Сияющая Цитадель - Эддингс Дэвид - Страница 26

– Нет. Там был Ребал, но больше мы никого не видели.

– Как прошел бой?

– Жаль, что ты не видел его, Халэд! – восторженно отозвался Берит. – Сэр Келтэн был просто неподражаем!

Келтэн метнул в него ненавидящий взгляд.

Сефрения проницательно взглянула на обоих.

– Поговорим об этом после того, как избавимся от бури, – сказала она.

– Спархок, ты готов?

– Сейчас, – ответил он. Сунув руку под рубаху, он достал шкатулку и велел ей открыться. Затем он надел на палец кольцо Эланы и вынул Беллиом.

– Начнем, – сказала Сефрения. Она подняла Флейту, и Спархок взял девочку на руки.

– Что нам нужно сделать? – спросил он.

– Вначале я буду говорить через тебя, – ответила она. – Ты ничего не поймешь, потому что язык тебе незнаком.

– Неизвестный стирикский диалект?

– Нет, Спархок, не стирикский. Этот язык намного старше. Расслабься. Я проведу тебя через это. Дай мне шкатулку. Когда Беллиом перемещается из одного места в другое, весь мир вздрагивает. Не думаю, чтобы наш приятель мог тотчас же определить, где окажется Беллиом, поэтому если ты немедленно положишь в шкатулку камень и кольцо Эланы – и закроешь собственное кольцо, он так и не узнает, куда мы девались. Теперь возьми Беллиом обеими руками и скажи ему, кто ты такой.

– Он это и так знает.

– Так напомни ему это, Спархок, и говори на языке троллей. Будем соблюдать формальности. – Она поудобнее устроилась в надежном кругу его покрытых кольчугой рук.

Спархок поднял Беллиом, проверив, чтобы ободки обоих колец плотно касались камня.

– Голубая Роза, – сказал он на языке троллей, – я – Спархок Эленийский. Ты знаешь меня?

Лазурное сияние, омывавшее его руки, затвердело, словно свежевыплавленная сталь. Отношения Спархока и Беллиома отличались двойственностью, и у камня-цветка не было причин любить его.

– Скажи ему, кто ты на самом деле, Спархок, – предложила Флейта. – Добейся, чтобы он признал тебя.

– Голубая Роза, – вновь заговорил Спархок на жутком наречии троллей, – я – Анакха, и у меня кольца. Ты знаешь меня?

Когда он произнес роковое имя, Беллиом слегка вздрогнул, и стальной отлив исчез из его лепестков.

– Недурное начало, – пробормотал Спархок. – Что теперь?

– Теперь моя очередь, – ответила она. – Расслабься, Спархок. Впусти меня в свой разум.

Это было странное ощущение. Казалось, собственная воля Спархока перестала существовать, когда Богиня-Дитя бережно, даже любовно взяла его разум в свои маленькие ладони. Голос, исходивший из его уст, звучал до странности мягко, а слова языка, слетавшие с губ, чудились неуловимо знакомыми, скользили где-то на грани понимания.

Затем мир вокруг него на миг заколебался и поблек, пронизанный неким сумеречным и одновременно ярким сиянием. Потом все это исчезло, и в глаза ему ударил яркий свет солнца. Дождь прекратился, и ураганный ветер сменился неясным, почти неощутимым ветерком.

– Поразительно! – воскликнула Афраэль. – Мне такое и в голову не приходило! Спрячь Беллиом, Спархок. Быстро.

Спархок положил в шкатулку камень и кольцо Эланы и защелкнул крышку на собственном кольце. Затем он оглянулся на юг и увидел над самым горизонтом черную полоску туч. На севере, у подножия холма, пристроился довольно большой город – приятный с виду, с крышами из красной черепицы, которые весело сияли под осенним солнышком.

– Это Корван? – недоверчиво спросил он.

– Ну разумеется! – Флейта легкомысленно тряхнула головой. – Ты же именно сюда хотел попасть, верно?

– Неплохая скорость, – слабым голосом заметил Улаф.

Сефрения вдруг рассмеялась.

– Мы хотели испытать выносливость нашего приятеля, – сказала она. – Теперь-то мы узнаем, насколько хватит у него сил. Если он захочет и дальше преследовать нас, ему придется взвалить на плечи этот ураган и гоняться за нами во всю прыть.

– О, это будет так весело! – воскликнула Флейта, радостно хлопая в ладоши. – Я бы никогда не подумала, что мы сможем прыгнуть так далеко!

