Матрица смерти - Эйклифф Джонатан - Страница 36

Выглянув в окно, я увидел, что совсем стемнело. Час был поздний, и все пабы либо уже закрыты, либо закрываются. Кроме дома, идти было некуда. Мысль эта свернулась во мне, как скисшее молоко. Я опять снял телефонную трубку и позвонил в справочную службу. Мне дали телефон гостиницы Генриетты. Я попросил соединить с ее номером.

– Да? Кто это?

– Это я, Эндрю. Пожалуйста, не вешайте трубку. Я должен поговорить с вами. Я не виноват в том, что случилось сегодня утром.

Последовала долгая пауза. Я думал, она бросит трубку, но она не бросила. Наконец, она заговорила:

– Мне жаль, что все так вышло, Эндрю. С моей стороны это было грубо. Но...

– Вы не дали мне возможности объяснить.

– Извините, но после...

– Вы повели себя со мной так, словно я нарочно издевался над вами. А потом вы не одумались? Не спросили себя, зачем бы мне поступать с вами подобным образом?

– Я думала, возможно, вы... Не знаю. Возможно, вы были больны...

Она замолчала. Видимо, ей не хотелось вдаваться в объяснения.

– Эту книгу подложили на место «Отчаянных средств» Гарди. Я купил ее для вас вчера в магазине на Лейс-Уолк. Заплатил за нее четыре фунта. Продавец подменил мне ее, подсунул ту, что вы видели. Вы мне верите?

– Я... Эндрю, я просто не знаю. Все это кажется таким невероятным.

– Это и в самом деле невероятно. Я понимаю в этом не больше вашего. Но все же это происходит. Ян мертв. У моего отца начались те же симптомы. Могилу Катрионы дважды раскопали, убили ребенка. Вот в это вы верите?

– Ну, конечно, но...

– Тогда вы должны поверить мне, когда я говорю, что понятия не имел, какую книгу мне упаковали. Если вы хотите выслушать меня, я могу рассказать вам больше – и о книге, и о том, почему она у меня оказалась.

После короткой паузы:

– Очень хорошо. Я приеду утром.

– Нет, сегодня.

– Эндрю...

– Ну, пожалуйста, Генриетта. Завтра может быть уже поздно. Уже сегодня ночью, когда я буду спать, со мной может случиться, что угодно. Он рядом, я знаю это.

– О чем вы говорите, Эндрю? Кого вы боитесь?

– Милна. Разве вы не понимаете? Он ищет меня. Он теряет терпение. Чтобы вернуть Катриону из мертвых, ему нужен я. Для этого он меня и выбрал, для этого он меня и обучал, для этого он раскрыл мне многие тайны. Приезжайте сегодня, Генриетта. Утром может быть поздно.

На этот раз трубка надолго замолчала. – Хорошо, – сказала она. Голос ее звучал издалека. – Мне нужен ваш адрес.

На улице было необычно тихо. Я шагал мимо высоких серых зданий, преследуемый эхом. Звук моих шагов усилился многократно. Один раз мне послышалось быстрое движение за спиной, но, оглянувшись, я никого не увидел.

Я вошел в дом и поднялся наверх. Соседи с нижних двух этажей уехали на выходные, так что до утра в доме никого не будет. В доме, как и на улице, было темно и тихо. Ничто не шевелилось. Пока.

Я запер дверь и вынул две книги, которые отложил заранее, затем нашел нужные мне параграфы. Начав с притолоки, я начал конструировать целую серию магических средств для самозащиты. Рисовал шестиугольники и круги и вписывал в них заклинания. Я понимал, что действую, как новичок, но других способов защитить себя у меня не было.

В первом часу ночи в дверь позвонили. Генриетта не теряла времени впустую. Войдя, она вопросительно уставилась на круги и звезды, которыми я покрыл дверь и середину пола.

– Поверьте мне, – сказал я, – это необходимо.

– Это все похоже на дело рук сумасшедшего, Эндрю. Да взгляните-ка на себя, вы в ужасном состоянии. Небриты, может быть, и голодны.

– Это неважно.

– Нет, – нетерпеливо возразила она, – это важно. Если вы плюнете на себя, то станете слабее. Я до сих пор не понимаю, что случилось. Уверена: у вас что-то с психикой. Давайте, приводите себя в порядок, а я пока приготовлю что-нибудь поесть.

