Вор и Книга Демона - Эддингс Ли - Страница 153

— Они хотят, чтобы я для них таскал каштаны из огня, а потом вернутся и избавятся от меня, так? — холодно произнес Бхейд.

— Может, нам самим первыми избавиться от них? — предложил Альтал.

— Мне бы не хотелось устраивать резню, Альтал.

— Я вовсе не это имел в виду, брат Бхейд, — сказал Альтал с недоброй улыбкой. — Может быть, экзарху Алейкону и принцу Марвейну пора совершить небольшую прогулку?

— Да? — сказал Бхейд. — И куда же ты собираешься их отправить?

— Куда-нибудь подальше, чем просто через границу в Западную Треборею. Мне кажется, для нас было бы предпочтительнее, если бы они оказались так далеко, чтобы на пути обратно в Магу успели бы состариться. Давайте соберем остальных деток и вернемся домой. Эмми может использовать окна, чтобы помочь нам найти новое место жительства для Алейкона и Марвейна — может, на обратной стороне Луны.

— Почему бы просто не убить их? — спросил Гер, когда они вернулись в Дом. — Это ведь самый легкий способ избавиться от злых людей, чтобы они не путались под ногами, правда?

— Ты снова беседовал с мальчиком, Альтал? — с упреком спросила Двейя.

— В последнее время нет, Эм, — ответил Альтал. — У Гера могут возникать идеи и без моей помощи. Лично я хочу всего лишь поместить этих двоих так далеко, чтобы они могли вернуться только лет через пятьдесят — шестьдесят.

— По-моему, Дхверия — то место, которое ты ищешь, милый.

— Где это — Дхверия?

— Это дальше восточного побережья Плаканда.

— В Плаканде есть побережье? — спросил Элиар. — Я думал, это просто луга, которые простираются бесконечно.

— Ничто не бывает бесконечным, Элиар, — сказала ему Двейя. — Земля — это шар, круглый мячик. Так вот, восточный берег Плаканда находится примерно в тысяче миль от Хердона. Дхверия — это огромный остров в паре тысяч миль от этого побережья.

— Как он выглядит? — спросил Бхейд.

— Очень похоже на Хьюл — девственные леса с огромными деревьями и кучей всякой дикой живности.

— А людей там нет? — спросил Гер.

— Есть, — ответила она, — но Алейкон и Марвейн не смогут с ними разговаривать, потому что те люди не поймут, что они говорят.

— Они что, дураки или как? — спросил Гер.

— Нет. Они просто говорят на другом языке.

— Человеческий язык есть человеческий язык, Эмми, — возразил мальчик. — Собаки лают, птицы чирикают, а люди говорят словами. Это всем известно.

— Нет, Гер, — нежно сказала она. — Существуют десятки различных человеческих языков. Может быть, сотни.

— Но это же глупо!

— “Глупо” — это человеческое определение, Гер. Во всяком случае, этот остров немного больше, чем Треборея, и сплошь покрыт лесами. Люди там очень примитивны — каменные орудия, одежда из звериных шкур и почти никакого земледелия.

— И никаких кораблей? — спросил Альтал.

— Только плоты.

— Им двоим будет трудновато проплыть на плоту две тысячи миль по воде, — предположила Андина.

— Почти невозможно, дорогая, — согласилась Двейя. — Это главная причина, по которой я предложила Дхверию. Алейкон — церковник, а Марвейн — человек знатный. Никто из них не умеет обращаться с орудиями труда, так что они никогда не смогут построить лодку. Если мы поместим их туда, они там и останутся — навсегда.

— Но нам их будет ужасно не хватать, правда? — усмехнулся Гер.

— Думаю, нам нужно стойко перенести эту утрату, — с притворным смирением вздохнула Лейта.

— Я достаточно стойкий, Лейта, — сказал ей Гер. — Если покрепче стиснуть зубы, я, наверняка, выдержу.

— Обожаю этого мальчишку, — нежно произнесла Лейта.

— О чем вы говорите, Бхейд? — спросил Алейкон, когда на следующее утро Бхейд созвал экзархов у себя.

— Я пытаюсь спасти вашу жизнь, Алейкон, — объяснил Бхейд. — Вы слышали проповедь Аргана в Дейле. Крестьяне зверски убивают всех священников, которых находят. Я должен поместить вас, джентльмены, в безопасное место.

— Здесь полно безопасных мест, где мы можем спрятаться, — с ухмылкой сказал Алейкон.

