Вор и Книга Демона - Эддингс Ли - Страница 164

Альтал и Гер привязали своих коней к перилам и подошли к таверне.

— Вон они, — спокойно сказал Гер, указав подбородком на стоящий у стены столик.

— Отлично, — одобрительно сказал Альтал. — Не будем садиться слишком близко к ним.

Они уселись за грубо отесанный стол неподалеку от двери, и Альтал заказал меда.

— Какой у тебя замечательный плащ, дружище, — сказал хозяин таверны, ставя на стол две большие глиняные кружки с медом.

Альтал пожал плечами.

— Это чтобы спину не надуло, — ответил он.

— И сколько же он просит? — недоверчиво спросил один из посетителей таверны у человека, который, по-видимому, только что сказал нечто удивительное.

— Унцию чистого золота, — ответил тот, — и Гасти Большое Брюхо выставил там дюжину своих людей с боевыми топорами, которые следят за тем, чтобы ты уплатил прежде, чем перейдешь через мост.

— Неслыханно!

— Но это лучше, чем пытаться перебраться вплавь, а до ближайшего брода пять дней пути в любую сторону. Этот мост для Гасти как разрешение на грабеж. Все золотые прииски находятся по ту сторону реки, но никто не может до них добраться — или вернуться обратно, — не заплатив того, что требует Гасти Большое Брюхо.

— Простите, — вмешался в разговор Альтал. — Я не подслушивал, и ничего такого, но мы с моим юным другом едем в Хьюл, и если этот мост, о котором вы только что говорили, стоит у нас на пути, то нам, возможно, лучше выбрать другую дорогу.

— Если ты едешь в Хьюл, странник, у тебя не будет проблем. Дорога в Хьюл пролегает вдоль этого берега реки, и тебе не придется никому за это платить. Зато чтобы перебраться на другую сторону, тебе пришлось бы крупно раскошелиться. На той стороне золото, и Гасти Большое Брюхо хочет быть абсолютно уверенным, что любой, кто отправляется на поиски этого золота, заплатит ему за переправу.

— А откуда, черт возьми, у вождя клана может быть такое прозвище? — спросил Альтал. — По-моему, звучит оно не слишком почтительно.

— Чтобы это понять, тебе надо познакомиться с Гасти, — объяснил другой кабацкий завсегдатай. — Ты прав: большинство арумских вождей кланов были бы оскорблены таким прозвищем, но Гасти ужасно гордится своим брюхом. Он даже хохочет, когда хвастается, что годами не видел собственных ног.

— Если он с каждого, кто переходит мост, собирает по унции золота, то, должно быть, он уже весьма богат.

— О да, он очень богат, — подтвердил тот, что сообщил о размере взимаемой платы. — Он безмерно богат.

— Он заставил своих людей строить мост уже после того, как прослышал о золотоносной жиле, которая находится в горах?

— Нет, мост был построен раньше, чем начали просачиваться слухи о том золоте. Все это началось несколько лет назад. Видишь ли, тогда шла междоусобная война, и отец Гасти, который в ту пору был вождем, был убит на этой войне. Так Гасти стал вождем, нравится это кому-то или нет, — а большинству это совсем не нравится. Гасти был не слишком популярен, потому что вождь клана должен быть своего рода героем, а такой толстяк не очень-то смахивает на героя. Но у Гасти есть кузен — его зовут Гальбак, — и этот Гальбак семи футов ростом и подл, как змея. Ни один нормальный человек не станет перечить Гальбаку. Так вот, о Гасти нельзя сказать, чтобы был шибко активным, поскольку он очень-очень толст и, как большинство тучных людей, ленив, как бревно. Но иногда вождь клана обязан навещать вождей других кланов, а пятидневный переход до любого ближайшего брода через реку не приводил Гасти в особый восторг, и он приказал своим людям построить ему мост через эту реку. Поначалу цена составляла всего лишь пенни, но после того как в горах открыли золото, плата существенно увеличилась.

— Целая унция золота — это неразумно, друг мой, — сухо сказал Альтал. — Зачем человеку, находящемуся в здравом уме, платить такую сумму?

