Врата зимы - Энтони Марк - Страница 128

Фейдримы взвыли и откатились в стороны, когда Призрак прошел через весь зал и остановился напротив Грейс. Его глаза — без век напоминали два черных алмаза. Рта у призрака не было, однако Грейс явственно услышала его голос. От его слов кровь застыла у нее в жилах.

— Ты станешь женой Повелителя. Ты будешь Королевой — Льда — бледной, прекрасной и ужасной. Вместе с Королем вы будете вечно властвовать над миром…

Нет, хотела ответить Грейс, однако дар речи оставил ее. Она потянулась было за Фелльрингом, висящим в ножнах на перевязи, однако не смогла даже шевельнуть рукой. Возле главного входа в зал неожиданно что-то грохнуло, и дверь с шумом распахнулась. Раздался звон клинков — в зал пыталась прорваться группа воинов. Неужели среди них и Тарус с Палладусом? Сказать наверняка Грейс не могла. Ей показалось, что воины похожи на теней.

Призрак подошел ближе, излучаемый им яркий свет слепил ей глаза.

На Грейс нахлынуло какое-то странное умиротворение. Чего бояться, когда уже больше не на что надеяться? Она станет женой Бледного Короля. Он заберет у нее хрупкое, ненадежное человеческое сердце, а вместе с ним и всю боль и тревоги. Вместо него он подарит ей новое сердце из волшебного металла, которое никогда не будет ведать боли, грусти или страха.

А также любви. И смеха. И радости.

— Отойди от нее!

Грейс моргнула, пытаясь за окутавшей ее взор пеленой увидеть того, кто произнес эти слова. Эйрин! Она бросилась вперед, делая обеими руками магические пассы. Нити Паутины Жизни зазвенели от устремившейся по ним энергии заклинания, направленного на призрака. Тот вскинул вверх руки и издал беззвучный крик сумасшедшей боли. Серебристый ореол, окружавший его тело, задрожал…

… а затем снова обрел прежнюю мощь. Прежде чем Эйрин успела сплести нити в узор нового заклинания, Бледный взмахнул руками.

На этот раз вскрикнула Эйрин. Ее мучительный крик ворвался в сознание Грейс, и она с удивительной ясностью все поняла. Глаза Эйрин закрылись, и она упала на пол. Она не шевелилась, а ее кожа была белой как мел.

Грейс потянулась к ней при помощи Дара, пытаясь ухватиться за ее нить, чтобы удостовериться, что девушка еще жива, однако времени для этого не было. На нее снова надвигался Призрак, в ореоле которого теперь виднелись черные разрывы. Эйрин своим заклинанием успела нанести ему серьезные повреждения.

— Скажи Бледному Королю, что это мой ответ! — произнесла Грейс.

Выхватив из ножен Фелльринг, она обрушила его на призрака. Клинок с силой рассек вытянутое серебристое тело. От невыносимого холода рука ее тут же занемела.

Призрак умолк, серебристый ореол задрожал. Посланец Бледного Короля рухнул на пол, превратившись в нечто черное, похожее на обугленную головешку, которая валяется в потухшем костре. Он был мертв.

А вот Дарж все еще оставался жив. Сделав мучительное усилие, он поднялся на ноги. Затем вытянул руки и посмотрел на них. Подняв глаза, посмотрел на Грейс. Выражение боли исчезло с его лица.

Невероятно. То количество настойки из корня курганника, которое она плеснула на его рану, способно убить лошадь. Сердце Даржа уже давно должно было остановиться.

Но ведь оно уже остановилось. Не так ли, Грейс?

Следовало бы догадаться. Сердце не было полностью железным, ведь в груди Даржа находился всего лишь небольшой металлический осколок, однако это не имело никакого значения. Он чувствовал боль, но не слишком долго, и никакой яд не может умертвить его. Потому что Дарж уже давно мертв.

Грейс подняла Фелльринг прямо перед собой, повернув кончик лезвия вниз. Толку от него больше не было. Она почувствовала, что силы оставляют ее. Тарус и Палладус вместе с остальными воинами продолжали прокладывать путь в самой гуще фейдримов, однако было ясно, что им не успеть. Эйрин лежала на полу без чувств, ее бледное лицо казалось выточенным изо льда. Через мгновение Грейс окажется рядом с ней.

