Врата зимы - Энтони Марк - Страница 102

Вскоре перед ними открылся вид на поле, простиравшееся перед замком. Сердце Эйрин участило свой ритм. Зрелище было захватывающим. Стройными рядами стояли воины, блестя на солнце доспехами. Впечатление возникало такое, будто по полю протекала серебряная река. Количество пехотинцев не поддавалось исчислению. Однако немало было на поле также и конных воинов, и повозок, груженных всевозможными припасами.

У Сарета увиденное вызвало искренний возглас восхищения:

— Вы только посмотрите на них! Не может быть, чтобы у нас не оказалось надежды на спасение нашего мира!

Может быть, и так, подумала Эйрин. Если им только удастся вовремя остановить Лиэндру и ее колдуний.

Они все втроем едва ли не бегом спустились с холма. Эйрин при этом с любопытством разглядывала войско. Над головами воинов плескались на ветру самые разные знамена и штандарты с изображениями гербов и животных: ястребов, медведей и змеев. Среди знакомых флагов встречались и довольно экзотические. Их несли лорды и вожди отрядов, пришедших с далекого юга. На знаменах можно было увидеть изображение незнакомых, ранее невиданных зверей. Затем Эйрин заметила то, что искала, — флаг, реявший в воздухе выше всех остальных. На темно-синем фоне красовалась серебряная девятиконечная корона над парой скрещенных мечей.

— Король Бореас! — радостно произнесла Эйрин. — Нужно пробраться к нему!

Они направились прямо к королевскому флагу. Людское море расступилось, давая им дорогу. Многие воины почтительно кланялись Эйрин.

Подобравшись ближе, они увидели Бореаса, восседавшего на крепком боевом коне. На нем была кольчуга и лазурного оттенка плащ, вытканный серебром. Внешность короля производила сильное впечатление — он казался полным сил, суровым и пугающе красивым. Бореаса окружали несколько военачальников. Теравиана нигде не было видно. Эйрин проскользнула мимо нескольких конных рыцарей и приблизилась к королю, таща за собой подругу и морниша.

— Так вы все-таки пришли попрощаться с нами, миледи? — пророкотал басом Бореас и широко улыбнулся. — А я уж было подумал, что вы решили отдать предпочтение сну и не приходить сюда.

Несмотря на охватившую ее робость, девушка нашла в себе силы ответить улыбкой:

— Разве можно уснуть под звуки труб, Ваше величество? Они разбудят кого угодно!

— Это часть нашего плана, миледи. Мы придадим себе настолько грозный, устрашающий вид, что прислужники Бледного Короля при одном взгляде на нас сразу же разбегутся и вернутся в свой Имбрифайль!

— Ужасный план! — улыбнулась Эйрин.

Король пожал широкими плечами.

— Мы внесем в него необходимые изменения, когда выступим в поход.

Девушка собралась еще что-то сказать, но ее веселье неожиданно улетучилось, уступив место слезам. Бореас спешился и обнял ее. На короткий миг Эйрин ощутила себя маленькой, беззащитной девочкой.

— Мне очень жаль, Ваше величество, что я не могу отправиться вместе с вами! — удалось наконец промолвить ей, стараясь сдержать рыдания.

— Мне тоже жаль, миледи, — дрогнувшим голосом ответил король. — Ваше присутствие доставило бы мне великую радость. Однако путь нам предстоит опасный, место, куда мы следуем, тоже опасное, и я вряд ли вернусь из похода живым. Поэтому в замке должен остаться кто-то, кто будет хранить свет надежды.

Эйрин еще крепче обняла Бореаса.

— Нет, Ваше величество. Не говорите так. Вы обязательно вернетесь к нам, вернетесь вместе с леди Грейс.

— Не надо плакать, дитя, мое, — ответил король и, нежно поцеловав Эйрин в лоб, осторожно отодвинул ее от себя. Затем снова забрался в седло.

— Позаботьтесь о ней! — обратился король к спутникам Эйрин.

— Непременно, Ваше величество! — ответил Сарет.

Один из конных рыцарей приблизился к Бореасу.

— Принца до сих пор нет, Ваше величество?

От этих слов Эйрин сделалось не по себе. Где Теравиан? Что это значит? Прежде чем она успела подумать о чем-то еще, воздух сотряс оглушительный рев труб. В это же мгновение из-за горизонта появилось солнце, и облака из золотистых сделались зловеще красными.

