Врата зимы - Энтони Марк - Страница 96

Белира вскрикнула и собралась бежать, но Лирит оказалась проворнее. Бросившись на девушку, она прикоснулась к ней. Глаза Белиры закатились, и она упала на пол. Неужели Лирит произнесла какое-то заклинание? Или же воспользовалась иглой, опущенной в какое-то зелье? Подхватив обмякшее тело юной колдуньи, Лирит отнесла ее в соседнюю комнату. Закутавшись в красный плащ, она закрыла за собой дверь и побежала по коридору. Вскоре девушка оказалась перед дверью, ведущей в покои принца Теравиана. В эту ночь ее охранял герцог Петрийен. Лирит склонила скрытую капюшоном голову еще ниже. Петрийен усмехнулся, но ничего не сказал и открыл дверь. Лирит шагнула за порог. На мгновение сделалось темно, и Эйрин испугалась, что чары утратили свою силу. Затем снова стало светло, и Эйрин увидела спальню принца.

Она была скупо освещена — возле изголовья кровати, на столике горела только одна свеча. Рядом с подсвечником — опрокинутый на бок кубок. На постели лежал принц в белых одеждах, перепоясанный красным кушаком. Его глаза были открыты, но их взгляд устремлен в пространство, и он вряд ли заметил вошедшую в комнату Лирит. Судя по всему, Теравиан почти полностью осушил кубок, потому что в нем осталось лишь несколько капель. Лирит прикоснулась пальцем к пролитому вину и поднесла его к губам. Затем сделала глубокий вдох.

«Они опоили его каким-то зельем, — подумала Эйрин. — Хотели лишить его воли, чтобы он не сопротивлялся».

Лирит приблизилась к кровати, на мгновение замерла в нерешительности, затем потянулась к Теравиану.

Принц схватил ее за запястье.

— Я знал, что ты придешь, — произнес он. — То, что они подсыпали мне в вино, туманит зрение, но я обладаю и другими чувствами.

Девушка промолчала.

— Ты пришла, чтобы завершить то, что начала моя мать? — усмехнулся юноша.

Лирит высвободила руку, протянула ее к груди принца, скользнула ему под одежду.

Теравиан восхищенно ахнул и выпрямился на постели.

— Тише! — прошептала Лирит и осторожно опустила его на подушки.

— Нет, — прошептал в ответ принц. — Не делай этого со мной. Ты не знаешь, что сделается со мной.

Его глаза мерцали, как у кота в темноте. Принц не стал сопротивляться, когда его гостья сняла с него рубашку. Его обнаженная грудь была плоской, бледной и гладкой. Лирит провела по ней рукой, и принц блаженно застонал. С губ девушки также сорвалось еле слышное радостное восклицание.

В том, что Теравиан достиг телесной зрелости, не было никаких сомнений.

Тебе не стоит смотреть на это, Эйрин. Лучше разбей чары.

Но она не могла сделать этого. Лирит уронила плащ на пол, потом сбросила платье. В свете, отбрасываемом канделябром, ее тело казалось идеально гладким и прекрасно очерченным, как статуя из черного дерева. Она легла в постель рядом с принцем и прижалась к нему. Ее темные руки легли на его молочно-белую кожу.

— Нет, — снова пробормотал он, правда, на это раз с закрытыми глазами.

Его руки блуждали по ее телу. С выражением блаженства на лице Теравиан губами ласкал шею и грудь девушки. Прочесть выражение лица Лирит в темноте было невозможно, но прикосновения ее рук были опытными и нежными. Она опустилась ниже, пуская его в себя.

В первый раз все случилось очень быстро и как-то неуклюже, по сути дела, не успев даже начаться. Второй раз был более удачен и продолжителен, поскольку теперь Теравиан чувствовал себя более уверенно.

Несмотря на то что Эйрин приказывала себе разбить чары, она была не в силах этого сделать, и каждый раз, когда принц вскрикивал от наслаждения, на нее обрушивалась какая-то жаркая волна. Под конец Теравиан обессилел и задремал, уткнувшись в грудь Лирит. Она осторожно высвободилась и, встав с постели, потянулась за платьем.