— Я не могу сделать этого, Дарж, — тихо произнесла она. — Я знаю, кто ты такой, но все равно не могу убить тебя. — Фелльринг выскользнул из ее рук и упал на пол. — Я не могу убить тебя.

Дарж равнодушно посмотрел на неподвижное тело Эйрин.

— Любовь — это слабость.

Он вздрогнул. Неужели это последние признаки действия настойки корня курганника?

Впрочем, не важно. Дрожь улеглась, и Дарж вытащил из-за пояса кинжал и крепко сжал его рукоять.

— Прости меня, моя повелительница, — прошептал он. Прежде чем Грейс успела что-то ответить, он ударил ее кинжалом.

Раздался чей-то гневный голос. Грейс подумала, что это, видимо, Тарус, однако мог быть и кто-то другой. Снова раздался звон мечей, сопровождаемый злобными воплями фейдримов. В проеме боковой двери появилась какая-то одетая в серое фигура. Сначала Грейс подумала, что это еще один призрак, но ошиблась — его не окружал серебристый свет. Раздался протяжный свист, и в следующее мгновение в тело Даржа вонзились одна за другой несколько стрел. Рыцарь упал, из ран его потекла кровь. Она моментально исчезла, как будто впиталась в пол, поверхность которого осталась тем не менее чистой.

— Ваше величество! — позвал Грейс чей-то голос. Фигура в сером продолжала приближаться к ней, продираясь через скопление фейдримов. Судя по всему, защитникам крепости все же удастся одержать над ними верх. Победа была близка.

Почти близка…

Грейс опустила глаза, ожидая увидеть торчащую из груди рукоятку кинжала. К счастью, лезвие скользнуло немного вверх, пропоров ткань платья чуть выше левой ключицы, не задев сердца. Порез оказался не слишком глубоким. Одного прикосновения к кинжалу оказалось достаточно, чтобы он упал. Из раны хлынула кровь, пачкая ей пальцы.

Кровь. Такая же, как кровь Даржа, которую впитали в себя камни. Грейс опустилась на колени и посмотрела на участок пола, расчищенный от охапок тростника. Взгляд упал на пять полосок, отчетливых настолько, что не было никаких сомнений: они сделаны на поверхности камня специально. Такие же линии Грейс видела и раньше, на корабле Келефона, когда тот пытался получить ее кровь. Теперь ей все стало ясно.

Она протянула руку к полу, но остановилась, поймав на себе взгляд Даржа. Тот лежал, прижавшись щекой к полу. Из тела торчали стрелы. Дарж не сводил с Грейс взгляда. Один его глаз был мертв, второй же сиял знакомым светом, излучая доброту и понимание. Грейс забыла о боли от удара кинжала, она ощущала боль умирающего рыцаря. Это было невыносимо.

— Сделайте это, моя повелительница! — прохрипел он. Грейс снова узнала в нем своего старого преданного друга. — Пробудите магию крепости. Уничтожьте слуг Бледного Короля.

По ее щекам потекли слезы.

— Но при этом я убью и тебя, Дарж.

— Я уже давно мертв, Ваше величество. Я умер год назад, в канун Среднезимья. После этого я получил награду, которой недостоин, — возможность служить вам. Но я предал вас. И за это должен умереть. И еще… я… убил леди Эйрин.

— Нет, — раздался голос юной колдуньи, — этого не случилось, я жива.

Эйрин опустилась на колени рядом с Даржем. Бледное лицо искажено гримасой боли, но голубые глаза сверкали ярко, как сапфиры в лучах солнца. Она подняла голову рыцаря и положила себе на колени.

Дарж заплакал, причем слезы текли только из одного глаза.

— Нет, миледи, умоляю вас, не делайте этого. Не стоит относиться ко мне с нежностью после того, что я натворил.

Девушка убрала волосы у него со лба.

— Ты должен был мне это сказать, Дарж. Сказать, что ты любишь меня.

— Я не осмеивался побеспокоить вас, миледи.

Эйрин улыбнулась, несмотря на струившиеся из глаз слезы.

— Как же ты мог меня этим побеспокоить. Разве беспокойство — быть любимой таким добрым и благородным человеком, как ты?

— Я вовсе не благородный, миледи. А вы никогда не ответили бы на мою любовь, я не мог даже надеяться на это.

Взгляд Эйрин слегка затуманился.

— Я ответила бы, Дарж, — произнесла она. — Ответила бы.

По телу рыцаря пробежала дрожь.