Сияющая Цитадель - Эддингс Дэвид - Страница 30

Все молча ждали.

– Он ушел, – сообщила от дверей Миртаи. – Вышел во внутренний двор.

– Шустрый парнишка, верно? – заметил Кааладор. – Даже глазом не моргнул, когда ваше величество подали ему этот документ.

– Он был готов к этому, – сказал Стрейджен, – и состряпал свою байку заранее.

– Его объяснение звучит весьма правдоподобно, Стрейджен, – отметил Сарабиан.

– Разумеется, ваше величество. В тайной полиции служат способные люди. Мы знаем, что министр Колата замешан в государственной измене. Сам по себе он не представлял бы большой угрозы, так что подозревать следует все его учреждение. Мы почти вынуждены заключить, что в заговоре участвуют все главы департаментов. Как цветисто заметил Кааладор, всех, кто не счел нужным присоединиться к заговору, скорее всего, не мешкая, изоконировали.

– «Изо» – что?! – переспросила Мелидира.

– Изоконировали. Это означает «выбросили из окна» – обычно с высокого этажа. Какой смысл выбрасывать кого-то из окна первого этажа?

– Такого слова нет, Стрейджен. Ты его сам сочинил.

– Да нет же, баронесса, правда, – отбивался он, – это самое настоящее слово. Им называют традиционное решение проблемы политически неугодных людей.

– По-моему, мы отвлеклись, – сказала Элана. – Сарабиан, с какой стати ты сочинил байку о Колате и испорченной рыбе?

– Но, Элана, мы же не хотим, чтобы его подчиненные обнаружили, что мы почти непрерывно пичкаем его одурманивающими снадобьями?

– Нет, думаю, что нет. А ты и в самом деле хочешь позволить Теовину завтра встретиться с ним?

– Может, и стоило бы. Мы уже три дня пичкаем подчиненных Колаты одними только обещаниями, и мне все труднее придумывать отказы. Пускай уж хоть один из них увидится с Колатой – не то они начнут что-то подозревать.

– Не уверена, что это хорошая идея, но, может быть, ты и прав. Алиэн, будь умницей, сбегай в кухню и скажи поварам, чтобы сегодня не клали в еду министра Колаты снадобий.

– Можешь сказать им, чтобы вместо этого положили рвотное, – предложил Стрейджен.

– Зачем нам это нужно? – осведомилась Мелидира.

– Император только что сказал превосходнейшему Теовину, что Колату весь день рвало без удержу. Мы же не хотим, чтобы его величество называли наглым и бесстыдным лжецом, верно? Значит, нужно, чтобы Колата завтра, когда его посетит Теовин, выглядел больным. Хорошее рвотное как раз обеспечит нужный вид.

Алиэн злорадно хихикнула.

Принцесса Даная сидела на диване и сосредоточенно наряжала Мурр в новое кукольное платьице. За множество веков Афраэль успела заметить, что эленийские девочки частенько такое проделывают. С точки зрения Богини-Дитя, занятие совершенно бессмысленное, но если уж это традиция…

– Сиди смирно! – шепотом шикнула она на кошку. – Я тебе худого не делаю!

Мурр была иного мнения и выражала его громким, душераздирающе жалобным мяуканьем, исходившим из самых глубин ее кошачьей души.

– Теовин был прав в одном, – говорил между тем Стрейджен остальным. Они снова собрались в королевских покоях, и вор-талесиец опять пустился в разглагольствования. Даная обожала Стрейджена, но его нездоровое пристрастие к звукам собственного голоса порой становилось утомительным. – Министерство внутренних дел скорее умрет в полном составе, чем уничтожит хоть одну бумажку. Документы, которые они изъяли из папок, все еще спрятаны где-то в здании, а из них мы могли бы узнать о заговоре такое, что нам сейчас и в голову не приходит. Я бы голову прозакладывал, только б заглянуть в них!

– И испортил бы свою внешность? – возмутилась Мелидира. – Прикуси язык, Стрейджен!

– Я говорю, само собой, в переносном смысле.

– Пожалуй, он прав, ваше величество, – согласился Кааладор, для разнообразия не прибегая к диалекту. – Эти подлинные документы могут оказаться настоящей золотой жилой. Не знаю, стал бы я закладывать голову, но я многое согласился бы отдать, только бы пошарить в них.

Даная закатила глаза к потолку.

