Я думаю поехать в том направлении. – Он указал на север. – Слишком много чужаков приходит в горы в последние несколько месяцев. Становится многолюдно. Ну-с, теперь я почти выговорился и потому, думаю, пойду-ка поищу себе некоторое уединение. – Он повернул своего осла и затрусил прочь. – Удачи вам, – бросил он через плечо на прощание, а затем растворился в голубых тенях под деревьями.

– Насколько я понимаю, ты знаком с ним, – заметил Силк Белгарату. Старый чародей кивнул:

– Я встретил его около тридцати лет тому назад. Полгара приезжала в Гар-Ог-Недрак, чтобы узнать кое-что. Собрав все нужные ей сведения, она послала мне весточку, и я прибыл сюда и выкупил ее у человека, который ею владел. Мы направились домой, но снежный буран захватил нас здесь, в горах. Этот человек нашел нас, сбившихся с пути, и отвел в пещеру, где он укрывался во время обильного снегопада. Это действительно очень удобная пещера, если не считать того, что проводник наш порывался разместить там и своего осла. Насколько я помню, они с Пол спорили об этом всю зиму.

– А как его зовут? – с любопытством спросил Силк.

Белгарат пожал плечами:

– Он никогда не говорил, а спрашивать об этом невежливо.

Внимание Гариона, однако, задержалось на слове «выкупил». В нем закипела какая-то беспомощная ярость.

– Разве кто-то владел тетей Пол? – недоверчиво спросил он.

– Таков обычай недраков, – пояснил Силк. – В их обществе женщина считается собственностью. Ей не подобает расхаживать без владельца.

– Значит, она была рабыней? – Гарион так сильно сжал кулаки, что побелели суставы пальцев.

– Конечно, она не была рабыней, – сказал ему Белгарат. – Можешь хотя бы представить себе, чтобы твоя тетя кому-нибудь подчинялась?

– Но ты сказал...

– Я сказал, что купил ее у человека, который владел ею. Их отношения были формальностью, и ничего больше. Ей нужен был владелец, чтобы без помех заниматься своим делом, а он в результате пользовался большим уважением, поскольку владел такой замечательной женщиной. – На лице Белгарата появилось кислое выражение. – Выкупить ее у него обошлось мне в целое состояние. Я иногда спрашиваю себя, а стоила ли она этого на самом деле.

– Дедушка!

– Уверен, ей пришлось бы очень по вкусу последнее замечание, старина, – лукаво сказал Силк.

– Не знаю, нужно ли повторять его ей, Силк.

– Ты никогда не знаешь, – засмеялся Силк. – А мне в один прекрасный день может что-нибудь понадобиться от тебя.

– Это омерзительно.

– Знаю. – Силк осклабился и оглянулся. – А твой друг рисковал нарваться на некоторые неприятности, чтобы повидаться с тобой, – предположил он. – Что же стояло за этим?

– Он просто хотел предупредить меня.

– Что обстановка в Гар-Ог-Недраке напряженная? Мы уже знали об этом.

– Его предупреждение было гораздо более важным, чем ты думаешь.

– Мне так не показалось.

– Это потому, что ты не знаешь этого человека.

– Дедушка, – сказал вдруг Гарион, – как же ему удалось увидеть мой меч? Я думал, что мы позаботились об этом.

– Он видит все, Гарион. Он может один раз взглянуть на дерево, а через десять лет точно сказать, сколько на нем было листьев.

– Так он чародей?

– Насколько я знаю, нет. Он просто странный старик, который любит горы. Он не знает, что творится в мире, потому что не хочет этого знать. Если бы он действительно захотел, то, вероятно, мог бы выяснить все, что происходит.

– Тогда он мог бы сколотить целое состояние в качестве шпиона, – задумчиво заметил Силк.

– Он не хочет состояния, разве не видно? Всякий раз, когда ему нужны деньги, он просто отправляется к той реке, о которой упоминал.

– Но он сказал, что забыл, как найти ее, – протестующе сказал Гарион.

– Он никогда ничего не забывал в своей жизни, – фыркнул Белгарат, но взгляд у него стал задумчивым. – В мире найдется мало людей, похожих на него. Людей, которых совсем не интересует, что делают другие. Возможно, это не такая уж и плохая черта характера. Если бы мне пришлось снова прожить свою жизнь, я, возможно, был бы не прочь поступать так же. – Белгарат оглянулся, в глазах его читалась тревога. – Давайте поедем вон по той тропе, – предложил он, указывая на едва заметный след, проходящий наискосок через открытый луг, на котором там и сям валялись бревна, выбеленные солнцем и ветром. – Если то, что он сказал, правда, нам захочется, я думаю, избегать больших поселений. Эта тропа ведет еще дальше на север, где не так много людей.

Спустя некоторое время тропа повела вниз, и трое путников стали продвигаться быстрее, спускаясь с гор к лесу. Горные вершины сменились лесистыми холмами. Когда они поднялись на один из них, то увидели расстилавшийся внизу океан деревьев. Лес простирался до самого горизонта и дальше, темно-зеленый на фоне голубого неба. Дул слабый ветерок, и мелькавшие миля за милей деревья навевали что-то вроде печали, ностальгии о прошедших летах и веснах, которые уже никогда не вернуть.