Застава - Крупеникова Ирина - Страница 138

– Оля, – начал доктор Полозов, – завтра мне предстоит оперировать тяжёлого ракового больного. Я прошу тебя участвовать в операции в качестве хирургической сестры.

Девушка подалась вперёд, но встать из кресла не сумела. Волнение вспыхнуло на щеках алыми пятнами, а в глазах, как в зеркале, отразился путаный клубок всех возможных эмоций. Единственное, что не заметил Тур в этом клубке, был испуг перед серьёзностью предложения. То, чего он опасался, обращаясь к юной второкурснице.

– Спасибо, Всеволод Васильевич, – победив шоковое оцепенение, серьёзно ответила Оля. – Я вас не подведу.

После распределения обязанностей в гостиной Тур безапелляционно отправил братьев и Олю отдыхать. Это было в половине седьмого утра. А ровно через два часа в разбитые ворота въехал крытый автофургон с московскими номерными знаками. Лис общался с Олей в своей комнате и не вслушивался в переговоры Тура с бригадиром, но вскоре узрел результаты. Разбитая рама и все оконные стёкла были заменены в считанные минуты, через час в гостиной появились новые ковры и мягкая мебель, ещё через полтора – на месте стояли ворота, а на первом этаже были установлены надёжные элегантные решётки. «Как по волшебству», – сдержанно высказалась Оля.

Компьютерное оборудование и видеокамеры, к счастью, остались целы. Шустрый молодой человек под надзором Владимира Полозова оперативно настроил новую систему охраны, протянул по двору какие-то провода и, сдав работу, деловито удалился в фургон. Без четверти двенадцать бригада на автофургоне укатила прочь, оставив после себя идеально вычищенный двор и абсолютный порядок в пострадавших помещениях дома.

Затем появился второй грузовик и вторая бригада. С этими Тур и Ворон общались исключительно парой. В операционной и медицинских комнатах левого крыла дома долго гремело нечто увесистое, после чего грохот переместился в подвальные помещения. Далеко за полдень настройки были закончены, однако фургон не уезжал, поскольку Ворон заставил инженера подробнейшим образом проанализировать схему подключения и прочитать лекцию о работе аппарата. Инженер был отпущен восвояси, когда выяснилось, что в англоязычной документации он понимает на порядок меньше, чем Владимир Полозов, увидавший инструкции первый раз в жизни.

После запоздалого обеда у Лиса и Оли наконец-то появилось конкретное дело. Но к великому сожалению обоих – у каждого своё. Тур позвал Олю в медицинское крыло, чтобы ввести в курс предстоящего мероприятия, а Лис занялся защитным кругом. На еловые ветки и солому, оставшиеся от его стараний месячной давности, он посмотрел с усмешкой. Суеверная атрибутика уже не требовалась. Застава уверенно существовала между двух миров. Лис медленно двинулся вдоль забора, оставляя за спиной незримый разлом и поднятые мосты.

Первой его работу оценила чёрная овчарка. Привыкшая носиться по всему двору, она насторожилась за метр до забора, ощетинилась и грозно заворчала. Лис повторил эксперимент перед воротами. Собака обнюхала землю, обескуражено поводила носом по воздуху и вдруг завыла так, что даже у автора затеи по спине пробежали мурашки.

– Молодец, Галка. Хорошо, – тихо похвалил он четвероногого друга. – Гуляй. А коли кто-то появится на том берегу, не стесняйся, лай во всю глотку.

День тридцать четвёртый

Наступило утро. Лис сквозь сон слышал движение в комнатах старших братьев, начавшееся вскоре после рассвета. Без пяти семь просигналил будильник. Утренняя дремота улетучилась моментально. Он вскочил, оделся, быстро навёл порядок в рыжих кудрях и вышел из комнаты. В гостиной его ждал неприятный сюрприз: оказалось, он опять пробудился последним.

– Оля, ты хорошо отдохнула? – осведомился Лис, усаживаясь за стол слева от девушки.

– Да, спасибо, – она улыбнулась, но сосредоточенное напряжение осталось на губах вместе с улыбкой.

Лис заёрзал. Вчера они пожелали друг другу спокойной ночи совершенно естественно и непринуждённо. Сегодня Олю будто подменили: строгая, спокойная, прямая, она сидела за общим столом, будто на экзамене.

– До прибытия москвичей ещё два часа, – сообщил Тур, заметив беспокойство младшего брата по поводу излишней серьёзности подруги.

