Застава - Крупеникова Ирина - Страница 11

– Договорились! – весело согласился он. – Кстати, Ворон, я знаю номер, который тот психованный требовал у покойника. Кикимора выспросила и мне передала.

– Очень интересно, – ответил брат-программист, и Лису показалось, что тому действительно интересно.

Следующая мысль – почему они так внимательны ко мне – изумлённо застыла в мозгах с появлением Тура.

– Вот имя девушки, – сказал он и протянул младшему брату листок из блокнота.

Лис молча взял записку и уставился на близнецов.

– Братцы, что это с вами? – пробормотал он и предположил. – Я был слишком серьёзно ранен, да?

Дружный смех братьев юношу озадачил. Ворон смеялся частенько, а вот развеселить Тура было делом непростым. Семейный барометр, если бы таковой существовал в реальности, показал бы сейчас идеальную погоду.

– Вздумаешь вставать, постарайся не вертеть головой слишком интенсивно, – напутствовал Тур.

И близнецы, продолжая пересмеиваться, вышли из спальни.

Лис запоздало заметил, что проводил их с открытым ртом.

– Кажется, свет перевернулся, – сообщил он сам себе и вспомнил про записку.

Три слова, начертанные ровным мелким почерком Тура: «Наталья Ивановна Степанова».

– Наташа, – проговорил Лис и медленно скомкал листок в кулаке. – Ты никогда не услышишь это имя, Ки. Ты останешься с нами навсегда.

Ворон бегло просмотрел результаты и остался удовлетворён. Программный модуль отработал чисто. Третье тестирование он запускать не стал. Задание было слишком простым, чтобы насиловать компьютер лишними прогонами. Владимиру Полозову дали неделю на создание программы для изъятия из электронных таможенных документов нескольких нежелательных строк. Хакер не сомневался, что системный администратор таможенников давно подключился к Интернету в обход всех строжайших инструкций. Найти дыры в защите не составило труда. Разработка эксплоита заняла четыре часа, и восемь Ворон потратил на отладку и написание инструкции по применению «чистильщика».

Воскресенье, семь вечера. Ворон набил пару строк в электронной почте, будучи уверен, что раньше, чем завтра утром, заказчик сообщение не прочтёт, вернул сетевому компьютеру его домашние параметры и принялся сочинять пламенное послание Марине в память о великолепной субботней ночи. Сообщать об утренних приключениях, ставших причиной поспешного расставания, он не собирался. Тур сделал это значительно раньше.

Перепев мобильного телефона застал Ворона на последних, самых нежных строчках. Программист поморщился, но письмо женщине закончил не торопясь. Щёлкнул по строчке «отправить сообщение» и лишь после этого взял аппарат.

– Полозов. Слушаю.

– Мы ждём «чистильщика», – шепеляво сообщил абонент.

– Когда? – Ворон догадался, что утро понедельника наступит для него в воскресный вечер.

– Сегодня. Расплатимся на месте.

– И на каком именно месте? – лениво спросил программист.

– Мыло открой. И не тормози. Неустойку с тебя спишем.

Ворон кисло посмотрел на замолчавший аппарат.

– Что-то вы нервничаете, ребята, – заключил он.

Автомашины Лис не любил по двум причинам: во-первых, ему всегда приходилось путешествовать на заднем сиденье, а во-вторых, пары металла, бензина и синтетики, запертые в салоне вместе с пассажирами, доводили до исступления обонятельный эпителий. В нынешней поездке существовал третий, самый неприятный «минус» – покинув дом, он лишался возможности общаться с Кикиморой. Лис подозревал, что фраза Ворона «Малыш, ты будешь страховать меня вместе с Туром» являлась лишь благовидным предлогом для того, чтобы «малыш» не остался один дома и не словил бы вместо призрака новые неприятности на свою и братовы головы. Однако юноша не рискнул демонстрировать обиду. Формально получалось, что его, младшего, первый раз взяли на серьёзное мероприятие в качестве помощника.

