Властелин мургов - Эддингс Дэвид - Страница 56

- Почему бы вам не сопроводить вашего друга? - спросила она. - Хотя бы для виду?

Они покинули комнату и, пройдя через аляповатый коридор, вскоре очутились возле дверей темного дерева, которые охраняли двое вооруженных стражников в кольчугах. Один из них распахнул дверь с почтительным поклоном, и Тамазина вошла в свои покои. За нею последовали Гарион и Шелк. Покои королевы-матери были отделаны со вкусом, не в пример прочим помещениям дворца Дроим, отличавшимся варварской роскошью. Стены тут были чисто выбелены, а украшения очень просты и вместе с тем изящны. Польгара сидела на низеньком диване, держа в объятиях рыдающую Сенедру. Чуть поодаль стояла Бархотка.

"С нею все в порядке?" - быстро спросили пальцы Гариона.

"Не думаю, что это так уж серьезно, - ответили руки Польгары. - Простой нервный срыв, но я не хочу, чтобы подобные приступы депрессии продолжались подолгу. Она все еще не вполне оправилась от меланхолии. Может быть, тебе удастся ее утешить".

Гарион подошел, опустился на колени и ласково обнял Сенедру. Она прильнула к его груди, безутешно плача.

- Молодая госпожа часто страдает подобными приступами, Польгара? - поинтересовалась Тамазина, когда обе они удобно устроились у камина, в котором весело плясало пламя.

- Это с нею изредка случается, Тамазина, - ответила Польгара. - В ее семье недавно произошла трагедия, и время от времени у бедняжки сдают нервы.

- А-а. Позвольте предложить вам чашку чаю, Польгара. Я люблю чаевничать по утрам, это так успокаивает, - сказала мать Ургита.

- Конечно. Благодарю вас, Тамазина. Чай придется как нельзя более кстати.

Рыдания Сенедры мало-помалу смолкли, но юная женщина все еще судорожно прижималась к груди Гариона. Но вот она подняла голову и утерла слезы.

- Мне так стыдно, - извиняющимся тоном сказала она. - Уж не знаю, что на меня нашло.

- Ничего страшного, дорогая, - прошептал Гарион, все еще обнимая ее за плечи.

Сенедра прижала к заплаканным глазам тонкий платочек.

- Должно быть, у меня ужасный вид. - Она прерывисто вздохнула.

- Умеренно ужасный, - с улыбкой согласился Гарион.

- Я уже предупреждала тебя, дорогая, что ты никогда не должна плакать при людях, - напомнила ей Польгара. - У рыжеволосых женщин слишком нежная кожа, и от слез она мгновенно покрывается пятнами.

Сенедра улыбнулась дрожащими губами и поднялась.

- Мне, наверно, следует пойти умыться. А потом, если позволите, я ненадолго прилягу. - И, повернувшись к Гариону, сказала просто: - Спасибо, что пришел.

- В любое время к твоим услугам, - ответил он.

- Почему бы тебе не проводить гостью, Прала? - предложила Тамазина.

- Охотно, - сказала тоненькая принцесса, поднимаясь на ноги.

Шелк нервно переминался с ноги на ногу подле самых дверей, старательно натягивая на лицо капюшон и все ниже опуская голову.

- Ах, да полно вам, принц Хелдар! - воскликнула королева-мать, как только Сенедра вышла, сопровождаемая Пралой. - Я узнала вас еще вчера вечером, так что не трудитесь прятать лицо.

Шелк тяжело вздохнул и откинул с лица капюшон.

- Этого-то я и боялся, - вздохнул он.

- Капюшон все равно бессилен скрыть самую заметную часть вашего лица, - заявила Тамазина.

- И что же это за часть такая, госпожа?

- Ваш нос, Хелдар, ваш длинный острый нос который всюду появляется значительно раньше, чем его обладатель.

