Властелин мургов - Эддингс Дэвид - Страница 27

- Дедушка, след ведет в лес. Остальные подтянулись к нему и стали вглядываться в темноту леса.

- Пойду-ка разведаю, - вызвался Шелк и, спешившись, пошел в указанном мечом направлении.

- Там змеи, осторожно, - предупредил его Дарник.

Шелк застыл на месте.

- Спасибо, - сказал он с издевкой, но затем тут же направился в чащобу, внимательно, однако, всматриваясь в землю.

Путники замерли, прислушиваясь к шороху и хрусту шагов Шелка.

- Тут был лагерь! - крикнул он остальным. - Здесь жгли костер! И сделали навесы!

- Пошли посмотрим, - сказал Бельгарат и соскочил с лошади.

Тофа оставили с лошадьми, а остальные стали продираться сквозь густой кустарник. В нескольких ярдах от дороги оказалась поляна. Шелк стоял возле ямки для костра, где лежали обугленные поленья.

- Это Зандрамас был здесь? - спросил Шелк Гариона.

Гарион двинулся вперед, держа в руках меч. Меч показывал то туда, то сюда и наконец направил Гариона к полуразвалившемуся укрытию. Когда он вошел внутрь, клинок нырнул вниз и коснулся земли, а Шар засиял ярким пламенем.

- Вот, по-моему, и ответ на мой вопрос, - с удовлетворением заметил Шелк.

Дарник стоял на коленях перед углями, переворачивая их и внимательно изучая пепел.

- Это было несколько месяцев назад, - заключил он.

Шелк огляделся вокруг.

- По числу укрытий я могу судить, что здесь останавливалось по меньшей мере четверо.

- Значит, Зандрамас уже не один, - озабоченно произнес Бельгарат.

Эрионд стал обходить укрытия, по очереди заглядывая в одно за другим. В одном из них он что-то поднял с земли, затем вернулся к остальным своим товарищам и передал найденное Сенедре.

- Ой! - воскликнула она и прижала переданный ей предмет к груди.

- Что это такое, Сенедра? - спросила Бархотка.

Глаза маленькой королевы наполнились слезами. Она молча показала всем предмет, который ей передал Эрионд. Это была крошечная вязаная шерстяная шапочка, мокрая и грязная.

- Это моего ребенка, - промолвила она сдавленным голосом. - Она была на нем в ту ночь, когда его выкрали.

Дарник прокашлялся, явно взволнованный.

- Поздно, - сказал он спокойным голосом. - Может, на ночь остановимся здесь?

Гарион взглянул на охваченную переживаниями Сенедру.

- Не думаю, - ответил он. - Пойдемте немного подальше.

Дарник тоже посмотрел на королеву.

- Ладно, - согласился он.

Через полмили пути они достигли развалин давно заброшенного города, полузаросшего буйной растительностью. На когда-то широких улицах росли деревья, пустые башни были сплошь увиты лианами.

- Неплохое место, - высказал свое мнение Дарник, оглядев развалины. - И чего люди сбежали отсюда?

- Причин может быть много, Дарник, - предположила Польгара. - Чума, политика, война. Даже причуда.

- Причуда? - не понял Дарник.

- Это Найс, - напомнила она ему. - Здесь правит Салмиссра, и ее власть над народом - самая абсолютная во всем мире. Стоило ей раз приехать сюда в прошлом, посмотреть и повелеть людям уйти отсюда - они и ушли.

Дарник замотал головой, не соглашаясь с таким объяснением.

- Этого не может быть.

- Может, дорогой. Я знаю, что может.

Они разбили лагерь среди руин, а наутро отправились дальше, держа путь на юго-восток. Углубляясь в найсанские джунгли, они заметили, что растительный мир меняется. Деревья становились выше и толще, а подлесок - все гуще. Заглушавшие все прочие запахи гнилостные испарения от стоячей воды делались все. более невыносимыми. Совсем близко к полудню задул легкий ветерок, и до Гариона временами стал доноситься неизвестный слабый запах, приторно сладкий, от которого он начал испытывать легкое головокружение.

- Что это за приятный запах? - спросила Бархотка, и взгляд ее карих глаз потеплел.

