Вор и Книга Демона - Эддингс Ли - Страница 172

Празднование дня рождения началось довольно официально. Для затравки Гальбак произнес весьма скучную речь и в заключение предложил тост за их необъятного вождя.

Слово “тост” было принято с большим воодушевлением.

Гасти просиял, а затем жадно набросился на свой завтрак.

Альтал выждал время, пока толстяк утолит свой неуемный голод, съев примерно половину свиного окорока, а затем откинулся в кресле и начал:

— Эй, Гасти, я рассказывал тебе историю про одного сумасшедшего, которого я встретил в северном Кагвере?

— Кажется нет, Альтал, — ответил Гасти, задумчиво жуя. — Но как ты мог узнать, что он сумасшедший? Я еще не встречал ни одного кагверца без странностей.

— Этот кагверец был гораздо более странен, чем большинство, Гасти, — сказал ему Альтал. — Он бродил неподалеку от края мира и почти все время разговаривал с Богом. Я слыхал, что многие так делают, но этот парень верил, что Господь ему отвечает.

— Тогда он действительно сумасшедший, — согласился Гальбак.

— Расскажи нам эту историю, Альтал, — попросил другой его соплеменник.

— Ну что ж, — начал Альтал, — это было давно, я поехал из Хьюла в Кагвер — это была, как вы понимаете, деловая поездка — и однажды утром неподалеку от края мира я проснулся от того, что услышал, как кто-то разговаривает.

После этого Альтал подробно описал чудаковатого старика, а потом плавно перешел к чистейшей выдумке, которая лишь косвенным образом была связана с правдой.

В течение утра и первых часов после полудня гости постепенно становились все шумней, а потом начались драки. Ближе к ужину, когда были открыты обработанные кувшины с медом, настроение опять поднялось.

Примерно через час раздалось пение, а еще немного спустя послышался храп.

— Гер, отнеси-ка стражникам у дверей кладовой еще крепкого меда, — тихо распорядился Альтал. — А потом иди в конюшни и седлай лошадей.

— Хорошо, — согласился Гер.

— Ты знаешь, что тебе делать? Ты должен отвлекать Хнома достаточно долго, чтобы успеть передать Книгу Генда Эмми.

— Я об этом позабочусь, Альтал, — заверил его Гер.

Вскоре после того, как ушел Гер, Хном тоже незаметно покинул трапезную Гасти, а потом, подождав еще несколько минут, Альтал коротко подал знак Генду.

Человек с огненными глазами поднялся, надел свой бронзовый шлем и тихо вышел из комнаты.

Альтал медленно досчитал до сотни, а затем тоже поднялся, поглядел вокруг на пьяных арумцев и направился к двери.

— Зачем ты медлишь? — прошептал Генд.

— Просто чтобы убедиться, что все спят, — ответил Альтал. — А теперь — за работу.

Проследовав по коридору, они подошли к трем ступенькам, что вели в кладовую. Стражники валялись на полу прямо у входа и оба храпели.

— Может, убьем их? — спросил Генд.

— Ни в коем случае, — твердо сказал Альтал. — Мертвецы привлекают внимание, а нам этого никак не нужно. После того как мы украдем золото, я опять запру дверь кладовой и оставлю все так, как было до нашего прихода. Если хоть немного повезет, пройдет дня два или три, прежде чем кто-нибудь заглянет внутрь, и это даст нам хорошую фору.

— Умно, — с восхищением сказал Генд.

— Я рад, что тебе нравится.

Альтал поднялся на три ступеньки вверх, к двери кладовой и осмотрел грубый замок.

— У тебя с ним будут какие-то затруднения? — нервно спросил Генд.

Альтал фыркнул.

— Даже Гер мог бы открыть этот замок, — сказал он с насмешкой.

Он нагнулся и вытянул из сапога длинную бронзовую иглу, сунул ее на мгновение в замочную скважину, и в ответ, как награда, послышался громкий щелчок.

— Получилось, — с удовлетворением сказал он, тихонько открывая тяжелую дверь — Входи. Я прикрою за нами дверь.

Генд кивнул и скользнул внутрь.

Альтал протянул руку, вынул горящий факел из бронзовою кольца возле двери и вслед за Гендом вошел в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Он поднял факел повыше, и они оба впервые оглядели кладовую.

Вдоль стены громоздились мешки из звериных шкур, и, похоже, их тут было немало.

