Застава - Крупеникова Ирина - Страница 35

– И что? – Ворон потянулся за очередной сигаретой.

– А то, что так не бывает, – прямо заявил юноша. – Наёмнику поручили всего лишь узнать номер партии товара, чтобы перехватить его на таможне до проверки. Почему исполнитель вдруг спятил и пристрелил программиста, который, по твоим же словам, вообще был «не пришей кобыле хвост» в операциях Паши?

– Чёрт его знает! – Ворон прикурил. – Нервы у мужика были шаткие, это я лично проверил. Наверное, парень от него сбежать попытался, а он сгоряча выпустил ему в живот полную обойму. Опомнился, сообразил, что за труп ничего, кроме нагоняя, не получит, вспомнил про наш адрес и припустил сюда.

– Ну ладно, – Лис временно уступил «фланг» и начал атаку на «передовой». – В таком случае объясни, кто и зачем мешал тебе влезть к таможенникам на сервер?

– Обнаружили один взлом и устроили ловушку, – Ворона задели по больному.

– Призраки? – невинно уточнил Лис и тем самым нанёс удар с тыла.

– Да при чём тут призраки! – Ворон занял круговую оборону. – На каждого хакера рано или поздно найдётся грамотный системный администратор.

– Наш компьютер распотрошил заложный! – Лис без оглядки пустил в бой заготовленные резервы.

– Который мстил за свою безвременную кончину, – напомнил Тур. – Это твои собственные слова, Лис. Заметь, кончина состоялась после его неудачного контакта с программистом. Следовательно, афера против Белякова никак не связана с мистическими явлениями.

В нападении Лиса проявилась обширная брешь. Юноша растерялся, но тут неожиданно подоспело подкрепление в лице Кикиморы.

«Эй, минуточку. Вы кого имеете в виду под «заложным»? Бандюгу с пушкой, что ли? Да он сюда носа больше не казал! Я его в первую же ночь с треском выставила. Пусть мстит, где хочет и кому хочет, но не в нашем доме! Здесь другой шлялся. Лис, ты его чуял. У тебя в носу озоном пахло, помнишь? Он сначала того, поджаренного током, привёл, а потом ещё двух каких-то. Вас как раз дома не было. Я эту команду насилу выставила. Даже мебель пострадала тогда… Чего вы все на меня уставились? Тур, Ворон, вы ведь его видели на аллее. Большой такой, в рабочей каске».

– А что ж ты раньше молчала? – Лис вскочил на ноги.

«Я ж думала, ты про него и толкуешь. Про озонового…»

– Великолепно, – Ворон откинулся на спинку дивана. – Сейчас мы договоримся до мафиозной организации заложных, которая поставила себе цель сжить нас с этого света. Надеюсь, шантажист Паша выступает единолично?

Лис тревожно посмотрел на братьев. В упрямстве с Вороном мог тягаться только Тур. И от мнения Тура сейчас зависело, будет его близнец иронизировать дальше или прислушается к рассудку.

– В сказках говорится, что заложные подчиняются чертям, – вдруг сказал Тур. – Верно, Лис?

Тот согласно кивнул. Тур продолжал.

– Под «чёртом» понимают потустороннюю силу более высокого ранга, нежели простые навьи.

Лис опять вынужден был согласиться.

– В таком случае, кто выступает в этой роли здесь и сейчас? И по какой причине мы попали под столь пристальное внимание оных?

Юноша почувствовал себя студентом, тонущим на экзамене, а Ворон уставился на близнеца.

– Ты серьёзно?

– Я рассматриваю ситуацию с позиции Лиса, – пояснил Тур. – Итак, вопрос поставлен.

Тонуть так тонуть. Лис набрал в грудь побольше воздуха и выдал.

– А причина в том, что мы – дети Огненного Полоза, охраняющего царство мёртвых. И мы представляем реальную угрозу тому, кто использует заложных для воздействия на мир живых.

Ворон оставил в покое свои усы и подытожил.

– Приехали.

Тур вздохнул и покачал головой.

– Я пас. Вопросов больше нет.

