Властелин мургов - Эддингс Дэвид - Страница 16

- В чем дело, дорогой? - не поняла Сенедра.

- Неужели до них никак не доходит, что ты теперь ривская королева? Этот тип все зовет тебя "ваше императорское высочество". Я чувствую себя здесь каким-то пристяжным, в некотором роде слугой, наконец.

- Ты слишком чувствителен, Гарион.

Гарион что-то обиженно буркнул.

Проспекты Тол-Хонета, застроенные кичащимися друг перед другом роскошью домами Толнедрийской элиты, отличались широтой и простором. Фасады домов были обильно украшены колоннами и скульптурными изображениями, представители торговой знати прогуливались по улицам, разодетые и без меры украшенные умопомрачительными драгоценностями. Когда кавалькада ехала по одному из таких проспектов, Шелк грустно осмотрел свое жалкое одеяние и горестно вздохнул.

- Что, Радек, опять входишь в образ? - спросила Польгара.

- Только отчасти, - ответил он. - Конечно, Радек позавидовал бы, но я признаюсь, что чуть-чуть скучаю по собственным костюмам.

- И как тебе удается запоминать образы этих выдуманных тобою персонажей?

- Сосредоточенность, Польгара, сосредоточенность. Ни в какой игре не выиграешь, если не будешь сосредоточен.

Ансамбль императорского дворца являл собой средоточие украшенных скульптурами мраморных зданий, обнесенных высокой стеной. Он располагался на вершине холма в западной части города. Предупрежденные о приближении кавалькады стражники у ворот отдали честь прибывшим. За воротами лежал мощеный двор, и у подножия мраморной лестницы, спускающейся к колоннаде, их ждал император Вэрен.

- Добро пожаловать в Тол-Хонет, - обратился он к гостям, когда те спешились.

Сенедра уже собралась было броситься к нему, но в последний момент взяла себя в руки и ограничилась официальным реверансом.

- Ваше императорское величество, - сдержанно произнесла она.

- Что за церемонии, Сенедра? - удивился император, протягивая к ней руки.

- Пожалуйста, дядя, не здесь, - попросила Сенедра, искоса глядя на выстроившихся наверху придворных. - Если ты меня расцелуешь здесь, я не выдержу и расплачусь, а толнедрийцы никогда не плачут на людях.

- А-а, - понимающе произнес он и повернулся к ее спутникам. - Пойдемте в здание, подальше от холода. - И, предложив руку Сенедре, захромал вверх по лестнице.

Пройдя внутрь здания, они оказались в круглом зале, вдоль стен которого стояли бюсты толнедрийских императоров последних тысячелетий.

- Смахивает на шайку карманных воришек, не правда ли? - сказал Вэрен, обращаясь к Гариону.

- Вашего бюста что-то не вижу, - заметил Гарион.

- У королевского скульптора закавыка с моим носом. Я выходец из крестьянского рода, и мой нос не удовлетворяет его утонченный вкус.

Вэрен широким коридором провел их в освещенный свечами большой зал с ярко-красным ковром на полу и такого же цвета драпировками на окнах и обивкой мебели. В жаровнях по углам тлели угли, наполняя помещение приятным теплом.

- Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее, - пригласил всех император. - Сейчас принесут попить чего-нибудь горячего, а на кухне уже готовят обед.

Он отдал короткое приказание стражнику у дверей, пока Гарион и его друзья снимали накидки и плащи и располагались в креслах.

- Ну, рассказывайте, что привело вас в Тол-Хонет, - обратился к гостям император.

- Вы слышали о нашей военной кампании против Медвежьего культа? - задал вопрос Бельгарат. - И о причинах, которыми она была вызвана?

Император кивнул.

- Как выяснилось, на эту кампанию нас спровоцировали. Культ не был причастен к похищению принца Гэрана, хотя его и пытались привлечь к этому. А сейчас мы разыскиваем Зандрамас. Вам это имя что-нибудь говорит?

Вэрен наморщил в раздумье лоб.

- Нет, не сказал бы.

Бельгарат бегло пересказал ситуацию и сообщил Вэрену все, что им известно о Зандрамас, Харакане и Сардионе. Когда он закончил свое повествование, на лицо императора легла тень сомнения.

- Я могу принять большинство из того, что вы сказали, Бельгарат, но некоторые вещи... - И он развел руками.