- Но это же такой благородный нос, госпожа, - смущенно улыбнулась Бархотка. - Без него принц не был бы столь замечательным человеком.

- А вам он, видимо, не по нраву? - спросил Шелк у Тамазины.

- Но ведь все равно ничего нельзя поделать, принц Хелдар, - сказала королева-мать. - Итак, сколько же лет прошло с тех пор, как вы покинули Рэк-Госку, преследуемые по пятам доброй половиной армии мургов?

- Лет пятнадцать - двадцать, госпожа, - ответил Шелк, подходя ближе к огню.

- Я опечалилась, узнав, что вы отбыли, - ответила королева. - Вы, разумеется, не отличаетесь приятной наружностью, но речь ваша в высшей степени забавна, а в доме Таур-Ургаса было так мало забав.

- Насколько я понимаю, вы не намереваетесь раскрывать мое инкогнито, по крайней мере, широко объявить о том, кто я на самом деле?

- Это не моя забота, Хелдар, - пожала плечами Тамазина. - В Стране мургов не принято, чтобы женщины вмешивались в дела мужчин. За долгие века мы пришли к выводу, что это много безопаснее.

- Но вы не рассердились, госпожа? - спросил Гарион. - Я имею в виду... Понимаете, я слышал, что, будучи во дворце Дроим, принц Хелдар по неосторожности убил старшего сына Таур-Ургаса. Не оскорблены ли вы его присутствием здесь?

- Это меня никоим образом не касается, - ответила королева. - Тот, кого убил Хелдар, был ребенком первой супруги Таур-Ургаса - отвратной беззубой карги родом из дома Горута, которая кичилась тем, что произвела на свет наследника престола. Она беспрестанно повторяла, что, как только ее сынок воссядет на трон, она прикажет всех нас удавить без пощады.

- Мне необыкновенно отрадно слышать, что вы не испытывали сердечной симпатии к этому молодому человеку, - сказал Шелк.

- Симпатии? Да он был сущим чудищем - как и его отец. В детстве, еще совсем маленьким, он развлекался, швыряя крошечных щенят в кипяток. В мире без него стало легче дышать.

Шелк приосанился.

- Я всегда с радостью выполняю подобные почетные миссии, - объявил он торжественно. - Полагаю, это долг настоящего мужчины.

- А мне казалось, ты говорил, будто эта смерть была случайной, - обронил Гарион.

- Ну, вроде того. Вот как было дело: я намеревался пырнуть его в живот - это, конечно, больно, но обычно не смертельно, - но он толкнул меня под локоть, когда я занес руку для удара, и кинжал вонзился ему прямо в сердце.

- Ай-ай-ай, - тихо промолвила Тамазина. - Все-таки на вашем месте я была бы осмотрительнее, находясь здесь, - разумеется, я не собираюсь выдавать вас, но вот сенешаль Оскатат, который тоже узнает вас, если увидит, может счесть своим долгом это сделать.

- Я все понял, госпожа. Постараюсь по возможности избегать этого человека.

- А теперь расскажите, принц Хелдар, как поживает ваш отец?

Шелк вздохнул.

- К несчастью, его нет в живых. Его не стало несколько лет тому назад. Все произошло внезапно.

Случилось так, что именно в этот момент Гарион смотрел королеве-матери прямо в лицо и заметил гримасу горя, исказившую черты прекрасного лица. Но женщина мгновенно овладела собой, и лишь в глубине ее глаз застыла печаль.

- Ах, - негромко вырвалось у нее, - я так сожалею, Хелдар, сожалею куда больше, чем вы можете себе вообразить. Ваш отец был замечательным человеком. Те месяцы, что он провел в Рэк-Госку, останутся одним из самых счастливых в моей жизни.

В смущении Гарион отвел глаза, и взгляд его упал на Бархотку, которая явно о чем-то усиленно размышляла. Женщина взглянула Гариону прямо в глаза, и во взгляде ее ясно читался немой вопрос.