— Он даже рад заплатить ее. Человеку, который провел полгода, копая в горах, ужасно хочется выпить и побыть в обществе красивых женщин, которым все равно, как от парня воняет, лишь бы его карманы были доверху набиты золотом. Гасти окопался поперек пути на единственной дороге, которая спускается с гор, поэтому он огребает свою долю практически с каждой добытой золотой песчинки, и при этом ему даже не приходится пачкать руки. По-моему, еще не придумано даже слово для того, чтобы описать, насколько в действительности богат Гасти Большое Брюхо. Гер толкнул Альтала локтем.

— Посмотри на Генда! — шепнул он. — Он и в самом деле клюнул!

Альтал скользнул глазами по лицам посетителей таверны, бросив на Генда лишь мимолетный взгляд. Человек с жидкими волосами и горящими глазами был бледен, а на лице его до смешного ясно читалось выражение неприкрытой алчности.

— По-моему, он попался на твой крючок, Альтал, — самодовольно сказал Гер. — Теперь нам остается только втянуть его в дело.

— А где именно находится этот мост? — осторожно спросил Генд своим скрипучим голосом. — Мы с другом едем на север — возможно, в том же самом направлении, что и эти двое путешественников, — и если этот Гасти так жаден, как вы говорите, он может начать собирать дань и на дороге, которая идет в Хьюл, так же как и на своем мосту.

— Не думаю, что он зайдет так далеко, путник, — заявил парень, который только что пересказал историю с Гасти — Остальные вожди кланов этого не потерпят, и тогда начнется война.

— Может быть, — сказал Генд, — но мне кажется, что нам с другом следует поскорее перебраться через владения этого жадины, пока ему не пришло в голову расширить свою маленькую империю.

Он осушил свою кружку с медом и встал.

— Мне было приятно с вами поговорить, джентльмены, — с затаенной иронией сказал он, — мы еще встретимся на днях.

И они с Хномом вышли из таверны.

— Пойдем, — тихо сказал Альтал Геру.

— Я еще не допил свой мед, — запротестовал мальчик.

— Нет, допил. А теперь мы уходим.

Они вышли из дверей таверны и подошли к Генду и Хному, стоящим у ограды, к которой были привязаны их лошади.

— У тебя есть свободная минутка, приятель? — спросил Альтал.

— Мы немного торопимся, — ответил Хном.

— Это займет не больше минуты, — заверил его Альтал. Потом он в упор посмотрел на Генда. — Если я правильно понял по твоей физиономии — а я обычно не ошибаюсь, — история о Гасти Большое Брюхо и золоте, которым он доверху обложился, здорово тебя заинтересовала.

— Она привлекла мое внимание, — коротко признал Генд.

— Я так и думал. У тебя вид делового человека.

— О каких делах мы говорим? Я не продаю ни горшков, ни сковородок, ни овец, если ты об этом.

— Я не об этом, друг. Я говорил о тех делах, что подразумевают собой передачу всяких разных вещей в собственность из одних рук в другие.

— Ах, эти дела. Мы с приятелем балуемся этим время от времени.

— Я так и думал. Я видел, как загорелись твои глаза, когда эти неотесанные увальни завели разговор о толстяке и его платном мосте. Скажу тебе, не таясь, что все эти истории и во мне зажгли какую-то искорку.

— И что же?

— Если случится так, что мы оба нанесем толстяку визит с целью изъять у него часть золота, мы, наверняка, будем на каждом шагу мешать друг другу, верно ведь?

— Возможно, — согласился Генд.

— Так вот, лично я собираюсь навестить Гасти, и если ты тоже хочешь наведаться к нему, то не лучше ли нам с тобой объединить свои силы, вместо того чтобы действовать наперегонки? Если я буду пытаться тебя обхитрить, а ты — меня, то толстяк, скорее всего, обхитрит нас обоих, и нас двоих вздернут на виселицу.

— Пожалуй, это разумно, — признался Генд. — А каков ты в этом деле?

— Да он самый лучший, — с гордостью сказал Гер. — Ты не поверишь, сколько денег моя семья платит ему за мое обучение. Да Альтал мог бы хоть самого Бога ограбить.

— Хотел бы я на это посмотреть, — хихикнул Хном.

— Только укажи Альталу дорогу к дому Бога и не мешай, — хвастался Гер.

— По-моему, нам следовало бы обсудить это подробнее, — сказал Генд. — Но давайте-ка лучше отъедем отсюда подальше. На пороге таверны не место для подобных дискуссий.