Принц приподнялся.

— Не уходи! — попросил он. — Я узнаю, кто ты такая.

Лирит повернулась к нему.

— Нет, ваше высочество, не узнаете. Мне нужно идти.

— Нет! — властно произнес Теравиан. — Я — сын короля. Ты обязана подчиняться мне, женщина! Если ты отказываешься повиноваться, то я вызову стражу и все равно узнаю, кто ты.

На лице Лирит наконец появилось выражение — выражение гнева. Она сделала глубокий вдох и обернулась. На лице юного принца самые разные чувства быстро сменяли друг друга — потрясение, удивление, затем стыд. Он схватил свои разбросанные по всей постели одежды и смущенно прикрыл наготу.

— О боги! Что ты наделала?! — Его руки сжались в кулаки. — Что же я наделал?!

— Мы сделали то, что должны были сделать, ваше высочество, — строго произнесла Лирит.

С губ принца слетел странный звук — то ли горький смех, то ли вопль отчаяния.

— Неужели ты лишилась рассудка? Мы не должны были делать этого. Мы ничего такого не должны были делать! Ты слышишь меня?!

— Вы не правы, ваше высочество, — покачала головой Лирит. — Я обязана была поступить так, и вы тоже. Что бы ни случилось завтра, вы должны стать настоящим мужчиной, сильным и могущественным.

Брови Теравиана превратились в прямую темную линию.

— Что тебе об этом известно? Откуда ты знаешь?

— Боюсь, что я знаю далеко не все, но знаю достаточно. Умоляю вас, ваше высочество, что бы вы ни делали, помните о родном Доминионе, помните о вашей будущей супруге и вашем отце. Не предавайте их, чем бы вас ни искушали!

Понять чувства Теравиана в этот момент было невозможно, но взгляд его оставался мрачным. Лирит протянула к нему руку.

— Еще осмелюсь предупредить вас, ваше высочество. В замке находится одна особа, с которой Лиэндра заключила союз. Нам кажется, что именно она…

— Ступай! — приказал Теравиан.

Девушка удивленно посмотрела на него. Лицо юноши было бледным, глаза широко раскрыты, будто он в этот миг видел перед собой какую-то необычную картину.

— Она идет! Я слышу ее шаги! — прошептал он.

Лирит дрожащим руками натянула на себя платье и закуталась в алый плащ. Затем направилась к двери и у порога обернулась.

— Умоляю вас. Ваше высочество! — Голос ее дрогнул. — Если мы с вами были друзьями — а мне хочется думать, что были, — то прислушайтесь к моим словам. Что бы ни случилось завтра, не забывайте, кто вы.

Принц смотрел не на нее, а куда-то в пространство.

— На твоем месте я бы поспешил. Она уже совсем рядом!

Лирит набросила на глаза капюшон, распахнула дверь и вышла в коридор. Эйрин сорвала с пальца волосяное колечко и открыла глаза. Ее ладони были скользкими от пота, голова раскалывалась от боли.

— Да поможет нам Сайя! — произнесла она. — Что же нам делать?

Какое-то время ее разум пребывал во тьме и оцепенении.

Затем, словно подталкиваемая каким-то неслышным шепотом, Эйрин все поняла. Покинув комнату Лирит, она поспешно вернулась к себе. В ее комнате стояли тишина и полумрак. Помещение освещалось лишь огнем очага. Эйрин подошла к деревянному ларцу, в котором хранила драгоценности. Опустившись на колени, подняла крышку и вытащила небольшой пергаментный сверток. Внутри оказалась косынка. Вышивка на ней была закончена лишь наполовину. В центре лоскутка белой ткани виднелось темное пятно. Кровь. Ее собственная кровь.

Ей вспомнились слова, произнесенные леди Мелией.

Теперь эта косынка содержит в себе частичку твоего могущества. Она принесет твоему супругу удачу в грядущей битве…

Верно, удачу. Что же еще она может принести?

Эйрин взяла в руки иглу и шитье, села в кресло и в свете очага взялась за работу.