Застава - Крупеникова Ирина - Страница 103

103

Ворон обмяк, пошатнулся и рефлекторно сдёрнул узел галстука. Тур усадил брата на мокрую парковую скамейку, снял перчатку и бережно прижал ладонь к опущенной на грудь голове. Несколько минут прошло в молчании.

– Ну что, продули? – вдруг спросил Ворон.

– Эту партию продули, – согласился Тур, освободил близнеца от целительных объятий и на всякий случай посмотрел по сторонам.

Дождь выпроводил из парка всех – и гуляющих, и прохожих – поэтому на Полозовых некому было обратить внимание. Ворон с тяжёлым вздохом поднялся на ноги.

– Поехали домой.

* * *

Ворота гаража сомкнулись, и тусклый дежурный свет обнял покрытые дорожной грязью борта автомобиля. Тур и Ворон переглянулись, но ни один, ни другой не двинулся с места. Как будто оба намеревались сидеть в неуютной тишине бесконечно долгое время.

Грохнула металлическая дверь. Лис выскочил на площадку, увидал прибывших, бодро спустился на две ступеньки и приостановился.

– Тур. Ворон.

Никто не ответил. Лишь спустя десяток секунд дверцы машины синхронно распахнулись. Лис закусил губу. Чутьё не подвело. Братья пребывали далеко не в лучшем расположении духа.

– Привет, малыш.

Лис не понял, который из близнецов это произнёс, и невольно передёрнулся.

– Я вам кофе сварил, – сообщил он, тревожно наблюдая за старшими Полозовыми.

В гостиной Ворон мимоходом тронул кофейник и отдёрнул руку.

– Горячий.

Тур обратил удивлённый взор на юношу.

– Мы же не позвонили. Откуда ты знал, что мы вернёмся именно сейчас?

Лис пожал плечами.

– Знал, и всё… Вы бы переоделись. Мокрые с ног до головы.

Ворон странно улыбнулся, бросил очки на журнальный столик и ни слова не говоря поднялся в свою комнату. Тур кивнул и последовал за ним.

– Ты это, – выплыл из порога Дед, – с открытиями-то своими не больно лезь. Вишь, прав был: чаво-то стряслось.

Ужин начался в полном молчании. Лис терпел, хотя любопытство в паре с тревогой так и норовили выдернуть язык из-за зубов.

– Ничего у нас не получилось с этой прокуроршей, – вдруг сказал Ворон. – Не думал я, что Беляк так круто на неё нажмёт.

– Она испугалась? – Лис вскинул голову.

– Да. А заодно и мы её порядком напугали, – Тур вздохнул. – Хотя по-настоящему она боялась только за своих детей. Парадоксально, но…

Продолжать он не собирался.

– Что ж тут парадоксального? – ляпнул Лис.

– Своя рубаха ближе к телу, – Ворон открыл пачку сигарет. – Понять её можно. Другое плохо, – он прикурил, протянул дымящуюся сигарету близнецу, а сам достал вторую и прямо взглянул на младшего брата. – Она нас видела. Обоих. И я не смог ей помешать.

– Это первая серьёзная неприятность, – заговорил Тур. – Есть вторая. Рядом оказалась Марина.

Лис моментально представил развернувшуюся в парке сцену: пламя в глазах Ворона, холодную маску на лице Тура и ужас, с которым Марина Николаевна узрела истинный облик людей, известных ей как Владимир и Всеволод Полозовы.

Тем временем над обеденным столом опять нависло гнетущее молчание. Только сигаретный дым лениво вился в воздухе двумя замысловатыми змейками.

– Братцы, – Лис откинулся на спинку стула, – давайте разберёмся, насколько хреново обстоят наши дела.

Две пары изумлённых глаз обратились к юноше.

– Ворон, ты полагаешь, прокурорша настучит на нас Белякову?

– Вряд ли, – осторожно отозвался тот, а сам продолжал внимательно изучать решительную физиономию младшего брата.

– Хорошо. Пусть номер с заявлением от имени Деда не прошёл. В конце концов, это не единственный путь. Есть ещё облздравотдел. Верно, Тур?

– Верно.

Интонация и мимика в точности повторили голос и выражение лица его близнеца.

– Тогда расслабьтесь по этому пункту, – подытожил Лис. – Оба. Пожалуйста!

– Что с тобой, малыш? – с неуверенной улыбкой спросил Ворон.

