Рубиновый рыцарь - Эддингс Дэвид - Страница 52

— Тут есть кое-что странное, — заметил граф. — Я помню, хотя этого и не записывал, так как это предание относится к более поздним временам, по крайней мере уже после битвы. Крепостные видели, что в болотах вокруг Вэнна появилось нечто страшной и странной формы, какое-то существо… Об этом рассказывают уже веками.

— Может это какая-то болотная тварь? — предположил Бевьер. — Или медведь.

— Я думаю, крестьяне смогли бы распознать медведя, — возразил граф.

— Может быть лось? — сказал Улэф. — Когда я впервые увидел лося, я просто не мог поверить, что бывают такие огромные животные, да и морда у него не самая красивая.

— Я помню, что крестьяне говорили, что это существо ходит на задних лапах.

— Может быть тролль? — спросил Спархок, — тот, что кричал вокруг нашего лагеря у озера.

— А как его описывают? Лохматым и огромным? — спросил Улэф.

— Да, он лохматый, это верно, но вот насчет огромного… Нет, он приземист, а его ноги кривые и шишковатые.

Улэф нахмурился.

— Это непохоже на описание какого-либо тролля, которое мне приходилось слышать. Разве что… — глаза Улэфа расширились. — Гвериг! — вскричал, щелкнув пальцами. — Это должен быть Гвериг. Вот теперь концы с концами сходятся, Спархок! Гвериг ищет Беллиом, и уж он-то знает, где искать

— Пожалуй нам стоит отправляться назад, к Вэнну, — быстро сказал Спархок. — Я не хочу, чтобы Гвериг опередил нас и совсем уж не хочу воевать с ним.

17

— Я вечный ваш должник, друзья мои, — сказал Гэзек следующим утром во дворе замка, где они собрались перед отъездом.

— И мы тоже у вас в долгу, мой Лорд, — ответил Спархок. — Без вашей помощи наши поиски остались бы тщетными.

— Ну что ж, Бог вам в помощь, сэр Спархок, — тепло сказал граф, пожимая руку Пандионцу.

Спархок вывел свой небольшой отряд со двора через мощные ворота замка и они начали спускаться вниз по узкой тропке, вьющейся среди скалистых уступов горы, служившей подножием дому Гэзека.

— Интересно, что с ним будет дальше? — печально сказал Телэн.

— У него нет выбора, — ответила Сефрения. — Ему придется оставаться в замке, пока не умрет его сестра. Она больше не представляет опасности, но все же ее надо охранять и заботиться о ней.

— Боюсь остаток его жизни пройдет в одиночестве, — вздохнул Келтэн. — Хотя, именно в его компании больше всего нуждается ученый.

Пока шел этот разговор, Улэф что-то потихоньку бормотал себе под нос.

— О чем это ты? — спросил его Тиниэн.

— Я должен был бы догадаться, что тролль на озере Вэнн появился неспроста. Я бы смог сэкономить время, если бы попробовал разузнать, кто он таков.

— А ты бы узнал Гверига, если бы увидел?

Улэф кивнул.

— Он карлик. А среди троллей не так уж много карликов. Их самки обычно съедают ненормальных детенышей сразу после рождения.

— Мерзкая привычка.

— Тролли есть тролли, они вообще друг друга недолюбливают и стараются избегать встреч.

Облака исчезли и ярко светило солнце. Радуясь ему в кустах вокруг деревни распевали птицы. Телэн поворотил своего коня, намереваясь, видимо, посетить деревню.

— Вряд ли там найдется, что украсть, — сказал ему Кьюрик.

— Да я так просто, из любопытства, — крикнул Телэн. — Я догоню вас через пару минут.

— Может быть мне привести его назад? — вызвался Берит.

— Да пусть посмотрит, — отмахнулся Кьюрик, — а то он замучает всех жалобами на то, что ему не позволили это сделать.

Не прошло и обещанных двух минут, как Телэн галопом прискакал из деревни. Лицо его смертельно побледнело, глаза были совсем обезумевшими. Поравнявшись с отрядом, он свалился с лошади на землю. Его сотрясала рвота, сквозь которую он не мог проговорить ни слова.

— Пожалуй стоит поехать и посмотреть, — сказал Спархок Келтэну. — Остальные ждите здесь.

Двое рыцарей осторожно въехали в брошенную деревню с копьями наперевес.

