Застава - Крупеникова Ирина - Страница 68

Первая бочка с грохотом скатилась вниз и полетела под откос. Лис тревожно проследил за её полетом и так же беспокойно проводил вторую и третью. Четвёртой почему-то не хватило инерции для классического падения, и она, шмякнувшись о край обрыва, рухнула в котлован вместе с пластом грунта.

Юноша вздрогнул, поймав в себе чужое движение, и покосился на отдалённую груду измятой и изъеденной ржавчиной тары, где, по его мнению, скрывались старшие братья.

Следующая пара бочек покатилась по площадке и неуклюже сорвалась вслед за предшественницами. Раздался отчётливый плеск – какая-то из двух угодила в масляную лужу.

Тяжёлый жестяной грохот прекратился. Лис навострил уши. Не без труда переведя подслушанный разговор на русский язык с русского непечатного, он узнал, что «с играми покончено» и «пора работать по уму». После этого грузчики и шофёр чинно перекурили, а затем взялись прилаживать к кузову дощатые мостки для разгрузки «по уму».

Чужое напряжение в теле росло с каждой минутой. Лис на всякий случай покрепче вцепился в сук, на котором лежал, ибо не мог понять, какие именно мышцы посылают в мозг болезненные импульсы.

Бочки продолжили свой последний путь. Теперь каждая, скатываясь с деревянных настилов, описывала одну и ту же дугу и громко приземлялась на «тела» своих сопартийцев. Когда до конца разгрузки оставался всего один ряд – это Лис хорошо видел сквозь крону сосны – в технологии случился сбой. Масляный след растёкся по поляне, и ядовитые отходы отправились в карьер отдельно от тары.

У Лиса заныли оба плеча, а секунду спустя – спина.

Грузчики лениво слезли с машины, в вольных выражениях обсудили головотяпство изготовителей бочек и опять закурили.

Боль в теле достигла звукового предела. Лис сжал зубы и, морщась, выдохнул тихую шипящую ноту. Стало чуть легче. Он осторожно изменил позу, но это не решило проблему. Тут только он догадался, что проблема изначально принадлежала не ему лично.

– Тур, Ворон! – прошептал он. – Где вы?..

Ворон ухватился за плечо брата.

– Да, дурацкая была идея, – пробормотал он, вжимаясь в песчаный откос грудью и бёдрами.

– Держись, – шикнул Тур и немного подтянулся вверх.

Корень, торчащий из песка, подозрительно захрустел.

Первая бочка пролетела в метре от притаившихся исследователей и грохнулась на дно котлована. Рассыпчатый грунт потёк из-под ног.

– Чёрт! – Ворон почувствовал, как опускается вместе с песком.

Тур извернулся и ухватил близнеца за плащ.

Второй и третий «снаряд» Ворон проводил взглядом, находясь практически в подвешенном состоянии. Четвёртая бочка ахнула за спиной так близко, что он вскрикнул. Воздушная волна толкнула в сторону, нога в неуклюжем резиновом сапоге соскользнула, и инерция повлекла тело вниз.

– Держись за меня! – шепотом крикнул Тур.

Его единственным якорем сейчас был сосновый корень.

Ворону ничего не оставалось, как схватиться за плащ брата. Влажная резиновая перчатка и такой же фактуры ткань плаща невзлюбили друг друга сразу.

– У меня проблемы, – выговорил Ворон, борясь с земным притяжением.

С обрыва сорвалась очередная жестяная махина, просвистела перед людьми и плюхнулась в лужу, подняв фонтан ядовитых брызг. Тур успел отвернуться. Ворону облило спину.

– Два, как один, – произнёс Тур.

Близнец понял его мысль.

Наверху очень вовремя образовалась пауза. Стараясь порождать минимум звуков, Ворон кое-как подтянулся, цепляясь за плечо и полу плаща брата, и, оказавшись рядом с ним, крепко обхватил его торс одной рукой. При этом ему удалось найти маломальскую опору для левой ноги. Тур в свою очередь обнял Ворона за талию и максимально вдавился в песок всем корпусом. В отличие от близнеца, его позиция оказалась немного устойчивее, поскольку стоял он спиной к откосу и держался за естественную скобу, образованную сосновым корнем.

