Вольные стрелки - Эмар Густав - Страница 76

Мексиканцы никак не ожидали такого отпора от столь слабого на вид брига и послали в ответ целый град свинца и железа, причем окутали собственный корвет целым облаком непроницаемого дыма. Форт и батарея продолжали хранить полное, безучастное молчание.

Капитан Джонсон не отвечал.

— Стать по ветру! — распорядился он. — Хватит баловаться.

И бриг, окончив полный оборот, продолжал свой путь.

Когда дым рассеялся, показался мексиканский корвет. Он был в крайне плачевном виде.

Выстрел мистера Ловела сбил его бушприт, который при своем падении увлек фок-мачту. Несчастный корвет потерял всякую возможность преследовать своего смелого противника и вынужден был наскоро приняться за устранение последствий аварии.

На американском бриге благодаря поспешности, с которой мексиканцы торопились отвечать на выстрел, не наведя как следует своих орудий, только один человек был убит и трое легко ранены. Что же касается повреждений, причиненных судну, то они оказались ничтожны: были порваны некоторые части такелажа.

— Теперь, — сказал капитан, сходя с мостика, — ты, отец, когда мы пройдем форт, стань к нему правым бортом, убери паруса, спусти шлюпку и, когда все будет готово, предупреди меня.

— Как, ты хочешь сойти здесь на берег? — не мог сдержаться, чтобы не задать вопроса помощник капитана.

— Вот именно! — отозвался капитан. — Для этого-то я и плыл сюда.

— Близ форта?

— Да; только, так как никогда не следует выходить из границ благоразумия, посади ты в шлюпку десять самых смелых людей из экипажа стопорами, саблями, карабинами и пистолетами, чтобы они могли вступить в бой.

— Я полагаю, что эти предосторожности излишни, — вмешался человек, только что поднявшийся с нижнего дека и приблизившийся к разговаривавшим.

— А-а! Это вы, мистер Транкиль, — произнес капитан, пожимая руку старого охотника, так как действительно это он, наш старый знакомый, так неожиданно вмешался в разговор капитана со своим помощником, — что вы сказали?

— Я сказал, — повторил своим спокойным голосом канадец, — что предосторожности ваши, вероятно, окажутся излишними.

— Почему?

— Право… я не знаю, я не моряк, но посмотрите сами, не кажется ли вам, что на корвете творится что-то необычайное?

Капитан быстро раскрыл подзорную трубу и навел ее на мексиканское судно.

— Да, правда! — промолвил он через минуту. — Ого! Да наш залп достиг-таки цели!

— Это ясно видно, — невозмутимо продолжал канадец.

— Боже мой! Меня это очень интересует!

— Что же хотите вы делать, капитан? — спросил мистер Ловел.

— Я хочу удостовериться в том, что происходит там.

— Как вам угодно.

— Поверните бриг и подойдите к корвету, — отдал распоряжение капитан.

Маневр был исполнен, паруса надулись, и американский бриг стал быстро приближаться к корвету, на котором в этот момент разыгрывалась странная сцена, в высшей степени заинтересовавшая капитана Джонсона.

Но для того, чтобы сцена эта стала понятна и читателю, нам нужно вернуться к Эль-Альфересу и его товарищам, которых мы оставили при выступлении из пулькерии.

В то время, как все четверо достигли пристани, было уже около семи часов утра. Берег был все еще пуст, только суда, стоявшие на рейде, высылали свои шлюпки за покупкой провизии. Благодаря этому заговорщикам удалось сесть в баркас, не возбудив ничьего внимания.

По сигналу, данному Рамиресом, баркас, который провел всю ночь лавируя из стороны в сторону, приблизился к берегу. Эль-Альферес и оба офицера сели на корму, Рамирес стал на руль, и баркас поплыл, огибая мыс и направляясь в небольшую бухту, лежавшую уже вне Гальвестонского залива.

Ветер, слабо дувший в течение целой ночи, к утру усилился. Выйдя из гавани на веслах, баркас распустил паруса и скоро уже входил в узкий пролив, соединявший бухту с морем.

В глубине бухты гордо покачивался на якорях корвет «Либертад». На корвете все, по-видимому, хранило полное спокойствие, но глаз опытного моряка ясно видел, что он готов по первому сигналу поднять паруса и выйти в море. Паруса были только подтянуты к реям, но не закреплены, якорные цепи вытянуты, и достаточно было одного поворота кабестана 43 , чтобы вырвать их из земли.

Словно хищная птица на выступе скалы, притаился в своей бухте корвет «Либертад», ежеминутно готовясь поднять свои тяжелые паруса и броситься на каждое подозрительное судно, которое открыл бы зоркий глаз вахтенного на верхнем марсе.

Не произнеся ни слова, сидевшие на баркасе обменялись между собой многозначительным взглядом — они поняли друг друга.

Едва только баркас подошел на расстояние голоса, как часовой на трапе правого борта окликнул их по-испански.

Рамирес отвечал и налег на руль, баркас описал плавную дугу и чуть слышно коснулся правобортового трапа.

Наверху появился вахтенный офицер, чтобы принять посетителей. Увидав даму, он поспешил спуститься, отсалютовал ей и предложил руку. Боцман наверху дал обычный сигнал свистком. Матросы, выстроившись шпалерами, приветствовали прибывших отданием чести по установленной форме.

Мы сказали выше, что «Либертад» был корветом первого ранга. Дон Мануэль Родригес, его командир, был старый моряк, смолоду служивший в испанском флоте и сохранивший его лучшие традиции. Корабль свой он содержал поэтому в таком порядке, в такой безупречной чистоте, что как дон Серафин, так и дон Кристобаль, сами флотские офицеры и знатоки морского дела, не могли удержаться, чтобы не выразить своего восхищения по этому поводу встретившему их вахтенному офицеру. Капитан Родригес, предупрежденный вестовым, также вышел на верхний дек приветствовать гостей.

Баркас был привязан за кормой, а гребцы его сейчас же перезнакомились с матросами очередной вахты.

Подобно другим испано-американским республикам, мексиканская конфедерация имела очень слабый военный флот; он весь ограничивался десятком-другим разнокалиберных судов: бригов, шхун и корветов.

Важность событий, совершавшихся в Техасе, заставила мексиканское правительство послать в его воды корвет, дабы не упускать из своих рук преобладания на море и мешать Соединенным Штатам, явно сочувствовавшим революционному движению, помогать инсургентам оружием, людьми и деньгами.

43

Кабестан — вертикальный ворот на парусных кораблях.