– Братцы, вы достаточно видели и слышали! – в отчаянии воскликнул Лис. – Найдите же силы заглянуть в себя! Память – это единственное наше оружие. Поймите, я говорю это опять, потому что не хочу, чтобы кто-то из вас стал жертвой заложных! Отец дал нам в наследство уникальные способности, а вы отказываетесь от родства из страха перед собственным прошлым. Та, кто назвалась Пятницей, покровительницей усопших, сплела вам жестокую нить судьбы. Под её неусыпным оком вы играли в бесконечную войну друг с другом, тешили её тщеславие, и мощь её росла, питаясь вашей ненавистью. Да, это было. Но ведь вы победили! Каждый из вас победил её волю внутри себя, и отец открыл вам Переход, чтобы здесь, на этом свете, вы создали заставу сродни той, что охраняет Огненный Змей там! – он указал пальцем в пол.

– Лис, я просил тебя выяснить возможности заложных относительно зомби, – сказал Тур так, будто пропустил пламенную речь брата мимо ушей. – А ты чего начитался?

Юноша уронил руки, активно участвовавшие в процессе повествования, и плюхнулся на стул.

– Непробиваемо, – одними губами прошептал он.

В кресле возле телефонной тумбочки послышалось старческое кряхтение. Дед явился из тени лестницы в центр гостиной.

– Шумишь ты слишком, – проворчал он и подошёл к близнецам. – Уж извиняйте, но я тут слыхал всё.

– От тебя и Ки нам скрывать нечего, – сказал Ворон. – А эту песню, – он кивнул на младшего брата, – мы слышим время от времени в разных вариациях.

– Песня она может и песня, – Дед почесал макушку, – а вот сила у вас особая есть. Вчерась Тур меня так в оборот взял, что я пикнуть не мог.

Всеволод Полозов удивлённо вскинул голову.

– Ты о чём?

– А то не заметил? – усмехнулся Дед и обернулся к Ворону. – Как мальчишка про раненого рассказал, Тур мне – пошли, мол, помогать будешь. Ну, я, это, отбрехаться хотел. Туманно там было впереди. И боязно. А он меня – хвать по спине. После я уж ни перечить, ни упираться не мог. Пришлось ошалевшим стрелком-малолеткой заниматься.

– Извини, Дед, – произнёс Тур. – Я не подумал, что близость чужой смерти вызовет у тебя страх и неприятные эмоции.

– А что я! Я не в обиде. Мёртвым смерть не помеха. Да и не резон мне, это, пужаться беды. Я вот за прошлым пошёл, а будущее нашёл. Галке и без меня нынче сытно и тепло. Авось вам теперь пригожусь. Дом хороший отстроили, а от людской жизни прячетесь. И батьки рядом нет, чтобы подсказать, что-де хорошо, а что плохо. Рановато, видать, из-под родительского крыла выскочили.

Дед хитро глянул на притихшего Лиса, переместился в излюбленное кресло и чинно растворился в складках покрывала.

– За прошлым пошёл, а будущее нашёл, – еле слышно повторил юноша, однако близнецы смотрели друг на друга, будто беседовали внутри своей пары, и символическую фразу не восприняли.

На стеллаже зашуршали газеты.

«Лис, а Лис, – позвала Кикимора. – Пусть они тут советуются дальше. А у меня к тебе куча вопросов!»

Лис вяло поднялся с дивана. Вмешательство Деда решающей роли не сыграло, и он пришёл к выводу, что пока целесообразно ретироваться.

– Мне к занятиям пора готовиться, – заявил он. – Почти неделю в универе не был.

– Десять минут тебе погоды не сделают. Сядь, – вдруг распорядился Тур. – Ворон, что будем решать по поводу твоего последнего заказа?

Владимир Полозов нахмурился.

– Нас пытались припугнуть, – медленно сказал он. – И не кто-нибудь, а ребята с того света. Признаюсь, мне не по себе. Но отступать я не хочу.

Юноша затаил дыхание. Получалось, что Ворон просил поддержки. Такое он слышал впервые. И впервые его голос призван был участвовать в общем решении.

– Лис?

– Они пугали, потому что сами нас боятся! – опомнившись, с жаром воскликнул Лис.

– Думаю, мы сумеем за себя постоять, случись угрозе вылиться в действия, – кивнул Тур.

– Мишенью наметили тебя, брат, – произнёс Ворон, и его карие глубокие глаза стали чёрными, как грозовая ночь.

– Двум смертям не бывать.

– Тур!

Лис непроизвольно отодвинулся от братьев.

– Прости, – Тур тряхнул каштановыми кудрями и виновато улыбнулся. – Прости, близняшка. Я ценю свою жизнь, тем более она – часть твоей.