– В кухне ничего нет.

– Вы что же, считаете, что я не подумала об этом? По дороге я кое-что купила. Поторапливайтесь, не заставляйте меня нервничать.

Я принял душ, вымыл голову и побрился. В спальне нашел свежее белье и рубашку. Генриетта уже приготовила кэрри и поставила на стол. Я сел напротив, ободренный ее присутствием, чувствуя, как во мне возрождается надежда и просыпается аппетит.

– У меня такое чувство, будто я не ел несколько дней, – признался я.

– Возможно, у вас не было приличного обеда уже несколько месяцев. Ничего особенного я вам сейчас предложить не могу, но в воскресенье вечером, на окраине Эдинбурга, трудно раздобыть что-нибудь подходящее.

Некоторое время мы ужинали в молчании. Постепенно я обретал внутреннее равновесие. Я начал рассказывать Генриетте то, что мне было известно о «Matrix». Она слушала с большим вниманием, не прерывая. Когда я закончил рассказ, она погрузилась в раздумья.

– Вам не следует ехать к отцу, – сказала она наконец.

– Знаю, но мне нужно поговорить с ним. Он может помочь, знаю: он может.

Она покачала головой:

– Если Милн убил Яна, чтобы он не предостерег вас, то он не остановится перед убийством вашего отца.

– Значит, теперь вы мне верите? – спросил я.

– Симптомы вашего отца те же, что и у Яна?

Я кивнул:

– Идентичные, насколько я могу судить. Но уж слишком много совпадений.

– Да. Но я не понимаю, откуда Милну стало известно, что ваш отец собирается навестить вас. И, кроме того, отчего он не атаковал меня?

– Я об этом тоже думал, – признался я, – но ответа пока не нашел.

– Вы сказали, что Милн хочет вернуть Катриону к жизни.

– Да. Поэтому он и выкопал ее тело. Поэтому в могиле был мертвый ребенок и оккультные предметы. Об этом можно прочесть в «Matrix Aeternitatis». Позднее, если хотите, можете почитать. Даже в английском переводе все это достаточно четко изложено.

– Зачем нужны ему вы?

– Об этом в книге тоже сказано. В седьмой главе. Если ритуал совершается кем-то, имевшим близкие отношения с покойным, и если у него есть сильное желание воскресить покойника, то шансы на воскрешение значительно возрастают.

– Значит, это происходит не автоматически?

Я покачал головой:

– Здесь подстерегают серьезные опасности, как физические, так и духовные, в особенности духовные. Малейшая ошибка при проведении ритуалов – и трагедия неминуема. Бывали случаи, когда воскрешали не тех людей. В мир живых могут войти те, кого ни в коем случае нельзя сюда допускать. Я еще не могу в полной мере понять то, что он пишет, но опасность – на пороге. Если Милн принудит меня исполнить необходимые ритуальные действия, возвращение Катрионы произойдет наверняка.

– Но зачем она ему нужна?

– Да я и сам не знаю. Быть может, расспросить ее. Вероятно, она обладает знанием, которого он ищет.

– Разве она еще не вернулась? Вы говорили, что вчера утром почувствовали запах ее духов.

– Это еще не все, – сказал я и рассказал ей о происшествии в магазине.

– Это была Катриона. Только она так могла играть на скрипке. И я слышал ее голос. Но то, что я почувствовал позже... Это была не моя жена, это было нечто, имитирующее ее. Я не вполне понимаю это. Слишком уж все сложно. Думаю, частично Милну удалось вернуть ее. Однако ему нужно больше, гораздо больше. Но если он ошибется...

Мы поужинали и вымыли посуду. Я уступил Генриетте свою кровать, а сам устроился на кушетке.

Она попросила меня дать ей почитать «Matrix Aeternitatis». Я дал ей, предварительно заклеив гравюру.

– Я рада, что здесь нет моих свекра со свекровью, – сказала она. – У них был бы шок.

– Они, наверное, расстроились?

– Да. Они, правда, не знают, что происходит. Я сказала им, что вы друг Яна и что вы в опасности.

– А какого рода опасность – вы не сказали?

– А вы как думаете?

Я улыбнулся:

– Спасибо за то, что согласились приехать. Я не смог бы пережить здесь еще одну ночь.

– А пока я здесь, ничего не случится?