Кровь тайны - Энтони Марк - Страница 109

Он заморгал, чтобы избавиться от пыли. Малышка Саманта и сестра Миррим пропали; должно быть, скрылись в фургоне. Брат Сай стоял, словно кривой столб, и молча смотрел на Тревиса.

— Кто вы? — спросил Тревис и сделал шаг вперед. — Вы Старые Боги, не так ли? Вы помогли заманить в ловушку Мога. И сами оказались в ней вместе с ним.

В черных глазах проповедника появилась печаль, но он улыбнулся.

— Не имеет значения, кто мы такие, сын мой. Главное, кем станешь ты.

Однако Тревиса не удовлетворил ответ брата Сая.

— Как вы сюда попали?

— Открылся новый путь. В мире возникла трещина.

— О чем вы говорите?

Брат Сай переплел тонкие пальцы.

— Ты и сам знаешь, сын мой, что две вещи не могут находиться в одном и том же месте. Пришлось сделать проход, создать один из двух возможных путей отступления. Камни могущественны, но они совсем не так умны, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Тревис засунул руку в карман и нащупал гладкую поверхность Синфатизара. Он услышал далекие раскаты грома, когда его Синфатизар коснулся Камня Джека. Кажется, Мелия и Фолкен говорили о разрыве? Именно через такой разрыв Новые Боги сумели переправить Грейс на Зею, а Бледный Король выслал вслед за ней своих приспешников. Это его вина, именно он создал разрыв.

— Я всегда разбиваю вещи, — с горечью сказал Тревис.

Проповедник пожал плечами.

— Есть вещи, которые необходимо разбить.

— Но только не весь мир. Я не могу… не стану разбивать Зею.

— А что, если такова твоя судьба?

Он посмотрел в жесткие глаза проповедника.

— У меня нет судьбы.

— У всех есть судьба, сын мой.

— У меня нет. — Тревис поднял руку. — Видите? Ладонь совершенно гладкая. Никаких линий. Никакой судьбы.

Проповедник вздохнул.

— Просто тебе неизвестна твоя судьба. Разве ты сам не видишь, какой замечательный дар получил? Ты сам можешь выбирать свою судьбу.

В ту ночь, когда Тревис в первый раз встретил брата Сая, тот говорил о выборе. И у Рунных Врат Тревис узнал, что лучше сделать неправильный выбор, чем не выбрать ничего. Но ужас не проходил.

— Я не хочу разбивать мир.

— Вот и хорошо, сын мой. Иначе ты стал бы таким, как он.

И Тревис понял, кого имел в виду брат Сай.

— Вы сказали, что появился разрыв. Через него вы попали на Землю. Значит, Мог тоже здесь, не так ли? И теперь ему остается лишь открыть врата, чтобы вернуться на Зею. Таков его план. Или таким он будет.

Брат Сай кивнул.

— Мой брат останется тем, кем он должен быть. Такова его натура. А кем станешь ты, сын мой?

И вдруг Тревис все понял. Решимость пришла на место ужасу. Брат Сай прав; бессмысленно на кого-то надеяться, нужно сделать что-нибудь, пока есть время хотя бы на один вдох. Он вытащил плакат из кармана и развернул его. Из-под очков в проволочной оправе на него смотрело собственное лицо.

— Я стану человеком, объявленным вне закона, — сказал Тревис.

Грохочущий смех брата Сая умчался к далекому небу.

ГЛАВА 54

В этот вечер Эйрин чувствовала себя за ужином гораздо увереннее. Ее союз с Олдетом так и остался тайной для короля благодаря неожиданной помощи Теравиана. Она несколько раз улыбалась принцу, но тот не реагировал, угрюмо глядя в погруженные в тень углы, словно что-то высматривал.

Эйрин почти весь ужин проболтала с гостящими в замке графами, которых усадили рядом с ней; впрочем, все они пребывали в унылом настроении, и Эйрин их не винила.

Разговор, в основном вертелся вокруг предстоящей войны в Доминионах, а один герцог — чьи земли располагались неподалеку от границ Брелегонда — заявил, будто видел отряд всадников в черных доспехах на черных лошадях.

Место Мелии за столом пустовало, и никто не знал, куда она подевалась. Эйрин решила, что богиня что-то затевает. Впрочем, неудивительно, если бы выяснилось, что Мелия сидит в своих покоях и вышивает. Даже она иногда получала удовольствие от простых вещей. В конце концов, если тебе приходится каждый день в течение двух тысяч лет делать что-нибудь таинственное и важное, это может надоесть.