Ворон без зазрения совести гнал по шоссе, обгоняя то справа, то по встречной полосе тарантасы усталых дачников, возвращавшихся в город после «огородных» выходных. Перед поворотом, где частенько дежурили инспекторы ДПС, он сбросил скорость в соответствии со всеми правилами, чинно продефилировал под носом ухмыляющегося патрульного и выжал обычные сто двадцать, чуть только сизая куртка с погонами осталась позади. Лис фыркнул. На его памяти останавливали Ворона всего раз пять, и объяснения с «гаишниками» заканчивались подозрительно быстро. Комментарий в таких случаях звучал один и тот же: знал бы нас лучше, не связывался бы совсем. Лис искренне считал, что старший брат злоупотребляет финансовыми возможностями и вынуждает представителей органов правопорядка нарушать закон.

– Лис, объясни своей любимой совести, что она чиста, как детская слеза, – вдруг заявил Ворон, не оборачиваясь. – А для справки уясни: с органами правопорядка нужно жить в мире и согласии, не жалея никаких средств. Иначе органы будут действовать на нервы в самое неподходящее время.

– Откуда ты знаешь, о чём я подумал? – опешил Лис.

– У меня на затылке есть особые рецепторы, которые улавливают твои мысли.

Теперь юноша обиделся демонстративно.

– Я участвую в ваших аферах первый и последний раз, – отчеканил он. – А если боитесь меня бросать дома после вчерашнего, позовите свою Марину. Так и быть, няньку я потерплю.

– Забавное предложение, – произнёс Ворон, и в зеркале над лобовым стеклом мелькнул его холодный взгляд.

– Рано ему доверили тылы, – негромко заметил Тур.

Следующие десять минут протекли в полном молчании. Лис ёрзал на сиденье, поглядывая то на одного брата, то на другого. И чем ближе подъезжали Полозовы к месту встречи, тем больше парень убеждался, что его интерпретация ситуации опять выглядела как возня в песочнице. А когда Ворон извлёк из кармана плаща чёрный металлический предмет и молча передал близнецу, у Лиса по спине поползли мурашки.

– Что это? – прошептал он.

– Познакомься, «Р226», «ЗИГ-Зауэр», – ответил Ворон, а Тур проиллюстрировал его слова, показав через плечо младшему брату боевой пистолет.

– А… А почему ты его не берёшь с собой? – выдохнул юноша, ошарашено проводив глазами оружие.

– На случай, если меня вздумают обыскать, – пояснил Ворон.

– Зачем же ты связался с этой компанией? – воскликнул Лис так, будто его вопрос мог изменить намерения брата.

– А я сервера таможенников ещё ни разу не вскрывал, – обронил хакер и открыл дверцу БМВ. – Не скучайте, я пошёл.

Он уверенно зашагал на бульвар, где прогуливались любители майских сумерек из соседних домов.

– Я не знал, что у вас есть оружие! – Лис опёрся о спинку переднего кресла.

– Делай вид, что до сих пор не знаешь, – Тур внимательно следил за перемещением близнеца.

– Он точно не спортивный? – не унимался юноша.

– С восьмидесятых прошлого века и по сей день – на вооружении морской пехоты США. Приобрели по дешёвке поломанным до основания и восстановили.

– Ух ты! – Лис выдохнул мальчишеский азарт и, опомнившись, придал лицу серьёзное выражение. – Ворона с пистолетом я представить могу. А вот тебя! Неужели ты станешь стрелять в человека?

Тур усмехнулся.

– Мы служили в Афгане, малыш, и многому научились. Стрелять – дело нехитрое. Куда сложнее выбрать цель.

Философские измышления Лиса не устраивали.

– Тур, я серьёзно. Палить по мишеням из пневматики в нашем зале совсем не то, что держать в руках чью-то смерть. Ведь ты… ты вряд ли станешь теперь убивать.

– Поэтому я и сказал: выбрать цель. На человеческом теле существуют зоны, поражение которых безопасно для жизни при условии своевременной остановки кровотечения.

– А если придётся убить? – не сдавался юноша, хотя чувствовал, что напрасно углубляется в тему.

– Если от моего выстрела будет зависеть жизнь Ворона или твоя жизнь, я не промахнусь, – ответил Тур, но нотка напряжения просочилась наружу, внедрившись в размеренную негромкую речь.