Вор и Книга Демона - Эддингс Ли - Страница 118

ГЛАВА 32

— Я просто не могу этого сделать! — голос Андины эхом раздавался в их головах. — Я не буду кланяться перед этой рябой каргой, что бы она со мной ни сделала.

— Так не пойдет, Эм, — прошептал Альтал в более глубокой, более интимной части их общего сознания. — Может, позволишь мне все устроить?

— Почему она не может просто сделать так, как ей говорят? — горячилась Двейя.

— Я все улажу, котенок. Пойди помой мордочку или еще что-нибудь. Ты прекрасно умеешь придумывать всякие хитрости, но здесь все немного сложнее. — Вдруг он осекся. — Не влезай сюда, Лейта, — добавил он.

Лейта, сидевшая за мраморным столом, листая Книгу, взглянула на него своими большими невинными глазами.

— Говорю тебе, Лейта, — упрекнул ее Альтал. — Не влезай сюда без приглашения.

Потом он перевел взгляд на Андину, которая еще вся кипела внутри.

— Давай-ка поговорим, — предложил он ей вслух.

— Ты ничего этим не добьешься, Альтал, — вспыхнула она, говоря также вслух. — Я не буду этого делать!

— Почему нет?

— Я эрайя Остоса, а Гелта — всего лишь животное.

— Разве это не говорит о том, что ты умнее ее?

— Конечно, я умнее.

— Пока что это не слишком заметно, Андина.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Когда ставишь капкан на зверя, нужно положить в него приманку, маленькая принцесса. Если хочешь поймать птичку, в качестве приманки используешь зернышки. Если ставишь капкан на медведя или волка, подходит мясо. А Гелта — зверь особый, так что и приманка должна быть другая. Мы же хотим поджарить Гелту на ужин, а?

— Это омерзительно, Альтал!

— Я выражаюсь образно, Андина. Чтобы сделать Гелту съедобной, тебе понадобилась бы куча специй. Приманка, на которую мы будем ее ловить, должна быть такой привлекательной, чтобы она не могла устоять. И это уже твоя забота. Будь неотразима, Андина. Будь мягкой, нежной, податливой — до тех пор, пока она на тебя не клюнет. Тут-то мы и захлопнем мышеловку и отправим мышку в печку.

Глаза Андины в задумчивости сузились.

— Но при одном условии, Альтал, — произнесла она в ответ.

— Каком же?

— Я вырву ей сердце.

— Андина! — простонала Лейта. — Ты даже хуже, чем Гелта!

— Образно выражаясь, конечно, — поправилась Андина.

— Она сделает все как надо, Альтал, — шепнула Двейя. — Оставь все как есть.

— Почему? — спрашивал Салкан у Бхейда.

Когда Альтал заглянул в столовую в поисках Элиара, они продолжали разговор, который, очевидно, длился почти все утро.

— Так всегда было, — сказал Бхейд молодому пастуху.

— Но это еще не значит, что это правда, брат Бхейд, — заявил Салкан. — Если кто-то хочет поговорить с Богом, он должен иметь возможность делать это где угодно и когда угодно. Ему не нужно идти в какой-нибудь храм и платить какому-нибудь жадному попу за то, чтобы он передал Богу его послание. Я не хочу обидеть тебя, брат Бхейд, но, насколько я видел, священников гораздо больше интересуют деньги, нежели Бог — или благосостояние народа.

— Думаю, тут он тебя обставил, Бхейд, — сказал Элиар. — У священников руки все время тянутся к деньгам.

— Это не настоящие священники, — возразил Бхейд.

— Может и так, — согласился Салкан, — но как ты отличишь настоящих священников от ненастоящих? Они ведь все одеты одинаково? Лучше уж я вернусь к своим овцам. Не думаю, что из меня получится хороший священник. Я никогда не учился обманывать людей.

— Я бы не стал настаивать, Бхейд, — молча посоветовал Альтал. — Салкан еще не готов, да и ты тоже.

— Что это должно означать? — спросил Бхейд.

— Прошлым летом твои взгляды на теологию, насколько я помню, претерпели существенные изменения. Думаю, прежде чем обращать в свою веру язычников, тебе лучше поговорить как следует с Эмми.

Альтал посмотрел через стол на Элиара.

— Твой сержант зовет нас, Элиар, — сказал он вслух.