Келтэн прищурился на яркое осеннее солнце.

– Судя по всему, скоро полдень. Почему бы нам не заехать в Корван и не подкрепиться? В недавней драке я нагулял изрядный аппетит.

– Неплохая идея, Спархок, – заметил Вэнион. – Положение изменилось, так что нам стоило бы обсудить наши планы и придумать, что в них мы можем улучшить.

Спархок кивнул. Он ударил каблуками по бокам Фарэна, и они двинулись вниз с холма, к Корвану.

– Ты, кажется, удивилась, – прошептал он на ухо Флейте.

– Удивилась? Спархок, я была потрясена.

– И чем же?

– Ты это вряд ли поймешь, отец. Помнишь, как Тролль-Бог Гхномб перемещал вас через Северную Пелозию?

– Он, кажется, замораживал время? Она кивнула.

– Я делаю это иначе, но я, в конце концов, искушенней Гхномба. Беллиом делает это совсем по-другому – и на самом деле гораздо проще. Гхномб и я разные, но оба мы – часть этого мира, а потому для нас очень важны приметы местности. Это дает нам ощущение места и постоянства. Беллиом, оказывается, ни в чем таком не нуждается. Ему достаточно подумать о каком-то другом месте – и он уже там.

– А ты смогла бы так? Афраэль поджала губы.

– Увы! – Она вздохнула. – Немного унизительно признаваться в этом, но Беллиом намного умнее меня.

– Зато не такой милый.

– Благодарю тебя, добрый сэр. Спархок вдруг кое о чем вспомнил.

– А Даная сейчас в Материоне?

– Конечно.

– Как поживает твоя мама?

– Неплохо. Она и воры изо всех сил стараются наложить руки на какие-то бумаги, спрятанные в министерстве внутренних дел.

– Там все в порядке?

– Пока да. Я знаю, порой я тебя раздражала, но быть одновременно в двух местах так трудно. Даная почти все время спит, и я пропускаю многое, что там происходит. Мама немножко обеспокоена. Она думает, что Даная заболела.

– Не обеспокой ее чрезмерно.

– Хорошо, отец.

В Корване они отыскали приличный с виду трактир. Улаф перекинулся несколькими словами с трактирщиком, и их провели в отдельную столовую в глубине дома, где льющийся из окно солнечный свет золотил дубовые столы и скамьи.

– Можешь ты помешать любопытным подслушать нас, матушка? – спросил Спархок.

– Сколько раз еще ты спросишь об этом, прежде чем запомнишь ответ? – с усталым вздохом осведомилась Сефрения.

– Я просто хотел удостовериться, вот и все.

Они сняли плащи, составили оружие в углу и уселись за стол.

Косоглазая неряшливая служанка подошла к ним и принялась перечислять, какие блюда имеются сегодня на кухне.

Сефрения покачала головой.

– Скажи ей, Вэнион.

– Леди, я и вот эта девочка будем есть баранину, – твердо сказал он.

– Нам не нужна свинина.

– Повар нынче не стряпал баранины, – гнусаво ответила служанка.

– Так пускай состряпает.

– Ему это страх как не понравится.

– Ему и не должно нравиться. Скажи ему, что, если мы не получим баранины, мы оставим наши деньги в другом трактире. Хозяину здешнего заведения это тоже страх как не понравится, не так ли?

Служанка помрачнела и, громко топая, удалилась.

– Вот это Вэнион, которого мы узнали и полюбили еще мальчишками! – рассмеялся Келтэн. Судя по всему, утренний бой поднял ему настроение.

Вэнион развернул карту.

– У нас имеется хорошая дорога, ведущая на восток, – сказал он. – Она пересекает Эдом и Кинезгу. Мы перейдем границу Тамула в Сарне. – Он взглянул на Флейту. – Насколько далеко может перенести нас Беллиом за один прыжок?

– Не желаешь ли побывать на луне, лорд Вэнион? – Она нахмурилась. – У этих прыжков есть один недостаток. Беллиом, проделывая это, издает весьма отчетливый звук. Возможно, он сам не осознает, что происходит, но этот звук возвещает о том, где он находится. Быть может, нам удастся научить его действовать бесшумно, но на это уйдет время.

– И это обстоятельство приводит нас к другой проблеме, – вставила Сефрения. – Спархок владеет всей мощью Беллиома, но пока еще не умеет ею пользоваться.