Констанция. Книга пятая - Бенцони Жюльетта - Страница 84

Король произнес короткую торжественную речь, затем, под залпы салюта из двухсот пушек, разрезал огромную шелковую ленту и на великолепном семидесятишестипушечном фрегате «Руан» вышел в море, чтобы совершить небольшую прогулку.

Все это время Констанция находилась рядом с королем и королевой, и сердце ее трепетало от безумного восторга. Нормандия, родная Нормандия!.. Наконец-то, и здесь будут царить не только мрачная угрюмая погода и такие же нравы, но и настоящая торговая жизнь, которая сделает этот край таким же процветающим, как Париж.

Покидая Шербур после окончания торжественной церемонии, Констанция с сожалением думала о том, что ей так и не удалось посетить родовой замок Мато, который она не видела уже много лет. Но она еще надеялась заглянуть сюда в будущем.

О поездке Людовика XVI и Марии-Антуанетты в Шербур писали так много, что все остальные темы были безнадежно вытеснены на последние страницы газет. Писали о том, что король Людовик был любезен с помощником морского министра маркизом де Ла Файеттом, что казначей морского ведомства господин Бодар де Сен-Жам, сославшись на болезнь, отказался от поездки, что в окружении королевы блистала несравненная графиня Констанция де Бодуэн, и о многом — многом другом.

Однако, по возвращении в Париж Констанция вновь получила возможность вспомнить о самом начале дела с бриллиантовым ожерельем, когда — неожиданно даже для себя самой-снова откликнулась на предложение госпожи де Сен-Жам посетить ее салон.

Был август тысяча семьсот восемьдесят шестого года. Теплый, чуть даже душноватый вечер.

Констанция пришла в салон госпожи де Сен-Жам в сопровождении Шаваньяна, демонстративно исполявшего свои обязанности слуги статс-дамы королевы. Констанция едва не прыснула со смеха, увидев, как маленький гасконец, надувшись, словно дворовый петух, входит в дом, где ему приходилось служить раньше и где к нему относились столь пренебрежительно. Шаваньян даже не поздоровался с лакеями, предпочтя им общество поворов и кухарок. Он отправился на кухню немедленно после того, как вошел в дом.

К большому удивлению Констанции в салоне этой казначейши, с такой осмотрительностью подбиравшей своих гостей, она встретила двух неизвестных ей людей, принадлежавших, как показалось Констанции, едва ли не к подонкам общества.

Было здесь и несколько знакомых графине де Бодуэн людей, в числе которых находились известный комедиограф господин Бомарше и граф Верженн, президент парламента.

Констанция снова убедилась в том, что у жены казначея морского ведомства в гостях бывало не особенно много высшей знати. Правда, после получившего чересчур громкую известность «дела об ожерелье» госпожа де Сен-Жам удостоилась милости кое-кого из представителей рода де Роанов, о чем она теперь рассказывала едва ли не на каждом углу. По глубокому убеждению госпожи де Сен-Жам, кардинал де Роан был оправдан только потому, что он часто посещал ее салон. Да, ничего не скажешь, неотразимый аргумент…

Спустя четверть часа после своего прихода в салон госпожи де Сен-Жам Констанция уже начала жалеть о том, что так опрометчиво приняла ее приглашение.

В салоне было откровенно скучно, и даже изредка доносившиеся до Констанции шутки господина Бомарше не спасали положения.

Констанция намеренно уединилась возле узкого как бойница окна, но и здесь ей не удалось спастись от назойливого внимания хозяйки.

— Вам нравится сегодняшний вечер? — сладостно улыбаясь, спросила госпожа де Сен-Жам. — Вы, наверное, уже заметили кое-какие новые лица?

Констанция обернулась и вопросительно посмотрела на одного из незнакомцев.

— Скажите мне, пожалуйста, — обратилась она к хозяйке салона, — а что это за люди, и каким образом они могли очутиться у вас в доме? Ведь всем известно, что вы очень строго подходите к выбору гостей… А вот эти двое вызывают у меня невольные вопросы.

По этому поводу у госпожи де Сен-Жам был заготовлен весьма оригинальный ответ:

— Уверяю вас, графиня, что это чудесный человек! Я уверена в том, что даже королева была бы рада увидеть его на одном из своих приемов.