– Я вас едва узнаю с тех пор, как вы приехали, – признался Лис и, заметив проблески оживления, отважно продолжил. – А теперь по второму пункту. Тур, возьми телефон и позвони Марине Николаевне.

– Зачем? – опешил Тур.

– Просто позвони. Чтобы она вас услышала. Чтобы успокоилась!

Тур нахмурился и медленно притушил окурок. Ворон задумчиво прогулялся пятернёй в причёске, создав тем самым на голове экстравагантную каштановую шапку, и сообщил.

– Сегодня в парке побывал кое-кто ещё.

– Заложный Бера? – Лис вытянулся.

– Призрак мальца с велосипедом. Не исключаю, что именно он заставил ребятёнка обратить на нас внимание дурацкой репликой.

– И, возможно, именно он привёл Марину, – закончил Тур.

– Минутку. Что-то я про мальчика с велосипедом мало знаю, – перебил Лис и струхнул. Слишком нахально прозвучала его последняя фраза. Да и выступление в роли лидера заметно затянулось.

Близнецы обменялись мимолётными взглядами. Лис прекрасно знал, какие информационные мощности кроются за подобной пантомимой, и приготовился принять заслуженную словесную оплеуху. Однако заговорил Тур. И заговорил абсолютно серьёзно.

Из его рассказа Лис узнал достаточно подробностей, чтобы получить ясную картину проблем, которые до сих пор окружали только старших братьев.

– Как думаешь, почему призрак её сына настолько силён? Мы проигрываем ему. И уже не первый раз, – закончил Тур.

Прежде чем ответить, юноша рассмотрел на столе всё: чашки, вилки, сахарницу, тостер, блюдца и тарелки. А братья терпеливо ждали его слова.

– Ваня получил власть над своей матерью, потому что она сама дала ему эту власть, – наконец произнёс Лис. – Её сомнения дали ему власть.

– Сомнения в чём? – быстро вставил Ворон.

– В вашей к ней любви, – юноша поднял на братьев глаза. – Мы видели Ваню первый раз во дворе её дома, помните? Он был настроен дружелюбно. Потом прозвучала нечаянная, но неизбежная ложь. Марина Николаевна задумалась о глубине ваших чувств, представила себя одинокой, и Ваня немедленно занял пустующее место в её информационной среде. Это легко исправить. Вы ведь любите её.

Близнецы молчали.

– Ворон, Тур, – похолодел Лис. – Вы её действительно любите?

Два как один. Однажды избран путь Смертям назло. Наперекор заветам. Два как один. Но есть ли кто-нибудь Превыше, чем один? И два? И жизнь на свете этом?

Шуршал дождь в сосновых кронах за приоткрытым окном. За забором постанывала под порывами ветра старая осина. Чавкала болотная поступь Деда на мокром крыльце. В рекреации возле кухни удовлетворённо ворчала овчарка, поглощая традиционную вечернюю косточку.

А в гостиной так и не прозвучало ответа.

* * *

До позднего вечера из холла периодически доносилась одна и та же монотонная мелодия телефонного аппарата. Близнецы поочерёдно набирали номер Марины. Заслышав бренчание первых «нот», Лис в своей комнате навострял уши и долго слушал тоскливые безответные гудки. Ему давно стало ясно: трубку на том конце провода не поднимут. Это, безусловно, понимали и старшие Полозовы. И, тем не менее, продолжали атаковать бесполезный аппарат.

Чаша терпения Лиса переполнилась часам к десяти ночи.

– Братцы, – он, перегнувшись через балюстраду, выглянул в полутёмную гостиную. – Давайте я к ней поеду прямо сейчас.

Тур опустил трубку. Ворон откинулся на спинку кресла и таким образом узрел младшего брата на антресоли второго этажа.

– Уймись. За руль БМВ без меня ты не сядешь, а «шестёрка» в ремонте.

– Я на мотоцикле запросто!

– Лис, за окном проливной дождь, – подал голос Тур.

– Ну и что!

– Уймись, – повторил Ворон, но уже не столь апатично, как минуту назад. – Её нет дома. Или она просто не хочет с нами разговаривать, – он подавил вздох и, заметив, что Тур снова потянулся к телефонным кнопкам, произнёс. – Оставь телефон в покое. Завтра скатаем к ней прямо с утра, прежде чем ехать в Питер.