— Гляди, он ехал здесь, — прошептал Келтэн, указывая на свежие отпечатки подков в грязи.

Спархок кивнул. Следы вели к дому, который был побольше остальных в деревне. Рыцари спешились, обнажили мечи и вошли внутрь.

Комнаты в доме были пыльные и голые.

— Ничего здесь нет, — пожал плечами Келтэн. — Непонятно, что его так напугало?

Спархок открыл дверь в заднюю комнату и заглянул внутрь.

— Ты бы лучше поезжал и привез сюда Сефрению, — мрачно сказал он.

— Что такое?

— Ребенок. Он не живой, мертв уже долгое время.

— Ты уверен?

— Взгляни сам.

Келтэн заглянул в комнату и издал сдавленный нечленораздельный звук.

— Ты думаешь ей стоит видеть это? — спросил он.

— Нам же нужно знать, что произошло.

— Ладно, тогда я поехал.

Они вышли из дома, Келтэн сел на лошадь и отправился к остальным, а Спархок остался стоять рядом с дверью. Через несколько минут Келтэн вернулся в сопровождении Сефрении.

— Я сказал ей оставить Флют с Кьюриком, — сказал он. — Не стоит малышке все это видеть.

— Да, — мрачно ответил Спархок. — Прости, матушка, зрелище будет не из приятных.

— Так бывает.

Они провели ее внутрь дома, в заднюю комнату. Сефрения бросила лишь один беглый взгляд и отвернулась.

— Келтэн, — сказала она, — ступай и выкопай могилу.

— Но у меня нет лопаты, — возразил он.

— Тогда используй свои руки! — голос ее прозвучал решительно, даже сурово.

— Да, матушка, — несколько испуганный таким необычным для нее проявлением несдержанности, Келтэн покинул дом.

— Бедняжка, — грустно проговорила Сефрения, склоняясь над высохшим, каким-то плоским тельцем ребенка. Особенно ужасно на фоне сморщенной серой кожи трупа выглядели открытые глаза.

— Снова Белина? — гневно спросил Спархок.

— Нет. Это работа Ищейки. Так он питается. Вот, — указала она на маленькие ранки на тельце, — и вот, и вот, и вот, и вот… Так он питается, как паук, высасывает свою жертву и остается только сухая оболочка.

— Ну все, хватит, — сказал Спархок, сжимая древко копья Алдреаса. — Следующая наша встреча с этим насекомым будет для него последней.

— Разве ты можешь позволить себе сделать это, дорогой?

— Я не могу позволить себе не сделать этого. Я буду мстить за этого ребенка. Ищейке, Азешу, или всей преисподней.

— Тобой овладел гнев, Спархок.

— Да, не спорю, да! — Спархок выхватил из ножен меч и принялся бить по бревенчатой стене, выхватывая из нее толстенные щепки. Это было, конечно, глупо, но зато ему немного полегчало.

Остальные молча въехали в деревню и приблизились к могиле, вырытой Келтэном в земле голыми руками. Сефрения вышла из дома, неся на руках то, что когда-то было маленьким человеческим существом. Флют поднесла небольшой кусок полотна и они вдвоем завернули мертвое дитя и погрузили его в могилу.

— Бевьер, ты не мог бы… — сказала Сефрения. — Это все-таки эленийское дитя, а ты человек самый благочестивый среди этих рыцарей.

— Я не могу, я не достоин, — не скрывая слез ответил Бевьер.

— А кто достоин, дорогой? Не пошлешь же ты теперь этого несчастного ребенка во мрак смерти одного, без молитвы.

Бевьер посмотрел на нее и упал на колени возле могилы и начал истово читать отходную молитву эленийской Церкви.

Флют подошла к коленопреклоненному арсианцу и нежно провела пальцами по густым, иссиня-черным волосам молодого Сириника. Спархок вдруг почувствовал, что эта странная маленькая девочка гораздо старше, чем кто-либо из них может себе представить. А Флют поднесла к губам свирель и заиграла древний гимн. Мелодия по сути своей была эленийской, но к ней примешивались особые минорные стирикские нотки. Когда молитва была окончена они взобрались на лошадей и тронулись в путь. Оставшуюся часть дня все ехали молча. На ночлег остановились у того самого горного озера, где они встретились с менестрелем. Того уже не было.

— Этого я и боялся, — нервно сказал Спархок. — Не стоило надеяться, что он все еще будет здесь.