Врата зимы - Энтони Марк - Страница 107

— Вы живы, миледи? — участливо поинтересовался он. — С вами ничего не случилось?

Эйрин не нашла, что ответить, и лишь коротко кивнула, она заметила, что ее окружают люди, однако определить точное их количество было просто невозможно. Среди прочих девушка увидела и принца Теравиана. Воины, верные Бореасу. держали его за руки, но он и не думал сопротивляться. Глаза его были незряче устремлены в пространство перед собой, лицо будто присыпано пеплом.

Неожиданно его глаза удивленно расширились.

— Отец! — воскликнул Теравиан. — Оглянись! За спиной!

Не выпуская из рук Эйрин, Бореас обернулся. За его спиной стояла Шемаль. Именно стояла, а не лежала на земле. В груди ее все так же торчал меч. Она схватилась за рукоять и выдернула его. Некромантка облизнула с губ черную кровь и улыбнулась, продолжая держать клинок перед собой.

— Ты глупа! — произнесла она, устремив взгляд мертвых глаз на Эйрин. — Тебе следовало довести заклинание до конца. Нужно было пожертвовать собой, чтобы убить меня. Теперь ты видишь, чем обернулась твоя ошибка. Потому что я все еще жива. А ты умрешь.

С этими словами Шемаль сделала выпад, целясь мечом в сердце девушке.

Бореас издал громкий крик отчаяния. Сжимая Эйрин в объятиях, он рванулся вместе с ней прочь от некромантии и оттолкнул ее от себя. Девушка отлетела в сторону.

Раздался сочный звук, за которым последовал возглас удивления. Неожиданно все стихло и люди, как по команде, замерли. Эйрин медленно обернулась.

Бореас, приоткрыв рот, удивленно смотрел на нее. В его глазах застыло непривычное выражение крайнего удивления.

— Вот как! — произнес он, и на его губах появилась кровь.

Король упал на колени и, опустив глаза, посмотрел на торчащий в его груди меч.

Шемаль стояла у него за спиной. На лице ее было написано выражение злорадного довольства.

— Я не собиралась этого делать, — промолвила она, — но его смерть все равно пойдет на пользу.

Она резко вырвала меч из тела короля.

Кровь потоком хлынула изо рта Бореаса. Его глаза закатились, и он упал лицом на землю.

Подобно окружавшим ее рыцарям Эйрин впала в оцепенение. Она не могла двинуть ни рукой, ни ногой, лишь смотрела на неподвижное тело короля. Теравиан вырвался из рук державших его людей и кинулся к Бореасу.

— Нет! — крикнул он, бросившись на землю рядом с его телом. — Отец!

— Ты, маленький лжец! — усмехнулась Шемаль. — Значит, ты все-таки любил его? И, несмотря на это, предал!

Теравиан прижался головой к груди мертвого отца. Некромантка подошла ближе и положила руку ему на плечо. Юноша вздрогнул, но не стал высвобождаться от ее прикосновения.

— А теперь, — произнесла она, — сотвори заклинание! Верни быка на небо и призови к себе воинов Ватриса. Они обязательно пойдут за тобой.

Принц поднял голову и испуганно посмотрел на некромантку.

— Именно так, мой прекрасный принц! Сотвори заклинание! Ты знаешь, что для этого нужно сделать.

— Да, — пробормотал Теравиан. — Я знаю.

Он закрыл глаза и вытянул вперед руки. Шемаль не сводила с него торжествующего взгляда.

— Эйрин…

Девушка напряглась, услышав собственное имя. Ее мысленно позвал Теравиан.

— Эйрин, ты должна помочь мне.

— Что? — спросила она.

— О боги, Эйрин, не будь такой толстокожей, сейчас не время. У нас в запасе лишь считанные мгновения. Она может услышать, как мы с тобой переговариваемся по Паутине Жизни. Может в любую секунду насторожиться, когда заметит, что я не тороплюсь сотворить заклинание, чтобы снова создать образ великого быка. Нам нужно сотворить другое заклинание.

—  Какое?

— Вот это…

Принц замолчал, зато его нить, сплетающаяся с ее собственной, сделалась толще, и до Эйрин дошел смысл его намерения. Жуткий смысл.

Девушку охватили ужас и сожаление. Интересно, как долго он сплетал узор, держа свое занятие в тайне, зная, что ценой неудачи станет собственная жизнь… так же, как и успех?