— Правда? — переспросил Альтал. — Крестьяне и городские рабочие ходят повсюду, экзарх Алейкон, и достаточно одной пары любопытных глаз, чтобы разоблачить в вас членов ордена Коричневой Рясы. Бхейд прав. Если вы хотите сохранить свою жизнь, бегите и прихватите с собой принца Марвейна.

— Мне кажется, вам лучше послушаться его совета, Алейкон, — прохрипел экзарх Эмдаль. — Нам с вами, Юдон, тоже не мешает прислушаться. Мы выбрали Бхейда, чтобы он изменил ситуацию в Перкуэйне, так почему бы нам просто не собрать пожитки и не убраться отсюда, чтобы не мешать ему работать?

— Так будет лучше, — согласился Юдон.

В кабинет вошел священник, усталый с виду, и обратился к Алейкону.

— Здесь принц Марвейн, мой экзарх, — объявил он. — Он требует немедленной аудиенции.

— Мы еще не закончили, брат, — сказал Бхейд священнику. — Передай Марвейну, что ему придется подождать.

Пухлое личико Алейкона побледнело, а глаза вылезли на лоб.

— Вы не можете так поступать! — задыхаясь, выкрикнул он. — Марвейн — правитель Магу. Никто не может заставлять его ждать!

— Ничто не бывает вечно, Алейкон, — философски сказал Альтал. — Марвейну будет полезно это узнать.

— Никто не будет принимать Серые Рясы Бхейда всерьез, если мы все будем прятаться за каждым углом, — проскрипел Эмдаль. — Мы наняли его, чтобы он работал, поэтому давайте уйдем с его дороги и дадим ему сделать свое дело.

— Но… — хотел было возразить Алейкон.

— Ваш дом в огне, Алейкон, — подчеркнуто сказал Юдон. — Вам лучше бежать, пока есть возможность, и прихватите с собой своих священников. Мы имеем здесь дело с людьми необычными. Мне пришлось с этим столкнуться во время нашествия ансу на Векти, а то, что происходит здесь, в Перкуэйне, — это продолжение той войны, и не все наши враги являются людьми. Врата Нагараша открылись, Алейкон, и вы знаете, что это означает.

При упоминании Юдоном Нагараша лицо Алейкона побелело как мел. Очевидно, он все еще не мог забыть своих ночных кошмаров.

— И еще одно, экзарх Алейкон, — любезно сказала Лейта. — Вам придется взять с собой и тех служителей ордена Коричневой Рясы, которых вы пытаетесь скрыть среди местного населения. Вы же знаете, они не могут спрятаться по-настоящему. Коман может их выявить, и тогда Арган пустит их на дрова. Единственный, кто может справиться с Арганом, — это брат Бхейд, так что вам и вашим Коричневым Рясам лучше бежать, пока не поздно.

— По-моему, наш странный разговор закончен, — заметил Эмдаль. — Давайте впустим Марвейна, пока он не выкипел совсем. Дадим ему походные распоряжения и с глаз долой, верно?

Когда принц Марвейн ворвался в кабинет, казалось, он был на грани апоплексического удара.

— Как вы смеете? — вскричал он. — Вы что, не знаете, кто я такой? За всю мою жизнь я не испытывал большего оскорбления.

— Нам нужно было обсудить одну проблему, ваше высочество, — попытался загладить вину Алейкон. — У нас тут небольшой кризис.

— Этот крестьянский бунт? — насмешливо ухмыльнулся Марвейн. — Вас легко напугать, Алейкон. Я подавлю их мятеж, как только они подойдут к стенам Магу. Одно мое слово — и они все умрут.

— Что-то не верится, принц Марвейн, — напрямик сказал Эмдаль. — Крестьяне численно превосходят ваше войско в соотношении примерно тысяча к одному.

— Кто этот человек, Алейкон? — спросил Марвейн.

— Это экзарх Черной Рясы Эмдаль, ваше высочество, — ответил Алейкон.

— Давайте-ка разрядим обстановку, — хрипло произнес Эмдаль. — Мы только что завершили совещание Высшего церковного совета, а Церковь не отвечает перед светскими властями в сугубо религиозных вопросах. В ответ на нынешний кризис Церковь была реформирована. Орден Коричневой Рясы оставит свои позиции, и его заменит орден Серой Рясы.

— Почему вы не посоветовались со мной? — воскликнул Марвейн. — Вы не можете этого сделать без моего согласия.