И вот за поворотом взорам путников предстало стоящее рядом с дорогой во всей красе дерево, подобного которому Гарион никогда не видел. Листья дерева блестели золотом, с ветвей свисало множество малиновых лиан, красные, голубые и бледно-лиловые цветы густо покрывали его крону, а среди этого буйства красок выделялись сверкающие пурпурные плоды, налитые до такой степени, что вот-вот, казалось, готовы были лопнуть. Гарион почувствовал, что это величественное дерево притягивает к себе берущей за душу красотой и ароматом.

Бархотка с мечтательной улыбкой на лице раньше Гариона направила свою лошадь к дереву.

- Лизелль, стой! - крикнула Польгара, и ее голос прозвучал, словно удар бича.

- Но почему? - Голос Лизелль дрожал от нетерпения.

- Не двигайся! - скомандовала Польгара. - Ты перед смертельной угрозой.

- Угрозой? - удивился Гарион. - Это ведь только дерево, тетушка Пол.

- Все за мной, - продолжала командовать Польгара. - Крепче держите поводья и ни шагу к дереву.

Она спешилась и шагом повела лошадь вперед, крепко держа поводья обеими руками.

- А в чем дело, Польгара? - спросил Дарник.

- Я думала, их все поуничтожали, - проворчала она, глядя на величественное дерево с суровой ненавистью.

- Уничтожать? Такую красоту? Кому это нужно? - удивилась Бархотка.

- Да, красивое. С помощью красоты оно и охотится.

- Охотится? - спросил Шелк дрогнувшим голосом. - Польгара, это же дерево, как оно может охотиться?

- А это - охотится. Попробовать его плод - значит обречь себя на верную и немедленную смерть, прикосновение же к цветку грозит параличом всего тела до последнего мускула.

Польгара показала на что-то в высокой траве. Гарион поглядел и увидел скелет крупного животного. Несколько усов свесились с дерева и углубились внутрь животного, оплетя его замшелые кости.

- Не смотрите на дерево, - мрачным тоном приказала всем Польгара, - не думайте о его плодах и старайтесь глубоко не вдыхать запах его цветов. Дерево хочет подманить вас на расстояние, где до вас дотянутся его щупальца, усы. Езжайте не оглядываясь. - И тут она придержала лошадь.

- А ты что? - озабоченно спросил Дарник.

- Я вас догоню, - ответила она. - Мне вначале надо поухаживать за этим чудовищем.

- Делайте, как она сказала, - приказал всем Бельгарат. - Поехали.

Когда путники проезжали мимо смертоносного дерева, Гарион почувствовал приступ горького разочарования. Отъехав подальше, он ощутил общую разбитость.

Один раз он оглянулся и вздрогнул, увидев, как малиновые усы неистово пляшут в воздухе, стараясь поймать жертву. Потом он услышал, как Сенедра издала сдавленный горловой звук, словно испытывала тошноту.

- В чем дело? - спросил Гарион.

- Дерево! - воскликнула она, хватая ртом воздух. - Какое ужасное. Оно питается мукой своих жертв, а не только их плотью.

Когда кавалькада свернула в сторону вслед за поворотом дороги, Гарион почувствовал, как земля вздрогнула за спиной, а затем услышал треск, с каким горит живое дерево. Ему показалось, что он слышит ужасный крик, полный боли и злобной ненависти. Густой черный маслянистый дым пополз над землей, и ветер донес до путников его зловонный запах.

Польгара догнала остальных примерно через четверть часа.

- Все, оно наелось, больше не захочет, - с удовлетворением сообщила она, и на лице у нее появилась улыбка. - Это один из редких случаев, когда нам с Салмиссрой удалось договориться. - И добавила: - Этому дереву нет места на земле.

Они продвигались все дальше в глубь Найса, следуя по когда-то наезженной, а ныне давно заброшенной и заросшей травой дороге. Примерно в середине следующего дня гнедой жеребец Эрионда стал проявлять признаки активности.

Эрионд подъехал к Гариону, который по-прежнему скакал впереди колонны, держа меч на передней луке седла.

- Ему хочется скакать побыстрее, - тихо засмеялся Эрионд. - Ему всегда хочется нестись.

Гарион повернулся к Эрионду.

- Эрионд, мне все хотелось спросить тебя об одной вещи.

- Какой, Бельгарион?

- Когда я скакал на нем в Лесу Дриад, он делал какие-то странные вещи.