Врата зимы - Энтони Марк - Страница 118

Орагиен рассмеялся и схватил своего юного ученика за плечо.

— Как же мы могли забыть об этом! Вот он — ключ, который пробудит к жизни волшебные силы крепости! Цитадель обязательно узнает наследников!

Гредин радостно кивнул.

— Мы должны немедленно разыскать королеву Грейс и… Сэр Дарж, что это с вами? У вас лицо сделалось бледным, как у призрака!

Дарж прижал руку груди, испытывая такое ощущение, будто ему в сердце вонзили кинжал — настолько острой была боль. Он почувствовал себя старым и слабым, почти беспомощным. Уши наполнил неприятный звон, зрение затуманилось. Гредин поддержал его под локоть, а Орагиен собрался что-то сказать. В это мгновение в дверях появилась Самата. Увидев мужчин, она бросилась к ним.

— Где королева? — задыхаясь, спросила она. — У меня для нее срочные известия!

— О Бледном Короле? — удивился Орагиен. — Неужели мы сможем увидеть самого Бераша?

— Нет, не о нем. Один из Пауков видел, как они из Зимнего Леса направляются в долину.

— Кто? — спросил Гредин. — О ком ты говоришь?

— Воины Ватриса, — радостно ответила Самата. — Их сотни, нет, тысячи. Они идут под кейлаванским знаменем. Я должна немедленно сообщить королеве!

Прежде чем ей успели задать хотя бы один вопрос, она бросилась к выходу.

— О, как вовремя! — воскликнул Орагиен. — Надежда приходит не один раз, а дважды. Пойдемте, нам тоже есть о чем рассказать королеве!

С этими словами он собрался выйти из зала, но Дарж остановил его.

— В чем дело, сэр Дарж? — удивился старик. Эмбарец на миг ощутил сожаление, печаль и горькое одиночество. Затем вздохнул, и все эти чувства навсегда покинули его. Сердце вздрогнуло и забилось в новом, непривычном ритме. Все тело неожиданно обрело небывалую силу. Боль исчезла, а вместе с ней страхи и сомнения. Рыцаря наполнила уверенность. Стоящая перед ним цель была видна ясно, как костер в ночи. С глаз слетела пелена, и он увидел мир с четкостью, ранее недоступной ему. Что ж, это только к лучшему. Странно, зачем он так долго сопротивлялся? Мысленный голос прошептал приказание, и Дарж мысленно ответил ему.

— Я слышу тебя, король. Подчиняюсь тебе!

В следующее мгновение он выхватил посох из рук гроссмейстера Орагиена, несмотря на его сопротивление, и обрушил его на голову старого Толкователя Рун. Старик безмолвно упал на пол. Дарж снова занес посох над головой.

— Нет! — выкрикнул Гредин и бросился к телу учителя. Дарж смерил его равнодушным взглядом.

— Нельзя позволить тебе рассказать ей о том, что ты узнал!

По щекам юноши потекли слезы.

— Во имя Олрига, умоляю тебя, ответь! Что случилось с тобой, Дарж? Зачем ты сделал это?

Вопрос не имел никакого смысла. С ним ничего не произошло. Ему просто объяснили, что он долго заблуждался, и помогли встать на истинный путь.

— Убирайся! — крикнул Гредин и принялся произносить Руну.

Ну уж нет! Еще один удар посохом, и слова Гредина оборвались. Толкователь Рун упал на тело своего учителя. Из ушей у него потекла кровь. Дарж отбросил посох в сторону и отвернулся от неподвижных тел своих жертв. Приподняв голову, бывший рыцарь слушал неслышимые приказания своего нового хозяина. На его лице появилась улыбка, и он вышел из зала.

ГЛАВА 50

Грейс лежала на койке и вглядывалась в темноту. Она знала, что необходимо отдохнуть, поскольку такая возможность представится еще не скоро. Однако сон все не шел.

Он придет за тобой, Грейс. Он, Бледный Король. Это всего лишь вопрос времени…

В дверь постучали, громко и настойчиво. В первое мгновение она испугалась, затем решительно отбросила одеяло в сторону. Открыв дверь, увидела на пороге Самату и сэра Таруса. На лицах обоих читалось крайнее возбуждение.

— Он наконец прибыл, Ваше величество! — выпалила Самата, сморщив носик и сделавшись тем самым еще больше похожей на мышку.

— Кто? Бераш?! — испуганно спросила Грейс.

