Вор и Книга Демона - Эддингс Ли - Страница 158

Несколько недель спустя Бхейд уже не пытался объяснить, каким образом ему удается быть одновременно в трех или четырех местах, и о новом экзархе по окрестностям поползли невероятные слухи. К началу лета почти все в Перкуэйне относились к “пресвятому Бхейду” с благоговейным трепетом. Знать была недовольна тем, как Бхейд нарушает “установленный порядок”, однако из предосторожности никто не высказывал своего несогласия вслух.

— Цель оправдывает средства, насколько я понимаю, — пробормотал про себя Альтал.

— Папочка, мы что, уже сами с собой начинаем разговаривать? — спросила Лейта, стоя в дверях на верхней площадке лестницы.

— Просто мысли вслух, — ответил он.

— А-а. Если бы все мыслили вслух, я бы лишилась работы, не так ли? Двейя говорит, что пора ужинать, — ее голос звучал приглушенно.

Альтал поднялся и посмотрел на светловолосую девушку.

— Тебя все еще мучает то, что произошло в Магу? — участливо спросил он ее. Она пожала плечами.

— Это необходимо было сделать, — ответила она. Просто мне бы хотелось, чтобы это сделал кто-то другой.

— Со временем это пройдет, Лейта, — успокоил он.

— Но сейчас мне от этого не лучше, — ответила она. — Лучше пойдем ужинать. Ты же знаешь, как сердится Двейя, когда мы опаздываем.

— О да, — согласился он, когда они подходили к лестнице. — Бхейд поспал хоть немного? Сегодня утром, когда он вернулся из Магу, он выглядел совершенно нездоровым.

— Он отдохнул, — ответила она. — Не знаю, много ли он спал. Сейчас у него голова забита всякими заботами.

— Не сомневаюсь. Однако рано или поздно ему придется научиться распределять полномочия. Он не может все делать сам.

— Пока что он это еще не совсем осознал, — заметила Лейта.

— Жаль, что сержанта Халора нет с нами, — сказал Альтал. — Вероятно, он мог бы объяснить это дело лучше, чем кто-либо из нас.

— Не думаю, что стоит предлагать это Двейе, папочка. Когда она отправляла Халора домой, она дала ему весьма конкретные рекомендации относительно матери Элиара, и если ты попросишь ее вернуть его назад, это не прибавит тебе популярности.

— Просто я поинтересовался, почему он так рано нас покинул.

— Теперь ты знаешь. На твоем месте я бы не стала совать в это свой нос.

— Слушаюсь и повинуюсь, — напыщенно сказал он.

— Да перестань! — огрызнулась она.

В тот день на ужин Двейя приготовила запеченную ветчину, и это, как всегда, было бесподобно вкусно. Насколько Альталу было известно, кухня в Доме отсутствовала. По вполне очевидным причинам, кухня была Двейе не нужна.

Экзарх Бхейд по-прежнему выглядел совершенно измученным из-за событий в Перкуэйне, но Альтал решил пока не вмешиваться со своими советами Очевидно, Бхейд сам должен был до этого дойти.

Гер, как обычно, жадно проглотил свой ужин и теперь нетерпеливо ерзал на стуле, поскольку железное правило Двейи запрещало вставать из-за стола, пока все не поели.

Альталу тоже было совершенно нечего делать, поэтому он отодвинул от себя тарелку и стал лениво перебирать свои воспоминания в поисках чего-нибудь такого, что могло бы отвлечь Гера от озорства.

— Гер, я когда-нибудь рассказывал тебе историю о моем плаще с волчьими ушами? — спросил он изнывающего от скуки мальчика.

— По-моему, нет, — ответил Гер. — А это хорошая история?

— У меня все истории хорошие, Гер, — заверил его Альтал. — Пора бы тебе это знать.

— А это правдивая история? — спросил Гер. — Или ты выдумал ее на ходу? Мне больше нравятся правдивые истории, хотя выдуманные тоже ничего.

— А как ты их отличаешь, Гер? — спросила Лейта. — Альталу стоит только начать рассказывать, и он уже не может остановиться.

— И что же это за история? — с нетерпением спросил Гер.

Альтал откинулся в кресле.

— Ну вот, случилось это давным-давно — даже раньше, чем я впервые услыхал о Доме Эмми на Краю Мира, и о Книгах, и обо всем остальном, с чем мы встретились здесь впоследствии. Я отправился в нижние земли, чтобы поглядеть на цивилизацию, а главное, на богатых тамошних жителей. В те времена богачи обладали для меня бесконечной притягательностью.