В отличие от предыдущего вечера Бореас почти не разговаривал с Иволейной. Мрачный взгляд короля был устремлен в пустоту, а королева часто наклонялась к Мирде и что-то ей шептала. Эйрин сгорала от любопытства, ей ужасно хотелось узнать, о чем они говорят; она даже подумала, не сотворить ли соответствующее заклинание, но почувствовала на себе внимательный взгляд Мирды и тут же отказалась от своего замысла.

После ужина она отправилась в покои Мелии. Не успела Эйрин постучать, как богиня совершенно спокойно предложила ей войти.

— Как вам удается узнать, что я стою за дверью? — полюбопытствовала Эйрин, усаживаясь рядом с Мелией у камина.

Мелия улыбнулась.

— Я не колдунья, как ты, но у меня есть кое-какие таланты.

Да уж, кое-какие таланты! Эйрин не ошиблась — на коленях у Мелии лежала вышивка. Однако она не слишком продвинулась в своей работе. Темные круги залегли под янтарными глазами богини, а лицо показалось Эйрин непривычно измученным.

— Вы больны, Мелия?

Эйрин прекрасно понимала, что задала дурацкий вопрос. Мелия — богиня и никогда не простужается. Впрочем, она могла заболеть. Они видели, как это случилось в Спардисе, когда Мелия прикоснулась к бюсту некроманта Дакаррета, в котором содержалась частица Огненного Камня. Эйрин знала, что некоторые виды магии — руны или Великие Камни — оказывают на Мелию отрицательное воздействие.

Мелия выпрямилась.

— Благодарю за заботу, дорогая. Со мной все в порядке. Дело в том…

— Да? — Маленький черный меховой шарик запрыгнул на колени Эйрин, требуя внимания к своей особе громким мяуканьем. Эйрин рассеянно погладила мягкий мех. — Пожалуйста, расскажите мне.

Мелия изучающе посмотрела на Эйрин и кивнула.

— Мне трудно описать ситуацию словами. Такое ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Вот только когда ты поворачиваешься и начинаешь всматриваться в тени, там никого не оказывается.

— Может быть, Маленький народец?

— А почему ты о них вспомнила?

Эйрин задумалась, а потом рассказала Мелии все — о том, как услышала колокольный звон и нашла Олдета, и даже про то, как попросила Паука шпионить за Иволейной. Если она рассчитывала, что богиня будет шокирована, то ее ожидало разочарование. Однако в глазах Мелии появилось любопытство.

— Быть может, мне следует побеседовать с Иволейной, — задумчиво проговорила Мелия, подперев рукой подбородок. — Мы с королевой никогда особенно не дружили, но между нами существовало определенное… понимание. Возможно, Иволейна испытывает такое же беспокойство, чем и объясняется ее плохое самочувствие — частично.

Эйрин понравилась теория Мелии. Поведение Иволейны действительно выглядело несколько странным, как бы она ни разрывалась между обязанностями королевы и колдуньи. Но если Мелия расскажет Иволейне…

Паника в глазах Эйрин была настолько откровенной, что Мелия ободряюще посмотрела на нее.

— Не бойся, дорогая. Я не расскажу Иволейне о нашем маленьком Пауке. Если в замке появился шпион, гораздо выгоднее заставить его работать на нас, чем рассказать о нем королю. Ты поступила правильно.

Эйрин покраснела и склонила голову, но не успела скрыть улыбку. Однако очень скоро улыбка исчезла. Что-то в словах Мелии ее встревожило. Почему они показались ей такими знакомыми?

Потом Эйрин сообразила. Таркис, безумный шут — бывший король Толории — нашептал ей нечто похожее, прежде чем его нашли повешенным. Кажется, он говорил что-то о глядящих на него из тени глазах. И еще какие-то слова. Отдельные обрывки фраз эхом прозвучали в ее сознании.

Опасайся живой и мертвой, ведь тебе не избежать ее паутины…

Она поведала Мелии о своем разговоре с Таркисом.

— Довольно необычно, — заметила Мелия. — С другой стороны, Таркис был безумен. Нет никаких оснований считать, что виденное им имеет нечто общее с тем, что я чувствую сейчас. Не следует забывать, что Ар-Толор почти в пятидесяти лигах отсюда.