— Это займет у нас много времени, — заметил Генд.

— Сомневаюсь, — возразил Альтал — Даже такой беспорядочный человек, как Гасти, не станет складывать в одну кучу золото и медяки.

Он вставил древко факела в бронзовое кольцо, торчащее из стены позади грубо сбитого стола, подошел к груде мешков, поднял один и встряхнул.

— Медь, — сказал он.

— Как ты определил?

— По звуку медные монеты звенят иначе. Золото более мелодично.

Альтал пошарил среди мешков.

— Нашел, — победно произнес он — На ощупь кажется, будто он наполнен песком, к тому же он гораздо тяжелее, чем остальные.

— Песком?

— У этих рудокопов в горах нет оборудования, чтобы переплавлять золото и делать из него слитки, поэтому им приходится платить пошлину золотыми самородками, когда они переходят через мост Гасти. Те же, кто идет в обратном направлении, платят монетами.

Альтал развязал мешок, запустил туда руку и вытащил горсть ярко-желтых чешуек. Потом он высыпал чешуйки обратно в мешок, и они упали туда сверкающим золотым дождем.

— Красиво, да?

Генд, казалось, был совсем заворожен, а глаза его пылали огнем.

— Помоги мне вытащить эти мешки, — сказал ему Альтал — Нам ни к чему по ошибке вытаскивать отсюда мешок с медяками.

— Хорошо, — согласился Генд.

Им понадобилось примерно четверть часа, чтобы рассортировать мешки, и те, в которых было золото, они сложили на грубый стол в центре комнаты.

— По-моему, все, — наконец сказал Альтал. Затем он в задумчивости взвесил в руке один из мешков с золотым песком.

— Примерно пятьдесят фунтов, — проговорил он.

— Ну и что? — спросил Генд.

— У нас четыре лошади, коллега, а если люди Гасти случайно все-таки проснутся рано и бросятся вслед за нами, нам необходимо, чтобы наши лошади могли мчаться, как испуганные лани. Думаю, нам не стоит грузить на одного коня больше чем по два мешка — может быть, четыре на лошадь Гера, но тогда это может вызвать споры впоследствии. Возьмем восемь мешков и на этом остановимся.

— Но здесь же почти два десятка мешков! — запротестовал Генд.

— Возьми столько, сколько хочешь, Генд, но если из-за этого твой конь будет бежать менее резво и тебя догонят люди Гасти, у тебя уже не будет возможности потратить из этих денег ни пенни.

— Но в конюшне полно других лошадей.

— А отсутствие лошадей привлекает не меньше внимания, чем мертвые стражники. У нас есть прекрасный шанс опередить их на целых три дня. Если же мы начнем убивать людей Гасти и воровать лошадей, то можем распрощаться с этим шансом. Лучше я поеду налегке и останусь жив, но что будешь делать ты — это твое дело.

Генд вздохнул.

— Думаю, ты прав, — мрачно согласился он.

— Золотые монеты находятся в отдельных мешках, — сказал Альтал своему сообщнику. — Давай лучше возьмем эти мешки, а не те, что набиты золотым песком. Монетами можно расплачиваться сразу, а песок еще надо переплавлять, а я не большой мастер в этом деле. — Альтал подошел к двери и, выглянув в коридор, объявил: — Все спокойно. Пошли. Мы дотащим те мешки, которые берем с собой, до конца коридора и сложим их в кухне. Как только мы вытащим отсюда все наше золото, я закрою дверь и снова запру ее на замок. Потом мы возьмем добычу и через навесы мастерских пронесем ее до сенного сарая. Не думаю, что кто-нибудь в крепости еще бодрствует, но лучше держаться в тени, просто на всякий случай.

— Хорошо, — согласился Генд. — Ну, пошли.

Они взяли по два тяжелых мешка, быстро пронесли их по коридору до кухни и вернулись, чтобы взять следующие два. Когда они вышли из комнаты, Альтал поставил мешки на верхнюю ступеньку лестницы.

— Иди вперед, — приказал он. — Я догоню через минуту.

— Что ты собираешься делать?

— Я хочу сделать так, чтобы эта дверь выглядела так же, как и до нашего прихода. Если сюда заглянет Гальбак, мне бы не хотелось, чтобы что-то было не на своем месте. Если нам повезет, он может целую неделю не замечать, что Гасти обокрали.