- А в чем дело?

- Вэрен - скептик, отец, - сказала Польгара. - Есть кое-какие вещи, о которых он предпочитает не думать.

- Даже после всего, что случилось в Тул-Марду? - с удивлением спросил Бельгарат.

- Это вопрос принципа, Бельгарат, - сказал Вэрен и засмеялся. - Это связано с тем, что я толнедриец. И солдат.

Бельгарат с изумлением взглянул на него.

- Так, прекрасно. Тогда вы, наверное, согласитесь, что похищение может иметь политическую подоплеку?

- Конечно. В политике я понимаю.

- Отлично. Так вот, в Маллорее всегда было два центра власти - трон и церковь. Теперь, похоже, Зандрамас организует третий. Мы не можем сказать, вовлечен ли в это напрямую сам Каль Закет, но между Урвоном и Зандрамас идет нечто вроде борьбы за власть. По определенным соображениям сын Гариона занимает главное место в этой борьбе.

- Мы получили также некоторые смутные намеки на то, что маллорейцы не хотят, чтобы мы оказались причастными к их внутренним делам, - сказал Шелк. - Есть агентура, которая подстрекает к беспорядкам в Арендии, а за расколом в Ворде стоит, возможно, один маллореец.

Вэрен пристально посмотрел на Шелка.

- Человек по имени Нарадас, - добавил маленький драсниец.

- Вот это имя я слышал, - произнес император. - Вроде бы это ангараканский купец, который ведет переговоры о заключении какого-то умопомрачительного контракта. Он носится туда-сюда и тратит громадные деньги. Мои торговые советники полагают, что он агент короля Ургита. Теперь, когда Закет контролирует горнорудные регионы в восточном Хтол-Мургосе, Ургиту до зарезу нужны деньги на ведение войны там.

Шелк отрицательно покачал головой.

- Я так не думаю. Нарадас - маллорейский гролим. Не похоже, чтобы он работал на мургского короля.

В дверь предупредительно постучали.

- Да? - отозвался Вэрен.

Дверь открылась, и вошел лорд Морин, камергер императора, пожилой и очень худощавый человек с редкими седыми волосами. У него была пергаментная кожа, характерная для людей его возраста, двигался он очень медленно.

- Посол Драснии, ваше величество, - объявил он дрожащим голосом. - Он говорит, что у него есть информация особой срочности для вас и для ваших гостей.

- Лучше ввести его попозже, Морин.

- С ним молодая женщина, - добавил Морин. - Из драснийской знати, по-моему.

- Что ж, примем обоих, - решил император.

- Как будет угодно вашему величеству, - промолвил Морин с поклоном, который дался ему нелегко.

Когда пожилой камергер ввел посла и его спутницу, Гарион заморгал от удивления.

- Его превосходительство принц Хендон, посол королевского двора Драснии, - объявил Морин, - и госпожа графиня Лизелль, э-э, хм... - Морин стушевался и закашлялся.

- Шпионка, ваше превосходительство, - с апломбом дополнила Лизелль доклад вельможи.

- Это ваш официальный статус, госпожа?

- Откровенность экономит мне массу времени, ваше превосходительство.

- О, как же меняется мир, - вздохнул Морин. - Мне так и представить вас императору - как официального шпиона?

- Полагаю, он уже понял это, - сказала Лизелль, с улыбкой прикоснувшись к сухой руке Морина. Морин поклонился и медленно удалился из зала.

- Какой милый старик, - прошептала Лизелль.

- Ну, привет, кузен, - поприветствовал Шелк посла.

- Кузен, - холодно ответствовал посол.

- О, вы связаны родством? - спросил Вэрен.

- Дальним, ваше величество, - ответил Шелк. - Наши матери - троюродные сестры, а может, и подальше.

- Дальше, по-моему, - сказал Хендон, присматриваясь к крысиному лицу своего родственника. - Какой-то ты потрепанный, старина, - заметил он. - В последний раз, когда я тебя видел, ты весь блестел золотом и драгоценностями.

- Я специально изменил внешность, кузен, - ответил Шелк. - Ты бы меня и не узнал.

- А-а, - понял Хендон. Затем он обратился к императору: - Прошу извинить наше перешучивание здесь, ваше величество. Мы с Хелдаром не выносим друг друга с детства.