Как убивали Сталина - Добрюха Николай - Страница 32

32

Ростов-на-Дону

В Москве мы не имели времени для изучения организации Всесоюзного Народного Комиссариата Земледелия, но, когда мы прибыли в Ростов-на-Дону, м-р Л. M. Гарник изложил нам организацию провинциального (областного) Наркомзема.

Комиссариат состоит из отделов, охватывающих все отрасли сельского хозяйства области (область аналогична одному из наших штатов); т. е. полеводство, животноводство и т. д., подобно отделам одной из наших государственных опытных станций, к ним добавляются отделы: финансовый, плановый, тракторный и другие специфические отделы, характерные для советской системы. Заведующие этими отделами руководят конкретными сельскохозяйственными работами по всей области.

В Москве мы слыхали, что крестьяне забросили свои поля в период созревания, и что зерновые настолько заглушены сорняками, что часто нет возможности использовать комбайн для уборки. После беседы с мистером Гарник мы выехали на автомобиле в большой семеноводческий совхоз «Зерноград», расположенный на расстоянии 91 километр. По дороге мы видели много полей, заросших сорняками. В этой части долины Дона было гораздо меньше зяблевой вспашки, чем мы ожидали. Когда мы через два дня прибыли на Украину, были видны всюду вспаханные под зябь поля, а озимая пшеница и рожь, показывали хороший рост несмотря на отсутствие дождей. Но здесь, в бассейне Дона, вспашка под зябь задержалась, и невспаханные поля дали богатый урожай сорняков. Полям не только не уделяли внимания, они не только заросли сорняками, но пшеница, которую мы исследовали в одном пункте по дороге в «Зерноград», хотя и хорошего качества, была засорена и содержала высокий процент сорняковых семян в то время, как вся пшеница, которую мы видели на Украине, была замечательно чистая и великолепного качества.

В «Зернограде» мы впервые, хотя и поверхностно, осмотрели большой совхоз. Эти совхозы работают в пользу центрального правительства или одного из областных правительств, или же какого-либо учреждения или завода в противоположность колхозу, который работает в пользу своих членов. Каждый совхоз подчиняется директору и его аппарату, которые непосредственно отвечают перед теми, в чьих интересах работает совхоз. Вся работа выполняется наемными рабочими за заработную плату, получаемую либо в деньгах, либо в продуктах. Заработок рабочих не зависит от урожая, что, как мы узнали позднее, может иметь место в отношении колхозников.

Из самого хозяйства мы в Зернограде мало, что видели. Наши впечатления смутны: обширная равнина, элеватор у железной дороги, за которой расположено множество зданий, типа бараков, для нескольких тысяч людей, зданий, которые сгруппированы подобно городским кварталам. Есть гостиница, столовая, нечто вроде магазина, несколько учрежденческих и лабораторных зданий. Мы хотели сначала представиться директору, м-ру Кудинову, но в момент нашего приезда он был на совещании, и нам удалось его увидеть уже вечером. В общей столовой мы позавтракали здоровой, хотя и простой пищей. После завтрака мы посетили различные лаборатории и Агротехнический Институт. Это большая опытная станция для сельскохозяйственного оборудования, где производятся теоретические и практические испытания всякого рода сельскохозяйственного оборудования. Вероятно, по этой причине Зерноград был избран местопребыванием Агротехнического Института, где несколько сот молодых мужчин и женщин обучаются техническим специальностям. Руководители станции и Института — люди крестьянского типа. Они энергичны и, по-видимому, способны ВЫПОЛНИТЬ порученную ИМ работу. (Примечание. Типы мужчин и женщин, которым фактически вверено осуществление планов Советского правительства, представляли для нас большой интерес по тем соображениям, что успех начинаний Советского Союза в очень большой степени должен зависеть от людей, выдвигающихся из рядов пролетариата. Пользовавшаяся мировой известностью до войны крестьянская организация — Центросоюз — уже показала, что такая возможность есть. Центросоюз, или союз крестьянских кооперативов, которым руководили лица пролетарского происхождения, был хорошо организованным учреждением с отличной финансовой репутацией не только в старой России, но и во всей Европе.)

До нас дошли слухи о том, что дела в Зернограде развивались не так успешно, как предполагалось. Нынешний директор, м-р Кудинов, лишь недавно назначенный, охарактеризовал структуру и задачи этого большого семеноводческого хозяйства, но к концу нашего совещания, к сожалению, оказалось чересчур поздно для того, чтобы осмотреть работы. Возвращаясь в Ростов, мы проехали по одному из участков, на которые разбит совхоз. Общий вид полей и состояние озимых зерновых можно определить, как «приличное». Мы смогли бросить лишь беглый взгляд издалека на здания и оборудование совхоза.

На следующий день мы посетили молочный потребительский кооператив в Ростове. Это предприятие, работающее всего два года, хорошо выстроено, с санитарными полами и белыми изразцовыми стенами. Оно хорошо оборудовано современной аппаратурой по обработке и охлаждению молока. Имеются контрольные лаборатории, как химическая, так и бактериологическая. Работники, непосредственно соприкасающиеся с продуктами, должны принимать душ и надевать при входе чистую одежду. Имеется комната для маникюра, где ухаживают за ногтями. Работу хозяйства в некоторых отношениях нельзя считать безупречной. Например, окна не закрыты занавесками от мух. Тем не менее, по сравнению с довоенной системой распределения молока по всей южной России, это молочное хозяйство является огромным достижением.

Между народами, составляющими большой Союз Советских Республик, имеются значительные различия в расовом отношении, в традициях и привычках. Надо полагать, что реакция этих различных народов на инициативу центрального правительства не может быть одинаковой, и что результаты не могут быть всюду в равной мере успешными.

Днепропетровск

В деле перехода от прежней системы сельского хозяйства, основывающейся на традиции, обычае и привычке, к рациональному сельскому хозяйству, основанному на приложении науки к практике, научно-исследовательские институты, подобные Днепропетровскому, играют самую крупную роль. На нас произвел глубокое впечатление характер людей, ведущих исследовательскую работу в Институте, а также великолепие предоставленного в их распоряжение оборудования. Мало что можно было критиковать и многое заслуживало похвалы, как в городском институте, так и на опытной станции, расположенной в нескольких милях от города. И то, и другое по своей работе могло бы весьма успешно выдержать сравнение с какой-либо из наших менее крупных опытных станций.

В Днепропетровске мы встретились с окружным руководителем коммунистической партии. К концу нашего посещения селекционной и опытной станции м-р Сердюк сказал, что политический руководитель пригласил нас в свое учреждение. Мы приехали туда около 9 часов вечера и застали энергичного молодого человека в возрасте около 28 лет. Наша беседа, длившаяся полчаса, была строго ограничена сельскохозяйственными вопросами. После краткой беседы он пригласил нас проехаться с ним и проделал с нами 30 клм. по пути обратно в город. По дороге он попытался втянуть нас в политический разговор, но мы уверили его в том, что ничего не понимаем в политике и, будучи научными работниками, интересуемся только научным и сельскохозяйственным развитием СССР и не интересуемся политическим положением. (Это заявление американских специалистов, как показывает их доклад, не соответствует действительности. В действительности их интересовало все(!) — от экономики и политики до подробностей быта и личной жизни граждан новой, Советской России. — НАД.)

Русский народ, несомненно, пробуждается к политической сознательности. В нескольких случаях нас спрашивали о нашем мнении по поводу советской системы управления. Не изучив этой системы, мы были не в состоянии отвечать.

Харьков