Застава - Крупеникова Ирина - Страница 4

– Понимаешь, ты ей приглянулся, и она, в смысле – её дух, увязалась за тобой. А Ворон, когда почувствовал, что у тебя проблемы, нечаянно втянул её к нам в дом. Она здесь и будет жить здесь, потому что не помнит себя прежнюю, а у нас ей понравилось. Но мы должны похоронить её имя, разорвать её связь с мёртвым телом, тогда ей гарантировано вечное существование в земной среде. Как её звали?

– Не знаю.

– Ты же её оперировал!

Лис обиделся, поскольку усмотрел в ответе брата не только полное безразличие, но и откровенную ложь.

– Лис, ты выбрал неудачный момент для своих игр.

– Хорошо, – рыжий чуб горделиво взлетел со лба на макушку. – Я играю, я всё делаю через коленку, я начитался идиотских теорий. Мне плевать, что ты и Ворон обо мне думаете по этому поводу. Придёт время, и я представлю вам обоим неоспоримые доказательства истиной картины мира! А сейчас скажи мне одно: её имя.

Бледная маска, очерченная крупными каштановыми кудрями и чёрной короткой бородой, дрогнула и приобрела живые оттенки. Лис порадовался про себя, что разговор протекает в отсутствии Ворона, который давно бы вышиб «парапсихолога» за дверь с соответствующими комментариями, возможно нецензурными.

– Я не знаю её имени, – устало повторил Тур. – Она ехала пассажиром на мотоцикле и попала в аварию. И даже если имела при себе документы, они сейчас в милиции. Меня вызвали, когда она уже лежала на операционном столе. Сильная здоровая девочка. Она должна была выжить. Я успешно работал и с более сложными случаями…

Он задумался, а Лис вдруг ощутил в спине неприятную ломоту. Пробил озноб, и потянуло прохладой. И причиной тому были отнюдь не открытое окно и предрассветная майская свежесть.

Лис вобрал голову в плечи и медленно обернулся. В дверях стоял Ворон.

– Поди-ка сюда, малыш, – кивнул он и вышел в кабинет.

– Извини, Тур, – промямлил Лис и покорно поплёлся за вторым старшим братом.

Ворон замер над «спящим» компьютером, воткнув опасный взгляд в пустой монитор.

– Ты знаешь, как тяжело Тур переносит чужую смерть? – заговорил он тихо и без предисловий.

– Да.

– Ты знаешь, что он доверяет свои чувства только нам?

– Да, но…

– Так какого чёрта ты заставляешь его вновь и вновь переживать гибель пациента?!

– Но я его успокоить хотел…

– Заткнись! Гоняясь за призраками с того света, ты до сих пор не научился слышать живых людей. Тех, кто рядом с тобой, кто желает тебе добра, кто терпит все твои выверты. Знаешь, что я сейчас очень хочу сделать?

– Дать мне по морде…

– Молодец. Правильно. А знаешь, почему я этого не сделаю?

– Потому что Тур не приветствует рукоприкладства.

– Верно.

Ворон повернулся к брату лицом. Его глаза продолжали метать искры, однако угрожающая тяжесть в них пропала. Лис приготовился к продолжению воспитательных мероприятий, но тут тревожно загудел динамик компьютера. Экран вспыхнул и появилась надпись: «Система охраны предупреждает…»

– Проклятье! – Ворон сел за пульт. – Кого ещё несёт?

Лис из-за плеча брата рассмотрел в «окне» камеры слежения подкатившую к воротам автомашину. Из салона выскочил мужчина и кинулся к переговорной панели домофона. По кнопке он стучал слишком нервозно, отчего прибор отказывался подчиняться. Ворон со своей стороны не спешил выходить на контакт. Пальцы его пролетели над клавиатурой, и изображение приезжих, в первую очередь того, кто остался в машине, увеличилось. На заднем сиденье неподвижно лежало окровавленное тело.

– Закон парных случаев, – вырвалось у Лиса прежде, чем он удержал бескостный язык за зубами.

Ответ последовал немедленно: визг колёсиков бесцеремонно отброшенного кресла и звонкий шлепок подзатыльника.

– Марш к себе. Чтоб духу твоего тут не было! – рявкнул Ворон.