– Эленийцы! – пробормотала она едва слышно и громче добавила:

– Если для тебя эти бумаги так важны, Кааладор, пойди да поищи их.

– Дак почем же нам знать, куда их запрятали, дорогуша?

– Поищи, Кааладор, – терпеливо повторила она. – В ближайшие месяц-два в твоем распоряжении будут целые ночи. Телэн как-то рассказывал мне, что за четверть часа мог бы забраться в любой дом в мире. Вы оба даже опытнее Телэна, так что, наверное, так долго возиться не будете. Вам же необязательно красть бумаги – довольно будет прочесть их. Если вы с достаточной осторожностью вернете их туда, откуда взяли, никто и не заподозрит, что вы их прочли.

Кааладор и Стрейджен обменялись озадаченными взглядами.

– И почему только мы сами до этого не додумались? – осведомился Стрейджен у своего приятеля.

– Я, кажется, уже однажды объясняла вам почему, – заметила Мелидира. – Нужно ли повторять это еще раз? Принцесса, это замечательная идея. Эти двое, может быть, не слишком хорошие мыслители, но наверняка отменные взломщики. У них такой хитрый и ненадежный вид.

– Пожалуй да, – согласилась Даная и поставила Мурр на пол. – Ну вот, разве она не прелесть?

Хвост Мурр, яростно хлеставший по бокам, категорически возражал против такого утверждения.

– Похоже, ее хвост не желает следовать моде, Даная, – снисходительно рассмеялся Сарабиан.

– А, это легко исправить, Сарабиан, – заверила она. – Вот что я скажу тебе, Мурр. Хочешь, я привяжу тебе на хвост большой розовый бант? Ты сможешь обмахиваться им, как веером? – Хвост Мурр тотчас же замер. – Я так и знала, что мы сможем договориться, – заключила Даная.

– Ваше величество, – сказал Стрейджен Сарабиану, – не спуститься ли нам в подземелье для урока фехтования? Мы с Кааладором посвятим всю нынешнюю ночь ремеслу взломщиков.

– И, боюсь, не только нынешнюю, – проворчал Кааладор. – Я уж и не припомню, сколько лет не лазал по крышам.

– Это сродни плаванию, Кааладор, – заверил его Стрейджен. – Раз научившись, уже никогда не разучишься.

– Милорд Стрейджен, – сказал Сарабиан, – я бы предпочел сегодня обойтись без урока фехтования. У меня еще все болит после вчерашних занятий.

– А вот фехтование не сродни плаванию, ваше величество, – строго сказал Стрейджен. – Тут нужно упражняться постоянно. Если вы собираетесь носить шпагу, лучше уметь защищаться ею. В случае опасности она может оказаться вашим последним шансом на победу.

Сарабиан вздохнул.

– Порой я жалею, что вообще услышал об эленийцах, – скорбно пробормотал он.

– Потому что так велела Элана, – пояснила Миртаи, когда она, Энгесса, Кринг и два вора шли по усыпанной документами лужайке к министерству внутренних дел. – Она хочет быть уверенной, что никто вам не помешает.

– Миртаи, – страдальчески проговорил Стрейджен, – я люблю тебя, как родную сестру, но кража со взломом – дело тонкое и сложное.

– Я думаю, друг Стрейджен, что моя возлюбленная с ним справится, – вмешался Кринг. – Я сам видел, как она прошла по груде сухих листьев без единого шороха.

– Мне просто это не нравится, – посетовал Стрейджен.

– Тебе и не должно нравиться, Стрейджен-вор, – сказал Энгесса. – Элана-королева сказала, что Миртаи пойдет с вами, значит, так и будет.

Миртаи улыбнулась огромному атану.

– Спасибо, Энгесса-отец. Эленийцам иногда так трудно втолковать самые очевидные вещи!

– Мы с Энгессой сменим двоих рыцарей, которые охраняют документы на лужайке, – сказал Кринг. – Мы будем стоять возле самого здания, а поблизости есть еще наши люди. Если вас застигнут внутри, позовите, и мы придем к вам на помощь.

– Меня еще никогда прежде не охранял во время кражи со взломом целый взвод солдат, – заметил Кааладор. – Это придает сему занятию совершенно новый оттенок.

– И изрядно портит забаву, – кисло проворчал Стрейджен. – Самое волнующее во взломе – опасность, что тебя вот-вот обнаружат.