Властелин мургов - Эддингс Дэвид - Страница 80

- Как ты думаешь, долго еще будет штормить? - крикнул Гарион Дарнику, силясь перекричать вой ветра.

- Как знать, море может утихнуть и к вечеру, а может пробесноваться еще несколько дней.

- Я боялся, что ты именно так и скажешь.

Они спешились и вошли в тот самый пролом, которые сами же проделали, покидая корабль.

- Не думаю, что нам удастся чем-то поживиться, - сказал Дарник. - Наши мешки с провизией насквозь вымокли и еда пришла в негодность, а матросы вряд ли держали в трюме что-нибудь съестное.

Гарион кивнул.

- Но хоть походную кухню тетушки Пол мы можем прихватить? Думаю, она ей понадобится.

Дарник смотрел на мокрые мешки и тюки, сваленные в кучу в кормовом отсеке, их заливали волны прибоя, хлещущие через пробоины в трюме.

- Думаю, ты прав, - вздохнул кузнец, - я поищу.

- Коль скоро мы уже здесь, то можем прихватить и оставшиеся в каютах пожитки, - сказал Гарион, - я схожу за ними, а вы с Тофом пока поглядите, не оставили ли нам матросы чего-нибудь путного.

Он осторожно поднялся по разбитым ступенькам на палубу и вскоре уже обходил каюты.

Ему потребовалось около четверти часа на то, чтобы собрать все вещи, которые они в спешке побросали, спасаясь с гибнущего корабля. Он завернул все в кусок парусины и возвратился на палубу, потом сошел на берег и положил свою ношу на мокрый песок.

Из кают-компании показалась голова Дарника.

- У нас не густо, Гарион. Матросы хорошенько тут похозяйничали.

- Придется пустить в дело все, что удалось найти, - ответил Гарион, сощурившись и глядя в хмурое небо, которое стремительно темнело. - Нам надо поторапливаться.

На закате они достигли вершины холма и осторожно повели лошадей вдоль земляного вала ко входу в подвал. Как только они поравнялись с входом, стемнело окончательно. Внутри было уже тепло и достаточно-светло - пламя успело ярко разгореться. Между колоннами на веревках сохли одеяла и промокшая одежда. От влажной ткани поднимался густой пар.

- Ну как, удачно? - спросил Шелк.

- Не очень, - признался Гарион. - Матросы хорошенько поработали.

Дарник и Тоф ввели в поводу лошадей и принялись сгружать тюки.

- Мы нашли мешок фасоли, - объявил кузнец, - и горшок меда. В углу завалялся мешок муки да немного копченой свинины. Матросы бросили ее потому, что она заплесневела, но думаю, можно срезать испорченные края.

- И это все? - спросила Польгара.

- Боюсь, что да, Польгара, - ответил Дарник. - Еще мы принесли жаровню и несколько мешков угля - в этих местах, похоже, дрова отыскать нелегко.

Польгара нахмурилась, задумавшись.

- Конечно, это не так уж и много, Польгара, - извиняющимся тоном продолжал кузнец, - но мы сделали все, что могли.

- Мне и этого довольно, дорогой. Я что-нибудь придумаю, - улыбнулась ему Польгара.

- А я прошелся по каютам и собрал одежду, - сказал Гарион, расседлывая лошадь. - Кое-что даже осталось сухим.

- Хорошо, - ответила Польгара. - Теперь давайте переоденемся во все сухое, а я подумаю, что можно приготовить поесть.

Шелк с сомнением оглядывал припасы. Вид у него был самый что ни на есть разнесчастный.

- Может, фасолевую размазню?

- Нет, фасоль слишком долго варится, - ответила Польгара. - А вот мучная похлебка с медом, да еще по ломтику свинины - это то, что надо.

Шелк тяжело вздохнул.

Наутро дождь и град прекратились, но ветер все еще буйствовал на вершине холма, словно силясь вырвать с корнем густую траву. Гарион, завернувшись в плащ, стоял у земляного вала прямо напротив входа в подвал и глядел на пенные гребни волн, лижущих берег. Далеко на юго-востоке небо понемногу светлело и прояснялось, но над заливом по-прежнему нависали тяжелые серые тучи. Ночью прилив еще раз атаковал брошенное судно и окончательно отломил корму, которую унесло в море. На волнах прибоя покачивались безжизненные тела - и Гарион старался не смотреть на бренные останки мургских моряков, которых смыло за борт при первом же ударе о риф.

