Констанция. Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Страница 82

Поначалу кардинал даже не понял, в чем дело, когда его отвели в отдельную комнату, где находились король Людовик, королева Мария-Антуанетта, министр юстиции господин де Миромениль и министр двора барон де Бретейль.

— Я не понимаю, ваше величество… — растерянно пробормотал кардинал, когда пара дюжих гвардейцев, ведомых бароном де Бретейлем, ввела кардинала в комнату, где находились члены королевской фамилии.

Король молчал, а вместо него ответил барон де Миромениль:

— Ваше высокопреосвященство, у нас есть доказательства того, что подпись королевы на документе, который вы предоставили господам Бемеру и Бассенжу, была поддельной. На этом основании мы считаем необходимым задержать вас и препроводить в Бастилию, где будут продолжены допросы для того, чтобы пролить свет истины на это пока что покрытое мраком тайны дело.

Кардинал растерянно развел руками.

— Но я… Я передал этот документ графине де ла Мотт, которая обещала, что покажет текст договора ее величеству. Как я мог не поверить госпоже де ла Мотт, которая является статс-дамой ее величества?

В поисках поддержки, он растерянно смотрел на Марию-Антуанетту. Однако, королева стояла, демонстративно отвернувшись от него.

— Ваше величество, а как же…

Кардинал хотел спросить у королевы о судьбе своих многочисленных любовных посланий, но вовремя осекся. Ему вдруг все стало ясно.

Господин де Миромениль тем временем продолжал:

— Нам также известно, ваше высокопреосвященство что вы действовали в тайном сговоре с графиней де да Мотт и графом Калиостро, который на самом деле никаким графом не является. Сейчас мы заняты выяснением его личности.

Кардинал обреченно опустил голову, в уголках его глаз блеснули слезы. Он и на самом деле выглядел жалко — пожилой, уставший человек, который пострадал из-за своих чувств.

Потрясенный услышанным, кардинал успел только пробормотать:

— Простите меня, ваше величество… Я… я… Мне кажется… Я начинаю догадываться, что меня обманули…

На этом допрос был закончен. На глазах изумленного двора кардинал де Роан, великий капеллан Франции был отправлен в Бастилию в сопровождении усиленной охраны.

Через три дня, восемнадцатого августа, была арестована графиня де ла Мотт, которая, узнав, что кардинала де Роана задержали, пыталась покинуть Париж и скрыться в Англии.

Она была задержана при попытке сесть на корабль, отплывавший из Кале на Британские острова. При аресте у графини де ла Мотт были изъяты фальшивые документы на имя маркизы де Брассей.

Немедленно учиненный обыск дал положительные результаты — графиня везла с собой бриллианты из ожерелья, проданного Бемером и Бассенжем кардиналу де Роану. Таких доказательств было вполне достаточно для того, чтобы графиня де ла Мотт была немедленно препровождена в женское отделение Бастилии.

Мужу бывшей статс-дамы ее королевского величества Марии-Антуанетты графу де ла Мотту повезло больше. Он узнал о том, что произошло с кардиналом де Роаном раньше своей жены и, опередив ее, оказался в Англии. Впрочем, главную роль в этом сыграли не энергичность графа де ла Мотта и не случайное стечение обстоятельств, а тот факт, что графа попросту не разыскали.

Следствие, которое проводилось тайной полицией поначалу не смогло установить никакой связи графа де ла Мотта с аферой, организованной графом Калиостро и графиней Женевьевой де ла Мотт.

Тем не менее пребывание графа де ла Мотта на Британских островах было недолгим. Предположение о том, что тайная служба его королевского величества Георга III откажется сотрудничать с французской тайной полицией только из-за того, что между двумя этими государствами уже долгие годы велась тайная и явная борьба за влияние на континенте, оказалось неверным.

Но это будет чуть позже. А пока граф де ла Мотт наслождался свободой и энергично тратил средства, оставшиеся у него в Англии после удачной продажи бриллиантов.

