Властелин мургов - Эддингс Дэвид - Страница 88

Бельгарат с минуту размышлял.

- Наверное, ты права, Польгара, - согласился он и поглядел на Гариона. - Вы с Дарником смотрите внимательно, как это делается! Я хочу, чтобы вы сменили нас, когда мы устанем.

Они тронулись шагом, а Бельгарат с Польгарой объединенными усилиями воли создавали защитный барьер, надежно ограждающий путников от возможных неожиданностей. И они не заставили себя долго ждать. Прямо из-за корявого дерева, словно отделившись от него, выскочил серолицый вурдалак, истекая вонючей слюной и постанывая. Когда он был уже ярдах в десяти от лошади Дарника, он вдруг отлетел назад, словно ударившись с размаху обо что-то твердое. С жуткими стонами чудище вновь кинулось на невидимую преграду, царапая воздух грязными лапами с длинными загнутыми когтями.

- Дарник, - раздался спокойный голос Польгары, - разберись с этим уродцем, пожалуйста.

- Хорошо, Польгара. - Лицо кузнеца выразило крайнюю степень сосредоточенности, и он что-то пробормотал себе под нос. Очертания фигуры человека-ворона словно заколебались, что-то замерцало - и уродец исчез. Он возник вновь уже в двадцати ярдах от путешественников, возле огромного разлапистого дерева. Он сделал попытку вновь напасть, но похоже, был не в состоянии сдвинуться с места. - Он надолго застрял, - сказал Дарник.

- Что ты с ним сделал? - спросил Шелк, глядя на извивающегося кровососа.

- Защемил ему в стволе руку, - ответил Дарник. - Если он захочет вновь напасть, то ему придется либо тащить за собой дерево, либо распрощаться с лапой. Я на самом деле его не сильно поранил, но чтобы высвободиться, ему понадобится целый день, не меньше.

- Ты хорошо держишь щит, Польгара? - спросил Бельгарат не оборачиваясь.

- Да, отец.

- Тогда давай прибавим шагу. Мешкать неразумно, да и опасно.

И они снова двинулись в путь, вначале рысью, а затем легким галопом. Щит, созданный Бельгаратом и Польгарой, двигался чуть впереди них, разбрасывая в стороны оборванных вурдалаков.

- Где они раздобыли одежду? - поинтересовался Шелк.

Тоф сделал движение, похожее на взмах лопаты землекопа.

- Он говорит, что они снимают ее с тел мертвецов, когда выкапывают их из могил, - перевел Дарник.

Шелк содрогнулся.

- Теперь понятно, отчего они так смердят.

Следующие несколько дней Гарион помнил как в тумане: им с Дарником приходилось сменять Бельгарата и Польгару каждые четыре часа, и бремя щита с каждой милей делалось все тяжелее. А туман и не думал рассеиваться, видно было не более, чем на сотню ярдов вперед, и искореженные стволы, кривляющиеся и ощеренные, с пугающей внезапностью выглядывали из мутной пелены. Кругом мелькали серые бесформенные тени, и весь лес выл и стонал.

Но ужаснее всего были ночи: люди-вороны окружали щит плотным кольцом, беспрерывно протягивая к людям жуткие лапы и стеная от мук голода. Измученный за долгий день Гарион вновь вынужден был напрягать всю свою волю - и не только для того, чтобы поддерживать щит, когда наступала его очередь, но и стараясь побороть дрему. Сонливость была едва ли не более страшным его врагом в эти ночи, чем голодные упыри. Он заставлял себя ходить, щипал себя, даже засунул крупный острый камушек в левый башмак в надежде, что боль и неудобство не дадут ему задремать. Но вот наступил момент, когда ничто уже не помогало, - голова его отяжелела, склонилась на грудь, и сон одолел его.

Пробудился он от ужасного гнилостного запаха. Он вскинул голову - прямо перед ним стоял вурдалак. В глазах существа не было и тени мысли, в полуоткрытой пасти виднелись сломанные и гниющие зубы, а лапы с черными когтями жадно тянулись прямо к Гариону. Со сдавленным криком Гарион силой воли отбросил страшилище назад и, дрожа всем телом, сосредоточился на щите, который вот-вот грозил ослабнуть.

Но вот наконец путники достигли южной оконечности ужасного леса и выехали из-под переплетенных ветвей на туманную болотистую пустошь.