И тут он увидел несколько кораблей под красными парусами, идущих вдоль южного берега Моря Горанда прямо к остову погибшего корабля.

Бельгарат и Эрионд вышли, приподняв кусок парусины, который еще вечером приладил вместо двери хитроумный Дарник, и присоединились к Гариону.

- Дождь наконец кончился, - объявил Гарион, - да и ветер, похоже, стихает. Но вот новая напасть. - Он указал на красные паруса, которые неотвратимо приближались.

Бельгарат насупился.

- Как только они увидят разбитый корабль, сразу же высадятся на берег. Думаю, пора нам трогаться.

А Эрионд озирался с тем же странным выражением на лице, что и накануне.

- Здесь мало что переменилось, - отметил он. Потом указал на низенькую, заросшую травой каменную скамью в дальнем конце земляного вала. - Тут я играл, когда Зедар позволял мне выходить.

- А он часто разговаривал с тобой? - спросил Бельгарат.

- Лишь изредка, - ответил Эрионд. - Он вообще предпочитал держать язык за зубами. У него были кое-какие книги, и он почти все время читал.

- Наверное, ты чувствовал себя одиноким, ведь был совсем еще ребенком.

- Мне жилось здесь не так уж и плохо. Я подолгу наблюдал за облаками или за птицами. Весной птички устраивают гнезда прямо под обрывом. Если перегнуться через вал, можно было увидеть, как они снуют туда-сюда. Особенно я любил смотреть на птенчиков, когда они только начинают учиться летать.

- А далеко ли до дороги, ведущей в глубь континента? Ты знаешь ее?

- За день мы вполне можем до нее добраться. Конечно, тогда я был совсем мал и не мог ходить быстро, как взрослый.

Бельгарат кивнул, потом, заслонив глаза рукой, вгляделся в маллорейские суда, движущиеся к берегу.

- Думаю, пора обрадовать остальных. Мы немного выгадаем, пытаясь обороняться здесь от прорвы маллорейских матросов.

На то, чтобы упаковать еще не просохшую одежду и скудный запас провизии и погрузить все это на лошадей, у них ушел примерно час. Потом они один за другим покинули свое убежище и повели лошадей к подножию холма. Гарион заметил, что Эрионд оглянулся с выражением легкой грусти на лице, но тотчас же взял себя в руки и решительно продолжил путь.

- Я знаю дорогу, - сказал Эрионд, - позвольте мне ехать впереди. - И, улыбнувшись, прибавил: - Мой конь хочет поразмяться. - И пустил жеребца в галоп.

- Весьма странный мальчик, - заметил Ургит, садясь в седло. - А что, он и вправду был знаком с Зедаром?

- О да, - ответил Шелк, - он знал даже Ктучика. - И, бросив искоса взгляд на Польгару, добавил: - Он всю жизнь провел в обществе весьма странных людей, посему его необычность вполне понятна и объяснима.

Сквозь толщу туч кое-где уже проглядывало голубое небо и на землю струились потоки яркого утреннего солнца. Ветер присмирел, превратившись в почти ласковый бриз. Путники ехали крупной рысью вслед за Эриондом и его великолепным конем.

Сенедра, облаченная в одну из туник Эрионда и плотно облегающие теплые шерстяные рейтузы, пристроилась рядом с Гарионом.

- Мне очень нравится твой утренний туалет, моя королева, - усмехнулся он.

- Все мои платья совсем мокрые, - ответила она. Потом замолчала и личико ее посерьезнело. - Все складывается далеко не лучшим образом, правда, Гарион?

Ведь мы возлагали столько надежд на этот корабль.

- Не знаю, не знаю. Мы сэкономили массу времени, к тому же миновали почти всю зону военных действий. А раз так, то возможно, нам удастся отыскать еще корабль. Думаю, мы ничего не потеряли.

- Но ничего и не выиграли.

- Пока трудно сказать.

Она вздохнула и замолчала.

Около полудня они доехали до дороги, повернули на восток и за остаток дня проделали немалый путь. Не похоже было, что по этой дороге кто-либо ездил - скорее всего ею уже долгое время никто не пользовался, но Шелк тем не менее ехал впереди в качестве разведчика. Заночевали они в густых зарослях ивняка при дороге - там легко было натянуть палатки. Ужин в тот вечер состоял из бобов и свинины, что весьма огорчило Ургита.