Констанция снисходительно улыбнулась.

— Насчет королевы я бы не стала высказываться так однозначно, однако, у меня лично складывается такое впечатление, что дело здесь совершенно в ином.

— В чем же?

Констанция завела этот разговор лишь для того, чтобы избавиться от скуки, а потому она решила немного посмеяться над хозяйкой салона.

— Госпожа де Сен-Жам, ведь мы обе с вами женщины. Давайте будем по-женски откровенны. Вы видите этого человека сквозь призму любви. Не так ли?

Госпожа де Сен-Жам бросила беглый взгляд на незнакомца и тоже рассмеялась.

— Вы не ошиблись, милейшая мадам де Бодуэн. Вообще-то, он уродлив как гусеница, но этот человек оказал мне самую большую из всех услуг, которую мужчина может оказать женщине…

Констанция бросила на госпожу де Сен-Жам такой лукавый взгляд, что та поспешно добавила:

— Он окончательно вылечил меня от этих отвратительных красных пятен, которые были у меня на лице и делали меня похожей на простолюдинку. Он сделал это с таким мастерством и изяществом, что я даже не успела ничего заметить.

Констанция пожала плечами.

— А вы уверены в том, что он никакой-нибудь шарлатан вроде известного всем нам графа Александра де Калиостро?

Госпожа де Сен-Жам заметно покраснела.

— Нет-нет, — торопливо ответила она. — Уверяю вас, это совершенно иной случай. Не может быть даже никакого сравнения. Это придворный хирург…

Когда Констанция снисходительно улыбнулась, графиня еще более поспешно добавила:

— Уверяю вас, милейшая госпожа де Бодуэн, что этот человек очень умный. К тому же он еще и пишет. Он настоящий врач, каких я редко встречала раньше.

Констанция рассмеялась. . — Могу представить себе, как он пишет!.. Наверное, его стиль похож на его лицо. Ну хорошо, а кто другой?

Госпожа де Сен-Жам озадаченно улыбнулась.

— Какой — другой?

Констанция указала ей взглядом на интересовавшего ее гостя.

— Вот этот низенький краснощекий щеголевато одетый господин, у которого такой вид, как будто он только что съел лимон.

— А, вы о нем?.. — протянула хозяйка салона. — Да, разумеется, это не герцог и не министр, но он человек из довольно хорошей семьи. Он родом из… — на лице ее появилась озабоченность. — Из какой же он провинции?.. Ах, да! Он из Артуа, ему поручено довести до конца одно дело, касающегося кардинала де Роана.

Констанция понимающе кивнула.

— Тогда все ясно. Но я что-то не слышала о том, чтобы после судебного процесса по делу об ожерелье кардинал де Роан снова судился с кем-то.

Госпожа де Сен-Жам неожиданно покраснела еще больше. — Этот человек судится с его высокопреосвященством. Все дело в том, что он брался защищать кардинала де Роана в прошлогоднем деле о бриллиантовом ожерелье, однако, тогда по каким-то причинам его высокопреосвященство уже в самом ходе процесса отказался от его помощи.

— На каком же основании? — спросила Констанция.

— Дело в том, что один из обвиняемых в свое время работал в адвокатской конторе этого человека. Констанция удивленно подняла брови.

— Вы, наверное, говорите о Рето де Виллете, который подделывал записки, предназначенные его высокопреосвященству от королевы. Он же подделал и подпись на его договоре о купле-продаже бриллиантов?

Госпожа де Сен-Жам уныло кивнула.

— Да, Рето де Виллет работал в адвокатской конторе этого человека. В общем, потом у них с его высокопреосвященством возник денежный спор, и оба они предложили моему мужу рассудить их. Между прочим этот провинциал оказался не очень-то проницательным. Но хороши же и те, которые предложили ему вести это дело. Ведь он кроток, как ягненок и робок, как девушка. Кардинал де Роан очень милостив к нему. Констанция усмехнулась.

— Так из-за чего же идет спор? Хозяйка дома как ни в чем не бывало пожала плечами.

— Из-за трехсот тысяч ливров. Констанция едва сдержалась от смеха.