Более рыжая персона его не интересовала. Он шагнул в сторону спальни близнеца, но Тур вышел в кабинет без специальных приглашений. Домофон тем временем изрыгнул из динамиков хриплый взволнованный голос:

– Полозов! Мне нужен доктор Полозов!

Ты его знаешь? – не то шёпотом, не то глазами спросил Ворон.

Тур посмотрел в монитор и отрицательно сдвинул брови.

Динамик помолчал секунду и разразился отборным матом, сопровождавшим обещание расстрелять всё и всех, если немедленно не появится доктор Полозов.

– Полозов. Слушаю, – Ворон выдернул пульт из-под руки брата и предупреждающе поднял указательный палец: мол, молчи пока. – Назовите себя.

– У меня в машине парень умирает! – гавкнули в ответ акустические «колонки».

– Успокойся и отвечай, – властный голос заставил незваного гостя придержать эмоциональные высказывания. – Кто дал тебе этот адрес?

– Один из пацанов Беляка. Да открывай же! Он щас концы отдаст!

Тур тронул близнеца за плечо и утвердительно кивнул.

– Садись за руль, – Ворон наклонился к микрофону, – и поезжай строго вдоль огней. Тебя встретят.

На мониторе было видно, как ночной гость с опаской оглядел мёртвые ворота и тёмную аллею за ними. Но в салон вернулся и уверенно снялся с тормоза. Ворота тут же открылись, активизировалась цепочка осветителей, похожая на сигнальные огни аэродрома.

Убедившись, что схема сработала, как требовалось, Ворон вскочил. Он не сомневался, что гость проследует в заданном направлении, ибо густой участок нетронутого леса, кольцом окружавший дом, не внушал доверия чужакам, особенно ночью.

– Деконсервируй операционную, – бросил Тур на ходу.

Ворон провёл серию стремительных манипуляций над пультом компьютера и рванул в коридор.

– Очки! – Лис, до сих пор топтавшийся у двери, сунул в руку брата чёрные окуляры.

Распоряжение покинуть «зону боевых действий» не повторилось, и юноша посчитал своим долгом участвовать в назревающих событиях лично.

Подъезд, куда лента электрических фонарей привела иномарку, располагался с правой стороны по фасаду особняка. Здесь всё было оборудовано в соответствии с требованиями к приёмному покою частной клиники. Тур вышел навстречу.

– Я доктор Полозов, – представился он мужчине, выскочившему из салона. – Покажите раненого.

Тот распахнул заднюю дверцу.

– Подстрелили его! Делай, что хочешь, док, но он должен заговорить. Понял? Что хочешь, но этот козёл должен мне назвать номер!

– Не мешайте, – врач слегка отодвинул плечом взвинченного посетителя и заглянул в машину.

Беглый осмотр привёл к очевидным и неутешительным выводам. Тур выпрямился.

– Сожалею, но шансов у него нет. Он доживает последние минуты.

– Вытащи его, док! Заплачу без базара, если этот кретин заговорит.

Тур колебался: стоит ли вообще тревожить умирающего. К тому же, реакция его товарища была врачу не понятна. За свою официальную и неофициальную карьеру Всеволод Полозов встречал разных людей. Одни воспринимали отказ хирурга с пониманием, другие не желали верить в неизбежное и молили спасти погибающего родственника, друга или партнёра, третьи просто молча расплачивались за принесённое беспокойство и увозили подстреленного или порезанного приятеля восвояси. Сомнительный тип из иномарки демонстрировал совершенно иные эмоции: он кипел яростью.

Впрочем, угрозы и обещания на доктора Полозова впечатления не производили. Было нечто другое, заставившее его произнести:

– Давайте перенесём его в помещение.

За спиной вспыхнуло удивление Ворона.

«Я не смог спасти девочку. Постараюсь вернуть хотя бы эту жизнь», – подумал Тур. Он знал, что брат не одобряет принятого решения. Более того, кто-то третий, не столь близкий, но, безусловно, родной, как будто твердил за кордоном сознания: нет, не нужно, остановись!

«Я должен убедиться, что сделал всё возможное», – Тур отсёк от себя сомнения.

Когда раненый оказался на каталке в «приёмном покое», хирург понял, что несчастному не поможет уже ни врач, ни бог, ни даже дьявол.

– Увы. Всё кончено, – бесцветно произнёс он и отошёл от тела.

– Нет! Ты его вернёшь! Слышишь, мать твою! Вернёшь!!