Движения, чувства, нервы, дыхание, сердцебиение медленно синхронизировались. Два тела действовали будто одно: единый баланс, единое чувство опоры, общее распределение веса и одна на двоих боль взбунтовавшихся мускулов.

Наверху вновь загромыхало. Падение каждого «снаряда» сопровождалось теперь взлётом маслянистых брызг. Ворон исхитрился поправить свой капюшон. Спина взвыла от натуги, удерживая спасительный тандем.

Лопнувшая бочка ринулась вниз, орошая откос зловонными кляксами. Тур не понял, что заставило его за секунду до этого спрятать лицо под капюшоном брата, но действие стало своевременным. Обоих окатило с ног до головы, и тягучие струйки потекли по прорезиненным плащам.

– Сколько у них осталось этой дряни? – пробормотал Ворон на ухо Туру.

– Не знаю. Лис просигналит отбой.

Звук отъезжающих машин близнецы не восприняли. Зато разлетевшееся по пространству – Тур! Ворон! – вытряхнуло сознание из затвердевшей спайки.

Оба съехали на дно карьера и остались неподвижно лежать на грязном песке. Левая рука Тура отказывалась подчиняться владельцу, натруженные мышцы спонтанно подрагивали, будто до сих пор удерживали вес двух мужских тел. В спине Ворона в такт его дыханию выстреливали электрические разряды. Казалось, что позвоночный столб вот-вот лопнет под давлением лёгких, требующих чистого воздуха, вместо которого вокруг носились пары олифы и песчаная пыль.

Сверху посыпались сосновые иголки и песок.

– Ворон! Тур!

– Порядок, малыш, – прошептал Ворон и медленно принял сидячее положение.

Поднялся Тур.

– Это там мы висели полчаса? – проговорил он, переведя взгляд на почти вертикальный откос карьера.

Ворон оглядываться не стал.

Осторожно огибая лужи жидких отходов и раскатившиеся бочки, они прошли к центру котлована и лишь тогда обернулись. Лис стоял на краю обрыва на четвереньках, высматривая братьев.

– Сейчас ка-ак превратится в лисицу, – сказал Ворон. На смешок не хватило сил.

– Если тут не окажется диоксинов, можешь спустить меня со всех своих этажей, – проговорил Тур.

– Знаешь, – Ворон медленно поднял глаза на солнце, – я бы хотел, чтобы не оказалось. Но что, чёрт подери, человеческое желание против бескомпромиссной реальности!

Лис слонялся между серверной Ворона и лабораторией Тура и всякий раз, приоткрывая двери, с ужасом ожидал обнаружить у братьев какие-либо проявления отравления. Признак такового он увидел через час, однако объектом, подвергнутым воздействию токсина, оказалась белая крыса.

– Косвенно моя версия подтверждается, – обронил Тур, отодвигаясь от микроскопа. – Ей хватило ничтожной дозы даже грязного образца.

Юноша отвернулся от клетки, где издыхало ради науки несчастное существо.

– С тобой всё в порядке? – неуверенно обратился Лис к брату.

– Конечно, – Тур стянул перчатки и сел к компьютеру, – не волнуйся.

Дежурная реплика вывела Лиса из равновесия.

– Если бы вы полезли туда хотя бы в респираторах, я бы, возможно, не волновался! – воскликнул он.

– Малыш, – брат тепло посмотрел на юношу, – мы – застава. Слабость одного непременно скажется на всех. Это закон команды. Поэтому ни один не должен и не будет скрывать ни скверное самочувствие, ни личные проблемы. За себя и Ворона я ручаюсь.

– Угу, – Лис скроил кислую мину. – Когда позапрошлой зимой Ворон разбил машину, я только в марте случайно узнал о том, что он попутно разбил и башку.

– Пусть позапрошлая зима останется в прошлом, – отрезал Тур. – Сегодня условия изменились. Я очень надеюсь, что ты это понимаешь, а ворчать заставляет тебя лишь твоя непревзойдённая обидчивость.

– Будешь при вас обидчивым, – не унимался Лис. – Информацией вы со мной не делитесь, ничего серьёзного не поручаете. Чуть что, так сразу: «Лис, держись возле меня» или «Лис, замолкни» или…

– Братишка, мне придётся брать анализы у тебя.

Лис опешил.

– Чего?

– Один из первых признаков хлоранке – нервозность. А ты демонстрируешь сейчас нечто подобное.