— Это было в то самое время, когда на тебя натравили собак и когда ты впервые узнал о существовании бумажных денег?

— Да, это было именно то путешествие. Итак, как вы, наверное, догадываетесь, когда я покинул цивилизацию и отправился обратно в свой родной Хьюл, на душе у меня было невесело. Ни одна из моих попыток реализовать свои планы в нижних землях не увенчалась должным успехом, и я был весьма сердит, если не сказать больше. — Альтал мимоходом оглядел сидящих за столом и заметил, что Гер был не единственным его слушателем. Приятно осознать, что он еще не потерял сноровку. — Так вот, — продолжал он. — Мой путь в Хьюл лежал через Арум, но это меня совершенно не беспокоило, поскольку я всегда был с арумцами в хороших отношениях. Итак, к концу лета я добрел до предгорий Южного Арума и, проходя мимо придорожной таверны, решил зайти туда и выпить пару кружек доброго крепкого меда. По-видимому, жители нижних земель не умели варить мед, потому что там подавали исключительно вино, а от вина у меня во рту остается горечь — почти такая же горечь, какую оставили у меня в душе все мои злоключения.

— В конце концов, Альтал, ты собираешься переходить к сути дела? — вмешалась Двейя.

— Это моя история, Эм, — почтительно ответил он, — поэтому я буду рассказывать ее так, как следует. Если не хочешь, можешь не слушать.

— Продолжай, Альтал, — в нетерпении сказала она.

— Как скажешь, Эм, — ласково ответил он. — И вот, Гер, случилось так, что в таверне был какой-то полупьяный бездельник, который все время бормотал что-то о вожде клана, который якобы был самым богатым человеком в Аруме. Я не обратил особого внимания на его россказни, потому что в Аруме всегда найдутся четыре-пять десятков “самых богатых людей”

— Такая тема часто возникает в разговорах, — подтвердил Элиар.

— Я буду первым, кто признается в том, что деньги кажутся ему весьма занимательной темой для разговора, — признался Альтал, — но в тот раз меня гораздо больше заинтересовал плащ из волчьей шкуры, который носил тот кабацкий гуляка. Так вот, в те далекие времена то, что люди носили одежду, сшитую из шкур диких животных, было делом обычным, однако этот плащ был не совсем обычен. Тот, кто его шил, в первую очередь оставил на шкуре волчьи уши, они задорно торчали над капюшоном плаща, и это выглядело эффектно и даже элегантно. Ну вот, а тот парень, который носил этот плащ, был совершенно типичным арумским завсегдатаем таверн и гулякой — пьяным, глупым, да к тому же неряхой. Вся передняя часть плаща была заляпана пролитым на нее соусом, и, по всей видимости, хозяин не чистил его с тех самых пор, когда впервые надел. Этот плащ был явно слишком хорош для такого человека, и я решил, что, возможно, смогу как-то исправить положение.

— Бьюсь об заклад, я точно знаю, что ты тогда задумал, — хихикнул Гер.

— Не забегай вперед, Гер, — одернул его Альтал. — И вот, как я уже говорил, парень в плаще к тому моменту и так уже был наполовину пьян, и я купил ему достаточное количество доброго крепкого меда, чтобы довести это дело до конца. И когда стемнело, он был уже пьян вдрызг. Тогда я решил, что пора идти дальше, и предложил ему выйти и подышать свежим воздухом, чтобы проветрить мозги. Он подумал, что это прекрасная идея, и мы вышли на улицу. Всю дорогу от таверны он то и дело спотыкался. Я быстро огляделся, чтобы убедиться, что никто нас не видит, а потом пару раз шмякнул его рукоятью меча по голове, и он свалился наземь, словно его подкосили.

Гер довольно рассмеялся.

— Это действительно хорошая история, Альтал, — с жаром сказал он. — И что же было потом?

— Мы, профессионалы, называем это “передачей собственности”. Сперва я стянул с него мой замечательный новенький плащ, а затем взял его кошелек. Вообще-то кошелек у него был не так уж увесист, но мой был намного легче. Потом я внимательно посмотрел на его башмаки. Даже при большом воображении их нельзя было назвать новыми, однако мои были уже в таком плачевном состоянии, что просвечивали насквозь, если посмотреть через них на солнце. После того как я собрал все свои новые приобретения, горечь, оставшаяся у меня во рту от цивилизации, начала таять.