— Не думай об этом, Эйрин. Я давно сотворил это заклятие, но только сейчас понял, что мне одному не под силу провести колдовской ритуал. Ты можешь помочь мне. Давай сделаем это вместе. Не ради меня, а ради короля.

Его слова произвели на Эйрин действие, сходное с пощечиной, выбившей из сознания девушки последние остатки неуверенности. Она ухватилась за нить принца, и когда он показал ей свой узор, изо всех сил принялась укреплять и дополнять его.

Теравиан тут же взялся помогать ей, работая так быстро, что Эйрин почти не успевала за ним. Он умел превосходно обращаться с Паутиной и в этом умении далеко превосходил Эйрин и даже, пожалуй, Грейс. Однако и его силы было недостаточно для того, чтобы осуществить задуманное, вовремя доделать дело в одиночку он ни за что не смог бы.

Эйрин сплела свои светящиеся руки с его руками. Она снова открыла все свое существо, пропуская в себя поток жизненной энергии Паутины, чувствуя при этом изумление принца. Его мастерство было велико и совершенствовалось в бесчисленные часы одиночества, однако умение Эйрин было глубже, поскольку проистекало из источника ее души. С каждым неприязненным взглядом окружающих на ее изуродованную руку она делала его все глубже, достигнув основания собственного естества. Здесь она уткнулась в коренную породу, из которой забил чистый волшебный ключ. Ей стало безразлично мнение других людей, потому что она уяснила свою собственную суть. Она была женщиной. Она была королевой.

Заклинание было завершено, оно сияло между Теравианом и Эйрин — ясная, как звездный свет, сеть, висящая в тени, которая была темнее самой смерти.

— Я не вижу быка! — рявкнула Шемаль. — Что ты делаешь, юноша? Ты творишь заклинание, и я это вижу! Не пытайся обмануть меня еще раз, иначе я перережу тебе горло!

Она схватила принца за волосы и приставила к его горлу острие меча.

— Давай! — мысленно выкрикнула Эйрин.

Вместе с Теравианом они набросили сияющую сеть на некромантку.

На фоне Паутины Жизни Шемаль казалась пустым местом, где не было никаких нитей. Сияющая сеть полностью окутала ее, высветив очертания фигуры. В тот же миг тень внутри сети обнаружила дыру, оставленную в груди злобной волшебницы мечом короля Бореаса. Тень молниеносно влетела в нее, и сеть исчезла. Магический ритуал был завершен.

Эйрин и Теравиан открыли глаза. Шемаль попятилась назад и, выронив меч, вскинула руки над головой. Ее кожа покрылась паутиной черных шрамов, похожих на трещины на фарфоровой чашке. Прямо на глазах у Эйрин этих шрамов становилось все больше и больше. Руки некромантки затряслись. Шрамы — еще более темные и крупные — появились и на лице у Шемаль.

— Что вы сделали? — прошипела она. Затем ее голос сорвался на пронзительный крик. — Что вы сделали со мной, мерзкие дети?!

— Теперь ты не жива и не мертва! — ответил Теравиан, не сводя с нее глаз. — Мы дали тебе то, чем ты никогда не обладала. Мы подарили тебе жизнь. Ты стала простой смертной!

— Нет! — завизжала Шемаль.

В ее голосе было столько злобы и ненависти, что люди были вынуждены зажать уши, а лошади испуганно заржали. Над некроманткой подобно стае ворон повисли черные тучи. Опустившись ниже, они полностью закрыли ее и взмыли вверх. Шемаль исчезла.

Эйрин бросила на принца удивленный взгляд.

— Она умерла?

— Нет, по крайней мере пока еще нет. Она всего лишь улетела от нас. Но теперь Шемаль стала смертной. Она почувствует тот тяжкий груз, который по ее воле висел над всем миром. Она больше не вернется. Эйрин, пожалуйста, помоги мне.

Теравиан приподнял Бореаса с земли, держа его за плечи. С помощью Эйрин он положил его голову себе на колени. Губы короля были покрыты кровью, а кожа приобрела пепельный оттенок. Глаза его были закрыты.

— Он мертв, — сказал Теравиан, как будто не веря собственным словам. — Он был так силен. Мне никогда не стать таким сильным, как он. Но только я жив. А его больше нет.

Не в силах что-то ответить, Эйрин лишь качнула головой. Сердце ее разрывалось от горя. Дрожащей рукой девушка прикоснулась к лицу короля и почувствовала, что жизнь уже почти покинула его сильное тело. Словно только что потухшая на ветру свеча, в которой осталась еще последняя искорка света и которая еще не утратила тепла.