- Они не станут преследовать нас? - спросил Дарник своего друга-великана.

Кузнец едва шевелил губами от усталости, выговаривая слова с величайшим трудом.

Тоф принялся жестикулировать.

- Что он говорит? - спросил Гарион.

Лицо Дарника было совершенно безжизненным.

- Говорит, что, покуда не рассеется туман, вурдалаки скорее всего не сдадутся. Они боятся солнечных лучей, но туман совершенно скрывает солнце, и вот... - Кузнеца передернуло.

- Значит, нам придется опять держать щит?

- Боюсь, другого выхода нет.

Пустошь выглядела отталкивающе - тут и там виднелись чахлые заросли колючего кустарника да канавки, полные ржавой тухлой водицы. А туман клубился и словно вскипал: кругом, насколько хватало взгляда, копошились серые тени упырей.

Путники ехали не останавливаясь. Теперь бремя щита приняли на себя Бельгарат с Польгарой, а Гарион поник в седле, сломленный невероятной усталостью.

И тут все уловили слабый, едва различимый аромат морской свежести.

- Море! - выдохнул Дарник. - Мы добрались до моря!

- Теперь нам нужна сущая безделица - корабль, - отрезвил Шелк радостного друга.

Но Тоф решительно указал куда-то вперед, сопроводив свое движение неким непонятным жестом.

- Он говорит, что корабль нас уже поджидает, - объявил Дарник.

- Где? - воскликнул Шелк потрясенно. - Как это ему удалось?

- Право, не знаю, - ответил Дарник. - Этого он не говорит.

- Дарник, - решительно начал Шелк. - А как тебе удается понимать, что он хочет сказать? Его жесты лично мне кажутся лишенными всякого смысла.

Дарник пожал плечами.

- Сам не знаю, - признался он. - Я как-то об этом не думал. Я просто знаю - и все.

- Это волшебство?

- Нет. Может, это оттого, что мы с ним немало порыбачили вместе. Это здорово сближает.

- Что ж, придется поверить тебе на слово.

Они въехали на высокий холм, напоминающий древний могильник, и взглянули вниз, туда, где на каменистый берег набегали из туманного моря огромные волны и тотчас же с печальным шелестом откатывались назад, оставляя на мокрых круглых камнях белое пенное кружево. После краткой паузы все повторялось вновь.

- Не вижу твоего корабля, Тоф, - обвиняющим тоном сказал Шелк. - Где он?

Тоф указал в туманную морскую даль.

- Да что ты? - скептически воскликнул Шелк.

Немой кивнул.

Вороны за спиной путников пришли, в невероятное волнение, когда те принялись спускаться по склону к берегу. Стоны их стали громче и пронзительнее, они забегали взад и вперед по вершине холма, словно в тоске протягивая вслед удаляющимся людям когтистые лапы. Но пуститься вдогонку они все же так и не решились.

- Мне показалось или их что-то испугало? - спросила Бархотка.

- Да, они не собираются спускаться, - согласился Дарник, потом обратился к Тофу: - Они чего-то боятся?

Тоф кивнул.

- Интересно, чего именно? - спросила Бархотка.

Гигант стал делать какие-то движения обеими руками.

- Он говорит, что тут поблизости есть некто или, вернее, нечто еще более голодное, чем они, - сказал Дарник. - Именно этого они и опасаются.

- Может, акул? - предположил Шелк.

- Нет. Самого моря.

На прибрежных камнях они спешились и замерли возле самой кромки прибоя.

- С тобой все в порядке, отец? - спросила Польгара старика, который, прислонившись к седлу, вглядывался в туман, повисший прямо над темной водой.

- Что? Ах да. Я прекрасно себя чувствую, Польгара, просто слегка озадачен, вот и все. Если где-то там действительно дожидается корабль, то я хотел бы знать, чьих это рук дело, кто именно позаботился о нас и как он умудрился узнать, что мы выйдем именно к этому месту.

- Но кое-что занимает меня куда сильнее, - подхватил Шелк. - Как мы ухитримся сообщить тем, кто на корабле, что уже здесь? Туман густой, словно молоко.

- Тоф говорит, что им уже известно о нашем прибытии, - объявил Дарник. - И через час-два они покажутся.

- Да? - с любопытством переспросил Бельгарат. - Так кто же все-таки прислал за нами корабль?