Обнаруженные у графини поддельные документы на имя маркизы де Брассей вывели тайную полицию на след Рето де Виллета, который, так и не успев получить положенную ему долю от продажи бриллиантов, по-прежнему работал в адвокатской конторе господина Максимилиана Робеспьера.

До некоторого времени агенты тайной полиции не трогали де Виллета, установив слежку за его домом, и однажды, в его отсутствие, организовали обыск в его квартире.

Но Рето, имевший наметанный глаз, быстро обнаружил за собой хвосты и смекнул в чем дело. Никаких сомнений в том, что его ожидает, у Рето де Виллета не осталось после того, как он обнаружил в собственной квартире следы обыска, проведенного в его отсутствие.Де Виллет сумел выскользнуть из-под носа наблюдения и, прихватив с собой только самое необходимое, направился в Швейцарию. Однако, на границе его задержали — так же, как и графиню де ла Мотт — с подложными документами. Видно, сказалась-таки долгое отсуствие практики.

Рука у Рето была уже не такой твердой, как в прежние годы, и выскользнуть ему не удалось. А ведь Швейцария была так близко…

Когда обнаружилось, что исчез и граф де ла Мотт, агенты тайной полиции немедленно начали розыски и, спустя некоторое время, вышли на Мари-Николь Легтоэ, выдававшую себя за баронессу д'0лива. Применив методы интенсивного воздействия, агенты добились показаний и от Женевьевы де ла Мотт, и от Мари-Николь Легюэ.

Графиня призналась в том, что за пятнадцать тысяч ливров наняла девицу Мари-Николь Легюэ сыграть роль королевы Марии-Антуанетты, не объясняя при этом своих истинных намерений.

Сама же Мари-Николь приводила в свое оправдание аргумент о том, что ей лишь хотелось испробовать свои актерские способности, и что она никоим образом не подозревала о том, что стоит за всем этим на самом деле.

Графиня де ла Мотт созналась также в причастности к делу своего мужа. Разумеется, узнали агенты тайной полиции и о том, где мог скрываться граф.

Именно после этого господин де ла Мотт, скрывавшийся теперь под другим именем в Лондоне, был арестован агентами английской секретной службы и сопровожден ими до Кале. Здесь он был передан французским властям и в зарешеченной карете привезен в Бастилию.

Рядом с графом де ла Моттом, кардиналом де Роаном и Рето де Виллетом оказался и Александр де Калиостро, на которого так же указала мадам де ла Мотт. Вот теперь у него был настоящий повод сокрушаться над тем, что он не последовал совету своего друга и наставника Франца Антона Мессмера.

Калиостро был погублен женщиной, женщиной, в которую он так безоглядно безрассудно влюбился…

«Дело с ожерельем» получило широкую огласку во Франции. Над этим потрудились как враги кардинала де Роана, так и недруги королевы Марии-Антуанетты. Именно они стали главными мишенями для беспощадной критики в самых разнообразных изданиях.Антимонархически настроенная пресса, в рядах которой выделялся «Парижский листок», издаваемый Николя Ретифом де ля Бретоном, прямо призывала к народному бунту против «зажравшихся аристократов». В общем, изгалялись все.

И надо честно признать, что повод для этого был отменный. Как и предсказывал министр юстиции при дворе Людовика XVI господин де Миромениль, в деле кардинала де Роана французским официальным кругам пришлось столкнуться с резкой реакцией святого престола.

В расследовании дела о бриллиантовом ожерелье вмешался даже сам папа Римский, который отказался признать юрисдикцию короля Людовика XVI над кардиналом и требовал передачи дела в компетенцию религиозных властей.

Папский нунций в Париже развил такую бурную деятельность, что министр иностранных дел Франции был даже вынужден вызвать его к себе и вручить официальную ноту протеста против вмешательства во внутренние дела Франции. Однако, это ничуть не остановило представителя Рима, который продолжал всячески настраивать высшее французское духовенство против светских властей. В конце концов его деятельность принесла положительные результаты, но об этом — чуть ниже.

Невероятно, но факт — многие во Франции были уверены в том, что аферу с ожерельем организовал ни кто иной, как сама королева Мария-Антуанетта.