– Кстати, Лис, – начал Ворон так, будто собирался извиниться, – кухня тоже на твоей шее. Причём без Кикиморы и без Деда. Если декановский экстрасенс заметит хоть одну тарелку, гуляющую сама по себе, нам придётся несладко.

Лис, забыв о присутствии Оли, по привычке низко повесил нос.

– Ладно. Разберусь.

Девушка сдержала смешок. Слишком уж живописно Лис выразил своё отношение к домашним работам.

– Всеволод Васильевич, сколько человек приедут вместе с пациентом? Двое-трое?

Её попытка подбодрить Лиса при помощи положительной информации закончилась крахом.

– Не менее десятка, я полагаю, – отозвался Тур.

– Ой, – вырвалось у Оли, и она отчаянно посмотрела на друга.

Лис опомнился.

– Ерунда, – заявил он, приосанившись. – Буду прикрывать тылы, пока вы втроём удерживаете фронт.

Близнецы незаметно переглянулись. Оля влилась в семью органически. Причём ни сама она, ни Лис этого пока не осмыслили.

Декан проявил свою легендарную пунктуальность: кортеж въехал на двор ровно в назначенный час. Импортный микроавтобус, помеченный красным крестом, сопровождали чёрный «Вольво» и два «Мерседеса». Все машины блестели идеальной чистотой, несмотря на неблизкую дорогу.

Ворон и Лис вышли во двор. Ворон сделал знак водителю автобуса поворачивать налево к дверям «приёмного покоя» и пошёл по аллее, показывая дорогу. Лис приблизился к легковушкам. Из «Вольво» выскочил низенький улыбчивый мужчина с маленькими подвижными глазами.

– Вы, вероятно, Борис Васильевич? – он двинулся к Лису, издалека протягивая ему руку.

– А вы, безусловно, Алексей Аркадьевич, – констатировал Лис без эмоций. Сдержанно ответил на рукопожатие и добавил. – Проходите в дом, пожалуйста.

А сам сделал шаг к «Мерседесам».

– Это охрана, они останутся на свежем воздухе, – объявил секретарь Лёша, пожирая глазами молодого Полозова.

Лис бесстрастно принял факт.

– В таком случае, мне остаётся лишь закрыть ворота.

Он понимал, что в некотором роде рискует, вставляя в разговор с экстрасенсом двойной смысл. Но «разведка боем» показалась ему наиболее выгодным методом анализа паранормальных способностей гостя. Он направил «глазок» пульта дистанционки на приборную панель и вместе с этим поднял незримый мост, обеспечивший полную естественность обстановки в начале визита для предполагаемого противника. Экстрасенс поёжился, однако не уделил внимания тонкому сквозняку под летним солнечным небом.

– Проходите, прошу вас, – повторил Лис, скрыв озорную усмешку.

Аккуратнее. И без шуток, – сквозь прохладную дымку из-за угла строения донёсся горячий взгляд.

Лис подмигнул тёплой невидимой траектории, благо экстрасенс Лёша повернулся к Борису Полозову спиной.

Микроавтобус остановился, но доктор Полозов не спешил выходить навстречу.

– Всеволод Васильевич, – затаённым шёпотом заговорила Оля, – я слышала, что хирурги, когда обнаруживают неоперабельные метастазы, просто зашивают пациента и отправляют в отделение. Может быть, вам сделать так же? Он ведь будет под наркозом. Зато уменьшится риск летального исхода на столе.

– Если бы мы с тобой были вдвоём, коллега, я бы приблизительно так и поступил, – тихо ответил Тур. – Но видишь, с ним личный врач. Он знает про мои обязательства.

Из машины вышел онколог, с которым Декан познакомил доктора Полозова на прошлой вечеринке.

– Я должен оперировать и сохранить ему жизнь, – закончил Тур.

Два санитара осторожно выкатили на площадку перед входом большое кресло, в котором полулежал высохший человек. Следом появилась женщина в белом халате и высокой накрахмаленной шапочке, профессионально поправила резервуар капельницы, закреплённой над спинкой, наклонилась к больному и что-то спросила. Санитары принялись медленно разворачивать каталку в направлении дверей, но старик, казавшийся издали спящим, слабо приподнял руку. Манёвр остановили, и он обратил взор на небо и солнце, проглядывавшие сквозь сосновую хвою.