— Нет, Ваше величество! — рассмеялся Тарус. — Она имеет в виду короля Бореаса и воинов Ватриса. Они сейчас пересекают долину и скоро будут у ворот крепости. Их около пяти тысяч человек.

Если бы не расторопность Таруса, то Грейс наверняка упала бы. Ей показалось, что пол уходит из-под ног, голова закружилась. Крепкие руки рыцаря помогли ей принять устойчивое положение.

— Что с вами, Ваше величество? — нахмурилась Самата. — Вы не рады известию о том, что король Бореас успел прийти нам на подмогу?

Рада? Разве она испытала радость?

После того как открылись Рунные Врата — сколько с тех пор прошло часов? или дней? — и орды Бледного Короля устремились к цитадели, Грейс казалось, что она обязательно испугается. Однако вместо страха к ней пришла мрачная решимость. Вытащив из ножен Фелльринг, Грейс призвала своих воинов к обороне Неприступной Цитадели. Подобное выражение она замечала и раньше, работая в Денверском мемориальном госпитале. Видела на лицах раковых больных, когда ей приходилось сообщать им о том, что период ремиссии закончился. Видела в глазах пациентов, получивших тяжелые ожоги, которые понимали, что выжить им не удастся. Когда нет надежды, наступают спокойствие и умиротворенность. Стоит ли чего-то бояться, если смерти все равно не избежать? Нет, узнав о прибытии воинов Ватриса, Грейс не испытала радости. Наоборот, ей стало страшно. Потому что появился шанс на спасение.

— Можно больше не поддерживать меня, сэр Тарус, — проговорила она сквозь стиснутые зубы. — Пожалуй, теперь я смогу стоять сама.

— Как пожелаете, Ваше величество, но только тогда не вините меня, если вдруг упадете и разобьете лицо.

— Я — королева и сама отвечаю за свое лицо. Самата, где сэр Дарж и командор Палладус?

— Палладус сейчас на крепостной стене, несет дозор. Похоже, враг отступил и затаился на время. Наверное, готовит какое-нибудь новое оружие. В наступление они пойдут только после того, как хорошо подготовятся к штурму.

— Оружие? Какое же?

— Мы не знаем. Неприятель слишком далеко от нас, чтобы можно было разведать его намерения. Правда, Олдет сейчас через тайную дверь пытается разглядеть, что происходит во вражеском стане.

Грейс удовлетворенно кивнула.

— А где Дарж?

— Я его видел пару часов назад, — ответил Тарус. — Передал ему ваш приказ отдыхать. Я своими глазами видел, как он отправился обратно в казармы.

Отлично, подумала Грейс. Ему нужно набраться сил. Как и всем остальным.

— Разыщи Палладуса и Даржа, — распорядилась Грейс, обращаясь к Самате. — Скажи им, пусть ждут меня на стене. Я хочу, чтобы они были рядом, когда я буду приветствовать Бореаса. Когда Его величество прибудет в цитадель, они должны повиноваться его приказам, а не моим.

Когда девушка вышла, Тарус вопрошающе посмотрел на Грейс, но та жестом остановила его.

— Воинами Ватриса командует король Бореас, а не я. Я просто исполнила свою роль и обязана уступить первенство ему. Я очень долго ждала этого дня. Это их Решающая Битва. А также твоя, сэр Тарус.

Тарус перестал улыбаться, лицо его приняло суровое выражение.

— Я буду всегда с вами, Ваше величество, и никогда вас не покину.

— Ватрис — ваш бог, сэр Тарус, — прикоснулась к его руке Грейс. — Я — всего лишь женщина.

— Нет, Ваше величество, — возразил рыцарь. — Вы не просто женщина.

Грейс неожиданно испугалась слов, которые он сейчас скажет, и направилась к выходу.

— Нужно идти, сэр Тарус. Нужно встретить тех, кто пришел нам на помощь.

Над долиной дул порывистый ветер, и Грейс пришлось плотнее закутаться в плащ.

— Я их не вижу, — призналась она, когда он подошли к воротам цитадели.

— Может быть, Пауки ошиблись? — предположил сэр Ведарр, стоявший у ворот вместе с несколькими стражниками. — Не исключено, что колдовские чары врага могли обмануть их взор.

В следующее мгновение на крепость обрушился новый порыв ветра и совершенно неожиданно, впервые после того, как открылись Рунные Врата, в затянувших небо тучах появился просвет. За ним взгляду открылась полоска голубого неба, и на землю хлынул мощный поток золотистого солнечного света.