— Смотрите! — указал король на восток. — Вот он. Направляется сюда вместе с Петрийеном и Аджиром. Они наконец отыскали его.

— Возможно, он чувствует себя немного сонным после ночных подвигов! — усмехнулся собеседник Бореаса.

Лирит изменилась в лице и отвернулась. Сарет озадаченно посмотрел на нее. Эйрин шагнула к подруге, однако ее остановил удивленный ропот, пролетевший по толпе.

— О святой Ватрис! — воскликнул король. — Что это такое?!

Что-то случилось, однако Эйрин ничего не могла понять, потому что всадники загораживали ей всё. Девушка заметила неподалеку юного слугу, державшего под уздцы коня своего куда-то отошедшего господина. Не обращая внимания на протест мальчишки, она ловко забралась в седло. В лучах восходящего солнца бесчисленные щиты и копья воинов казались покрытыми кровью. Прикрыв левой рукой глаза от слепящих солнечных лучей, Эйрин увидела трех всадников, приближающихся к войску с востока. В них девушка узнала герцога Петрийена и сай'эля Аджира. Между ними на белом коне скакал принц Теравиан. На нем были черные доспехи, поверх которых наброшен красный плащ. На боку меч в ножнах, на лбу красовался отлитый из серебра обруч.

Аджир держал в руках флаг, упирая комель древка в стремя. Полотнище развевалось на ветру. Оно являло собой практически зеркальное отражение кейлаванского знамени. Та же корона и скрещенные мечи, однако вышиты они были не серебром по синей ткани, а золотом по зеленому. Петрийен нес второй флаг — красное стилизованное изображение быка на белом фоне.

— Что он затеял? — взревел Бореас. — Клянусь Великими Семью, ему стоит приготовить убедительное объяснение, иначе угодит в подземелье, хоть он и принц!

Войско как по команде смолкло, как только Теравиан и оба его спутника подъехали ближе. Казалось, воздух за спинами трех всадников излучает рубиново-красный свет. Всадники остановились как раз напротив короля и его командиров. Теперь Бореаса отделяло от них расстояние примерно в три десятка шагов.

— Выслушайте нас, воины Ватриса! — прокричал Аджир. — Выслушайте, истинные приверженцы Великого Быкоубийцы!

Слова южанина прозвучали над полем необычайно громко, и их легко мог услышать любой из собравшихся. Эйрин бросила испуганный взгляд на Лирит.

— Это заклинание, — отозвалась та, нервно сплетая пальцы.

Эйрин мгновенно все поняла. Это было волшебство, своего рода заклинание, позволившее колдуньям озвучить мысли, внушаемые ими по Паутине Жизни. В данном случае они говорили устами Аджира. Но где же они сами и кто проводит колдовской обряд?

— Вы стали жертвами предательства, воины Ватриса! — продолжал Аджир. — Вас обманывал человек, следом за которым вы отправитесь в поход. Этот человек — король Бореас!

Над войском пронесся гневный ропот. Взгляды устремились на короля. Бореас явственно побледнел, но Эйрин поняла, что это ярость, а не страх. Пальцы властителя Кейлавера крепко сжали рукоять меча.

Герцог Петрийен пустил коня вперед и громко крикнул:

— Он рассказал вам, что принца Теравиана пыталась убить королева Иволейна. Но Бореас не сообщил вам, что это он убедил ее совершить это злодеяние! Он лишил ее воли и рассудка при помощи чар, которые не смеет пользовать ни один приверженец Ватриса! Все это дело рук Бореаса, потому что он решил взять на себя роль своего сына, уготованную ему древним пророчеством! Ведь свой благодетельный свет великий Ватрис прольет не на него, а на его сына! Пророчество предельно просто и понятно — в бой против сил тьмы вас поведет на север принц Теравиан, а не изменник и трус Бореас!

Слова герцога возымели действие, и по толпе пробежал ропот недовольства. Раздались возмущенные крики. На лицах рыцарей, стоявших рядом с Эйрин, появилось выражение праведного гнева, однако недовольных самим королем было гораздо больше, если судить по косым взглядам, брошенным на Бореаса.

— Это — часть заклинания, сестра, — прозвучал в голове Эйрин голос Лирит. — Слова, которые произносят Аджир и Петрийен, не просто сотрясают воздух, но вселяют сомнение и злобу в души и сердца людей. Вот только непонятно, как колдуньям удается достичь этого. Ты ничего не видишь со своего места?