— Хорошо, — кивнул Элиар, поднимаясь и выходя из-за стола.

— Что там затеял Бхейд? — спросил Альтал, как только они вышли в коридор.

— Я не совсем уверен, — признался Элиар. — Его мысли сейчас несколько запутанные. Эмми пробила в его разуме огромную брешь, когда сказала, что астрология — совершенная бессмыслица, а когда Лейта затащила его в “семью”, все стало гораздо хуже.

— Идея с “семьей”, наверное, была ошибкой, — согласился Альтал.

— Тем не менее она достаточно верна. Поначалу мне тоже казалось, что это не слишком хорошая идея, но когда мы с Лейтой и Андиной вернулись в Дом, я начал к ней привыкать.

— Ты здорово изменился с тех пор, как тебя приняли в “семью”, Элиар.

— А сам ты разве не изменился, когда Эмми тебя захомутала?

— Наверное, изменился. Но к этому нужно привыкнуть, верно?

— О да, — горячо согласился Элиар. — Тебе еще было легко, Альтал. Сначала тебе пришлось иметь дело с одной только Эмми. А в моей голове они толпились втроем. Кстати, зачем именно я понадобился сержанту Халору?

— Он хочет поговорить с Креутером и Дрейгоном и не знает точно, в какой части Дома они сейчас бродят. Не стоит об этом болтать, Элиар, но думаю, сержант все еще чувствует себя в Доме не совсем уютно. Твои двери замечательны — покуда их открываешь ты. Не думаю, что Халор возьмет на себя такой риск. Он на мгновение увидел Нагараш, когда Гелта выскочила у тебя из-за спины со своим топором, и ему вовсе не хочется по ошибке открыть ту самую дверь.

— Они думают, что разбили лагерь на западном берегу озера Дэзо в Эквере, — сказал Альтал сержанту Халору, когда Элиар вел их по восточному коридору по направлению к большому военному лагерю. — Нам, наверное, не следует говорить то, что может этому противоречить. Давайте не будем приводить их в смятение.

— Лично я нахожусь в совершенном смятении, — сказал Халор, — так почему они должны от меня отличаться? — Он улыбнулся. — Прости, Альтал. Я не мог устоять.

Они встретились с Креутером и одетым в килт Дрейгоном в расшитой палатке, расположенной посреди коридора, и Халор передал карту, которую аккуратно начертил для них.

— Ты здорово рисуешь карты, Халор, — заметил седоволосый Дрейгон. — Расстояния соответствуют?

Халор кивнул.

— Соответствуют настолько, насколько я смог их измерить. Карта, с которой я делал копию, была не совсем точна, так что мне пришлось внести кое-какие исправления.

— Эти три города могут продержаться? — спросил Креутер.

— Кейдон может выдерживать осаду, наверное, месяца три, — ответил Халор. — Его держит Лайвон, а уж он-то умеет сделать так, чтобы победа дорого досталась осаждающим.

— Это точно, — согласился Дрейгон.

— В Мавор я собираюсь отправить Колейку Железная Челюсть, — продолжал Халор. — Герцог Маворский, очевидно, решил превратить свой город в самое укрепленное место в мире. Дома в городе довольно обшарпанные, но штурмовать эти стены ты бы не стал. Думаю, сочетание этих стен и Колейки — самого упрямого человека в мире — должно намертво остановить противника.

— А как насчет третьего города — Помы? — спросил Креутер.

— Вот здесь у нас проблема, — признался Халор. — Стены Помы могут упасть от малейшего дуновения ветра. Я поставлю туда Твенгора. Уверен, что в Поме будут уличные бои, а Твенгор в этих делах мастер.

— Если трезв, — прибавил Дрейгон.

— А что, этот Твенгор пьяница? — спросил Креутер.

— Вообще-то нет, — ответил Дрейгон. — До обеда он обычно успевает осушить бочонок доброго эля. Разумеется, после обеда он уже не может стоять, но он не считает это пьянством. Впрочем, у него есть привычка громить каждый город, куда он приходит. Да он и сам огромный, как дом, и все время на все натыкается на ходу. Обычно то, на что он натыкается, тут же падает.

— Ненавижу работать с пьяницами, — сказал Креутер.

— Я его протрезвлю, — пообещал Альтал.

— Не уверен, — с сомнением произнес Креутер. — Я никогда еще не встречал законченного пьяницу, способного отказаться от выпивки.